Ехал грека через реку - Тата Алатова

class="p1">Ася опустилась на диванчик, крепко прижимая к себе свою подопечную.

– Тише, детка, это ерунда. Димдим уже большой мальчик, а у тебя будет совсем крошечный. Согласись, это куда интереснее. Ты сможешь его чему-нибудь научить, если захочешь. К тому же у нас есть уже одна сладкая девочка. Для чего нужна еще одна?

Ева подумала.

– Только я буду вашей сладкой девочкой?

– Точно. Никакой конкуренции. И никто не будет таскать твои заколки.

– Ладно.

Ася посмотрела на Адама поверх ее головы.

– А ты не дави на меня! Как танк, честное слово.

– А ты не называй ребенка Адамом, потому что я не собираюсь никуда исчезать из твоей жизни. Не делай дублей.

– Как все сложно, – пожаловалась Ася, зарываясь лицом в кудряшки Евы. – Слишком сложно.

Адам сел рядом с ними, обнимая одновременно обеих.

– Давай все упростим, – предложил он, – и начнем делать ремонт.

– Когда это ремонт хоть что-то упрощал? – удивилась Ася.

– Что такое ремонт? – спросила Ева.

– Боль, анархия и разрушение.

– Созидание, – поправил ее Адам. – Разве у тебя еще не начался период гнездования?

– Сказала бы я… – пробормотала Ася себе под нос. – А мы можем сделать в детской домик с лесенкой? У тебя ведь еще и чердак есть, да?.. А сколько у нас денег? А можно?..

Глава 35

– Что вы делаете?

Весь детский стол в игровой комнате был завален разноцветными бумажками. Ева, высунув язык от усердия, неумело работала карандашом.

– Учимся писать, – ответила Ася.

– Выбираем имя для козявки, – ответила Ева.

Адам пригляделся – «Коля», «Петя», «Саша» было коряво написано на бумажках. Для Аси были все средства хороши в том, что касалось развивашек для его дочери.

– По крайней мере, вы перешли на человеческие имена, – обрадовался Адам. – Смотри, – и он вывалил перед Асей проекты планировок.

– Это еще что такое? – она пролистнула несколько страниц. – Блин, Адам, я думала, ты обои будешь переклеивать, а не стены двигать.

– Блин блинский, – подхватила Ева.

– У нас намечается тотальная нехватка места, поэтому придется капиталить. Нам нужно три смежных спальни в одной ножке «П». Во второй ножке мы оставим одну взрослую спальню с амбарным замком изнутри и оборудуем игровую. Мне надоело смотреть, как вы с Евой бегаете через весь этаж по ночам.

– Зачем тебе амбарный замок? – рассеянно спросила Ася, все еще погруженная в чертежи.

– Затем, – коротко сказал Адам и заторопился сменить тему, пока ему опять не досталось: – а свою тренажерку я перенесу на техэтаж, раз уж ты о нем так удачно вспомнила. Правда, там нужно наладить систему вентиляции. Подумать только, еще весной я думал, что этот дом слишком большой для меня. А теперь мне кажется, что здесь слишком тесно.

– Тесно, – назидательно поправила Ася, – это когда вчетвером в крохотной однушке. Что за буржуйские замашки, Адамур Фаридович.

– О, да в вас пролетариат проснулся, Анастасия Алексеевна?

– Да вот, блин! – с чувством произнесла Ева.

– А еще были коммуналки, помните? – продолжала Ася.

– Тю, так это при СССР! Ты еще царя вспомни.

– Я родилась при СССР, – ехидно напомнила Ася.

Адам моргнул и покраснел.

– И как мы будем жить среди руин, пока ты будешь крушить стены? – вкрадчиво спросила она, с явным удовольствием любуясь его смущением.

– В отеле? – предположил Адам. – Обожаю отели. Это так круто. Шведские завтраки, бассейн, и не нужно заправлять кровать.

Ася засмеялась.

– Во детсад, – подивилась она. – Однажды я работала региональным представителем и два года не вылезала из самолетов, поездов и гостиниц. И вот что я тебе на это скажу: буэ! Но мы можем пожить у Кати. Там все еще свободна моя детская комната.

– Ни за что, – ужаснулся Адам. – Там же совершенно негде уединиться!

– А, навязчивая идея про амбарный замок, – хмыкнула Ася, но ее самоуверенность давала некий крен.

– Именно.

Склонившись вперед, Адам легко поцеловал ее в губы. Его завораживали те редкие моменты, когда Ася не находила слов.

– Тинки-винки! – торжествующе воскликнула Ева, ткнула в них пальцем и захихикала.

Так вот что это такое в классификации его дочери!

Отбросив карандаш, Ева перебралась на колени к Асе и обхватила ладошками ее щеки.

– Ма-кар А-да-му-ро-вич, – по слогам предложила она. – Похоже на заклинание. Как абракадабра.

– Ты права, – серьезно кивнула Ася, – таким макаром можно и проклясть кого-нибудь невзначай. Адам, может, нам просто снять квартирку? Сколько продлится твой ремонт?

– Я позвоню Линару, – решил он, – он просто жилищный маньяк. У него наверняка найдется хибарка для трех сироток.

– И Васьки, – напомнила Ева.

– Вот. Еще и Васька. Мы как цыгане, – и Ася звонко расцеловала Еву. – Детка, скажи своему папе, что тебе нравится наш дом без всяких ремонтов.

– Я ребенок, – возмутилась Ева, – а не ремонтер.

Ева никак не могла определиться, взрослая она уже или еще не очень, поэтому Ася с Адамом, как кочевники, блуждали из спальни в спальню. В эту ночь они снова остались в детской, и это вызывало сразу облегчение и огорчение.

Адам с дочерью как-то быстро заснули, а Ася лежала без сна, прислушиваясь к себе. Ей уже не терпелось ощутить первый толчок ребенка, не узнать, но почувствовать, что он действительно живет и растет внутри ее. Глаза привычно защипало от глобальности такого чуда, а вместе с восторгом роилось и беспокойство. Как-то оно потом все будет?

Сын.

Они вдвоем будут очень счастливы. Она не позволит ему заскучать без отца.

Перевернувшись на другой бок, Ася снова спросила себя – имеет ли право один человек решать судьбу другого. Производить новое существо на свет, когда ему вздумается. А вдруг этот ребенок хотел бы появиться в другое время и другом месте? Или же, наоборот, это он сам выбрал Асю?

– Что ты вздыхаешь и ворочаешься? – сонно спросил Адам.

– Я разбудила тебя? – огорчилась она.

– Да я вообще в последнее время беспокойно сплю, – отозвался он с иронией.

Ева что-то пробормотала себе под нос, и Ася торопливо шепнула:

– Спи, я выпью чая.

На кухне она поставила чайник и оглянулась, невольно ожидая, что Адам последует за ней.

Но он остался в кровати, и это неожиданно расстроило Асю. Как будто мальчик, которого ждала девочка, не пришел на свидание.

Адам порождал в ней какое-то робкое волнение, которое бы больше подходило невинной девушке, а не взрослой опытной женщине.

Юность заразна.

Первый поцелуй, первый секс.

Пошлая похоть или трепетная близость?

Девочка впервые не останавливает ласкающие ее руки и позволяет лишить себя одежды.

Впервые обнажена, смущена и бесстыдна.

В восемнадцать не