Негодяйка - Кейт О'Мара

– От кого? – со злостью воскликнул Роб.

– Вас это не должно волновать…

– Черт возьми, именно меня это и волнует. Ведь на карту поставлена моя карьера.

– Да и не только карьера, если я правильно понимаю ситуацию, – сказал Марвин, указывая на газетные заголовки, – но и ваша личная жизнь.

Роб помрачнел.

– Да, я очень сомневаюсь, что мои отношения с Леони выдержат такой удар. – Повисло молчание, словно все трое углубились в мысли о мрачном будущем Роба.

– Позвольте мне высказать ряд соображений, – наконец произнес Марвин. Роб и Джуд с надеждой взглянули на него. Оба они понимали, что дела плохи – гораздо хуже, чем можно было себе представить. Марвин же был лет на двадцать старше их обоих и наверняка лучше знал, как выпутаться из этой кризисной ситуации.

Переговорив за дверью ресторана, американцы вызвали Роба под предлогом важного телефонного разговора, касающегося страхового иска Карло в связи с несчастным случаем. Робу якобы необходимо было представить адвокату, нанятому для защиты интересов кинокомпании, свою версию событий. Леони возразила. Неужели дело было столь спешным? Ведь тем самым расстраивалось торжество. Но Джуд настоял на том, что вопрос следует решить немедленно, пообещав, что это не займет много времени. Праздничный обед наверняка завершится вечеринкой в их отеле или на квартире Леони, так что Роб вполне сможет присоединиться к ним позднее. Что же касается вопроса страховки, откладывать его решение невозможно, поскольку в ближайшие двадцать минут ожидается звонок адвоката.

Взглянув на лица американцев, Роб понял, что случилось нечто серьезное, но, когда Леони собралась идти вместе с ним, он настоял на том, чтобы она, как хозяйка стола, осталась. Молча Роб, Марвин и Джуд доехали в такси до отеля "Лоренцо де Медичи" и сразу же прошли в номер Джуда, где уже были приготовлены напитки. И, только когда они удобно расположились в креслах, Джуд извлек из кармана газету и с вызовом швырнул ее Робу. Тот с ужасом уставился на кричащие заголовки. Оправдывались самые страшные опасения.

– Боже, – лишь вымолвил он, схватившись за голову.

Марвин бесстрастно наблюдал за ним.

– Итак, ситуация мне представляется следующей, – повторил он, – а именно: ты оказался в тисках. Единственный выход для тебя – это опубликовать опровержение. Свидетелей нет, так что против тебя лишь ее голословные обвинения. Заметь, что слово "изнасилование" помещено в кавычках, поэтому вполне вероятно, что даже газета склонна считать, что девчонка либо лжет, либо преувеличивает, либо ее все же затащили в постель, но с ее же согласия. Если я прав в своих первых двух предположениях, тогда ты чист – по крайней мере, совесть твоя чиста; ну а если же верно последнее – тогда перед тобой одна проблема: объясниться с Леони. Что же касается прессы, то следуй моему совету и ври напропалую. Как я уже сказал, против тебя нет ничего, кроме ее слов, а она уже доставила всем массу хлопот своими откровениями. Я верю, что у вас с Леони блестящее кинематографическое будущее, и надеюсь, что мы с Джудом сможем стать частью этого будущего, но сначала ты должен восстановить свое доброе имя. Конечно, всю грязь сразу не смоешь, но, думаю, мы сможем с этим справиться, бомбардируя мировую прессу милыми семейными репортажами о вас с Леони. Я сейчас же подключу к этому Мэри Бет. А ты должен будешь уладить все с Леони. Я верю, что она очень любит тебя и со временем простит, но, по-моему, тебе придется здорово попотеть, чтобы вернуть ее любовь и доверие.

Роб вздохнул с некоторым облегчением. Он ожидал куда более строгой нотации.

– Хорошо, я последую вашему совету.

– Прекрасно, – бодро произнес Марвин. – А сейчас я предлагаю составить проект заявления для прессы, которое и вручить сегодня же. Если повезет, завтра же оно окажется на первых полосах, и добропорядочный обыватель скорее поверит тебе, чем этой истеричке, помешанной на мести! Что смажешь, Джуд? – обратился он к компаньону.

Прежде чем ответить, Джуд некоторое время изучал содержимое своего стакана.

– Я согласен, если только заявление будет составлено предельно аккуратно, – начал он. – Если нам удастся выдержать правильный тон, мы сможем разделать эту дамочку в пух и прах.

– Молодчина! – воскликнул Марвин. – Давай-ка приступай, а я уж дам ход этому делу. Мы им такого сейчас залепим! – Джуд изумленно посмотрел на старика.

– А вас, молодой человек, – обратился Марвин к Робу, – я попрошу дать нам гарантию, что впредь вы избавите нас от подобных стрессов, если только рассчитываете сотрудничать с нами.

– Даю слово, – торжественно произнес Роб и добавил, ежась под их пристальными взглядами: – Слово джентльмена.

– Ого! – пробормотал Джуд и залпом допил оставшееся в стакане виски.

– Мистер Снеллер, у меня есть кое-какая информация, которая сможет вас заинтересовать. – Тони Снеллер облизал губы и начал усиленно потеть. Звонила Аманда Уиллоуби. До сего момента она уже подарила ему в качестве персонажей его сенсационных репортажей кинозвезду, парламентария, внебрачного младенца, юного любовника, да еще подкинула сюжетец об изнасиловании. Неужели возможно продолжение этих скандальных публикаций?

– Я не сомневаюсь, что любое ваше сообщение заслуживает интереса, мисс Уиллоуби. Вы все еще в Лондоне? Я думал, вы сегодня днем вылетели в Лос-Анджелес.

– Да, я отложила свой отъезд на пару дней. Возникли кое-какие обстоятельства.

Снеллер схватил со стола пачку бумажных носовых платков и промокнул взмокший загривок. Чтобы Аманда Уиллоуби, мечтающая как можно скорее попасть в Лос-Анджелес, и вдруг отложила свой отъезд – для этого должно случиться нечто!

– Где вы остановились? – с готовностью спросил он.

– Не ваше дело, – огрызнулась она. – Так когда мы сможем встретиться? Нам надо обсудить финансовый вопрос.

Тони Снеллер тяжело вздохнул. Только сегодня утром в аэропорту "Хитроу" девчонке вручили чек на солидную сумму. И вот теперь она просит еще. Когда-нибудь придет этому конец?

– Мисс Уиллоуби, как вы знаете, я не уполномочен решать финансовые вопросы. Судить о том, насколько ценна предлагаемая информация, вправе лишь главный редактор.

– Тогда мне лучше переговорить именно с ним. Где я могу его застать?

– Минутку. Скажите, речь идет об эксклюзивном материале? – Снеллер пытался соображать быстро, но продолжительный ленч, да еще с водкой, совершенно расслабил его.

– Я хочу поговорить с вашим редактором. Как его зовут?

– Аманда, не надо. Послушайте, скажите мне, где вы находитесь, и я тут же приеду. Мы все обсудим.

Щелчок в трубке. Разговор оборвался. Безмозглая телка, она повесила трубку! Проклятье! Теперь она отправится прямо в "Сатурн", конкурирующую газету, что явно не доставит Тревору удовольствия. Тони взглянул на стенные часы. Слава Богу, уже почти шесть. Скоро можно и выпить. Грузно навалившись на стол, он попытался сосредоточиться и выработать план действий. Какого черта она отложила свой отъезд в Лос-Анджелес? Какой же он дурак, что не поехал в аэропорт сам, чтобы вручить ей чек, а доверил это шоферу. Внезапно его осенило: а ведь шофер как раз и мог знать, куда она направилась из аэропорта.

Он уже собирался набрать номер транспортной службы, как вдруг зазвонил телефон. Снеллер схватил трубку.

– Тони? – раздался на другом конце провода голос Тревора. – Зайди ко мне, сейчас же!

Тони Снеллеру были хорошо знакомы подобные интонации шефа. Ничего радужного они не предвещали. Он спешно положил трубку, схватил пиджак, висевший на спинке стула, и приоткрыл боковой ящик стола. Нет, приятель, и эта бутылка из-под водки пуста. Тони засеменил в направлении офиса Тревора.

– Чем ты там занимаешься все это время, черт бы тебя побрал? – обрушился на него Тревор, стоило ему переступить порог кабинета редактора.

Тони на какое-то мгновение замер, пытаясь собраться с мыслями.

– Э-э, я как раз заканчивал материал о женитьбе того гомосексуалиста…

– Эта чертовка только что звонила мне! – Тревор был вне себя от ярости.

– Кто? – "О, нет", – подумал Тони.

– Эта Уиллоуби! Сучка! Что уж у нее за информация, что стоит таких денег? – Тревор свирепо уставился на Снеллера.

– Денег? – слабым голосом спросил он, мысленно моля о том, чтобы шеф предложил ему сесть, но мечта эта, увы, была несбыточна.

– Да, пятидесяти тысяч, которые, как она говорит, ты обещал ей заплатить. Подумать только, пятьдесят тысяч фунтов! Ты, видно, собираешься что-нибудь заложить под такую сумму, Снеллер? Потому что я, клянусь дьяволом, платить не намерен.

Тони Снеллер, так и не дождавшись приглашения сесть, рухнул в стоявшее рядом кресло, а Тревор Грантли бесстрастно продолжал:

– По-моему, ты зарвался, Снеллер. Эти твои скромные сенсации последних дней…

– Скромные?! – слабо запротестовал Тони. – Трев, мы же были первыми, кто опубликовал их…