Че Гевара - Жан Кормье

Индонезия для него откровение. Сходство исторических и социальных траекторий архипелага и Кубы на самом деле удивительно. Здесь группа бородатых молодых людей в форме оливково-зеленого цвета получила независимость. Президент — доктор Сукарно, которому только сорок лет. Основная продукция Индонезии: сахарный тростник, чай, кофе, пальмовое масло, какао, каучук, олово. Что заставляет Сукарно сказать:

— Я не знаю, можно ли будет установить коммерческий обмен между нами ввиду того, что две страны производят одно и то же — сахар, кофе или табак.

И Че принимается мечтать:

— Скоро два наших народа подадут друг другу руки, так как мы победим наши проблемы внутреннего равновесия каждый со своей стороны планеты.

Из Индонезии кубинцы отправляются в Югославию, приземлившись 12 августа в Белграде. «Возможно, самая интересная из всех посещенных стран по развитию своей промышленности, исходя из плохих условий, по передовым позициям ее техники и по ее комплексным и интересным социальным отношениям», — определяет Че, который дает Югославии следующее определение: «Нечто, окруженное семью странами с шестью республиками, пятью национальностями, четырьмя языками, тремя религиями, двумя типами письменности и представляющими одну нацию».

И далее: «Легко понять, что имеешь дело прежде всего с семью пограничными нациями. Федеративная Республика Югославия состоит из шести объединенных республик с единым центральным правительством, руководимым маршалом Тито. Эти шесть республик принадлежат пяти различным национальностям. Хотя различные исторические изменения создали эти национальности, они не точно соответствуют существующим сегодня геополитическим границам, и, естественно, большая задача по национальной унификации уменьшила антагонизм и выделила сходство. На территории используются четыре славянских языка, которые похожи, но не идентичны. Сосуществуют католическая, православная и мусульманская религии. Пишут на латинском алфавите, а также на кириллице, похожей на русский. Весь этот сложный механизм собирается в правительстве, о котором я уже говорил».

Анализ Че дает понять, как это, увы, подтвердится, что эта головоломка, какой является Югославия, держится только на личности одного человека, Иосифа Броз Тито. Маршал поражает Че. Прежде всего пройденным путем, который будоражит воображение духовного сына Боливера. Родившийся хорватом, он организовал борьбу против немецкой оккупации, в 1945 году стал руководителем правительства, порвал со Сталиным в 1948 году, выдвинувшись как лидер неприсоединившихся стран. Че не скрывал от своих компаньонов, что он спешит встретиться с этим человеком, который пытается построить самоуправляемый социализм. Омар вспоминает о встрече:

— Выше Че, ниже Фиделя, роста Насера, маршал принял нас очень запросто на острове Бриони на Адриатике. Рай для мужчин. Руководители партии имели здесь в своем распоряжении женщин — одна краше другой, всех типов и оттенков. Во время обеда, который был дан в честь нашей делегации, Че поспешил затеять разговор: «Мы, кубинцы, одни. Американцы организуют контрреволюции. Чтобы противостоять, мы нуждаемся в оружии». Призыв, который вызывает уклончивый ответ маршала: «Я не могу вам помочь. У меня только-только, чтобы позаботиться о своих собственных нуждах. Это, к несчастью, невозможно. Поверьте, я очень сожалею».

В самолете после их отбытия из Югославии Че узнает из английской газеты, что Тито только что продал оружие одной арабской стране! «Он побоялся предоставить его нам. Вот такой нейтралитет», — замечает он своему министру транспорта.

Тем не менее югославский опыт был полезен. Добровольный труд, которым горожане оказывают помощь крестьянам, социалистическое распределение прибыли в лоне предпринимательского капитализма: столько уроков, которые Че считает благотворными. Кроме того, в его глазах югославы — единственные коммунисты, пользующиеся настоящей свободой суждений. Правда, ему не нравятся абстрактные картины на стенах музеев, которые он посетил. Хотя он предпочитает воздерживаться высказывать свое мнение о современной живописи, по той простой причине, что совсем ее не понимает.

В своих записных книжках Че сделает вывод о Тито: «Он произвел на нас впечатление по многим причинам. Во-первых, его огромная популярность. Во-вторых, простота человека из народа и дух братства. В-третьих, знание кубинского положения и опасностей, которые подстерегают нашу Революцию. Мы считаем, что должны широко развернуть нашу торговлю с молодой Федеративной Республикой Югославией».

Прежде чем прибыть в Пакистан, кубинцы едут на Цейлон. «Остров, который меньше Кубы по площади, но почти с девятью миллионами жителей. Тут царит сердечность, и премьер-министр Бандаранаике, стройный и нервный человек, одет по-индусски в длинное полотнище из белой ткани. Мы добились покупки тысячи тонн нашего сахара и договорились установить между нашими странами регулярные отношения».

20 августа последняя остановка в Карачи, где послов ждет генерал Айюб Хан, который, кажется, источает любовь к молодым революционерам. Че интересуется морским терминалом, могущим принимать до трех сотен рыболовецких судов, которые снабжают столицу. Торговые отношения между двумя странами будут основаны на продаже сахара кубинцами и на продаже шерсти, кожи и джута пакистанцами.

В Гавану он возвращается 8 сентября после трех месяцев путешествия, которое помогло ему убедиться, что в дипломатии слова и действия не всегда согласуются… Получить оружие, открыть рынки для своей страны — трудная задача. Он уже намечает отправиться к двум гигантам коммунистической системы — Советскому Союзу и Китаю.

Из этого путешествия он навсегда сохранит в памяти посещение Сикстинской капеллы во время остановки в Риме, между Югославией и Цейлоном. Он долго оставался неподвижным, лежа на скамейке, глядя зачарованно на потолок, разрисованный Микеланджело.

Глава XXIII

«ЕСТЬ ЛИ КОММУНИСТ В ЗАЛЕ?»

Че возвращается с массой новых знаний, чтобы применить их на службу Революции. Путешествие по третьему миру позволило ему понять, что социализм может принимать различные формы, и каждая страна приспосабливает его, следуя своим собственным нуждам. Этот идеологический урок он закрепляет с Кастро по возвращении. Разве не Тито каждый год урывает экономическую помощь Соединенных Штатов, а некоммунист Насер финансирует Ассуанскую плотину с помощью советских денег.

Зато по отношению к североамериканцам Эрнесто ужесточил свою позицию. Он пишет в своих мемуарах: