Береника - Катерина Полянская

Хороший вопрос! Сама бы не прочь прояснить этот момент в своей биографии.

— Жаль, что придется так с тобой поступить, — сочувственно вздохнула «соперница». — Уверена, ты ради него сделала бы то же самое.

И принялась читать заученное заклинание.

Хм… Я бы, может, еще и не то сделала. Только ради другого.

Поначалу не происходило совсем ничего. Глубоко внутри даже проклюнулась робкая надежда: а вдруг Кузнец пошутил и подсунул ей неправильный ритуал? С него станется! Но вспыхнувший белоснежным светом полукруг безжалостно убил это глупое чувство. В области солнечного сплетения возникло неприятное тянущее ощущение.

Из груди вырвался судорожный вздох, по щекам заструились горячие слезы. Так нечестно! Это мой огонь и моя жизнь. И мой жених, если уж на то пошло! Не то чтобы Балош мне был уж очень нужен, но и этой мегере отдавать жалко. Вроде хороший парень, за что ж его божиня приласкала такой девицей?

Боль нарастала медленно, туманя сознание… Подвал, круг, Магда — все постепенно затягивала неясная дымка. Так легче. Не думать, не чувствовать, не осознавать… Но я все еще пыталась дотянуться до внутреннего огня.

Какой прок от дара, когда ты настолько бессильна?

Голос Магдерии звучал монотонно, слова давно не воспринимались. Да что там, даже друг от друга не отделялись. Поэтому, когда в унылое бормотание вклинился глухой звук падающего тела и пронзительный крик, я невольно встрепенулась.

Неужели что-то пошло не так? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

— Госпожа?

— Что с вами, госпожа?

Видеть этого я не могла, перед глазами все плыло, но откуда-то точно знала: парни метнулись к хозяйке. И уже в следующий миг послышался грохот. Круг их не впустил!

А Магда продолжала кричать, причем так, что даже у полубессознательной меня уши закладывало.

— Все наоборот! — задыхаясь, выдала моя несостоявшаяся убийца. — Эта маленькая паршивка тянет из меня жизненную силу!

Правда? Я прислушалась к себе, но среди боли и дурноты все прочие ощущения терялись. Что же, утроим усилия. Помирать, так хоть не в одиночестве!

И снова позвала огонь. Так горячо и настойчиво, как никогда раньше. Ну же, отзовись! Хотя бы для того, чтобы через пару дней иметь возможность услышать от одного дасха, какая я дура. А может, и не от него одного.

Откликнулся! Внутренности словно лавой окатило. Вроде я даже взвизгнула, но звук потонул в воплях корчащейся на полу Магды. Зрение тоже вернулось, только странное какое-то… будто смотришь на мир сквозь золотистое стеклышко с крапинками-искорками.

Несколько последующих событий уложились в единственное короткое мгновение. Оранжевые лепестки болезненно лизнули запястья и лодыжки, сжирая путы. Больно, но необходимо. Ничего, с ожогами потом разберусь. Линия полукруга обиженно зашипела и исчезла, со звоном разлетелся на мелкие осколки кристалл.

Тут же активизировались бритоголовые. Только на этот раз им даже невосприимчивость к колдовству не помогла. Меня накрыло. Злость, даже ярость, мелкая дрожь, золотые всполохи перед глазами и огонь… Мой — бушующая стихия, вырвавшаяся из-под всякого контроля, и другой — темный, яростный, холодный. Он не злился, просто выжигал то, что ему было неугодно. И меня заодно.

Так вот что чувствовал Марлекс тогда в лесу…

Крики смешались с топотом и треском, в воздухе запахло паленым. Но этого мало! Пламя гуляло по телу, принося с собой непреодолимое желание уничтожить это место. Чтобы даже воспоминаний не осталось! Камни оплавились, от дыма было не продохнуть.

— Остановите ее! — сквозь кашель прохрипела Магдерия.

Божиня, как же она права! Но вот незадача: некому уже останавливать…

Несостоявшаяся колдунья тоже это поняла, не зря я сразу оценила ее умственные способности. Только напрасно сейчас со счетов сбросила, думала, сама загнется… Но в итоге я получила удар чем-то острым в живот.

Зато в голове разом просветлело. Исчезли золотые искры, погасло пламя. Я тихо всхлипнула, обвела взглядом оплавленные камни, женщину, лежащую у моих ног, и сама стала медленно оседать на пол. Выплеск силы настолько вымотал, что даже боли не чувствовала. Лишь бесконечную слабость и липкую кровь на зажимающей рану руке.

Горячего пола я так и не достигла, потонув в желтоватом мареве очередного перехода…

Проснулась от того, что мне тепло. И ни капельки не больно! Хотя должно бы. Может, я уже… того?

Устроила голову на подушке поудобнее и прислушалась к ощущениям. Да нет, вроде живая. Рука занемела от неудобного положения, и кончик носа чешется. От любопытства, наверное. На живот, где по идее должна находиться причина моей бесславной гибели, накатывали ласковые, чуть щекочущие волны энергии.

Ну-ка, ну-ка…

Поерзала чуток для храбрости и разлепила глаза. Чтобы в очередной раз усомниться в своей живучести.

Комната незнакомая, золотистая. Огромная кровать, на ней возлежу я. А рядом на высоком стуле со спинкой устроился незнакомый мужик и водит чуть подрагивающими руками над моим обнаженным животом, почти не касаясь кожи. О-очень интересно…

Вот не хватало только нарваться на очередного Кузнеца. Мало ли их таких? Сперва подлечат, зубки заговорят — и вперед, к новым неприятностям.

— Рад, что тебе полегчало. — Голос у него оказался на диво приятный, хрипловатый, но негрубый. — Полежи спокойно, пока я не закончу. Тут совсем немного осталось. Ладно?

Капризничать я не стала и послушно замерла. Еще раз мазнула косым взглядом по комнате, в глазах тут же защипало от обилия позолоты. Не хотела бы я жить в такой. И переключила внимание на лекаря. Златовласый, лет примерно одних с Бриалиной, тонкокостный, кажется, высокий. Кожа едва тронута загаром, а глаза карие, с желтыми крапинками.

Точь-в-точь такие же я видела в подземелье, когда у меня крышу сорвало. Хм. Интересное наблюдение…

— Ты — савис! — выдала я родившуюся в мозгу догадку, напрочь забыв и о вежливости, и о необходимости лежать неподвижно. — А я думала, вы вымерли…

Хотя с чего бы это? Дасхи вон существуют себе спокойно.

Опять в моей бедной голове легенды с россказнями Марлекса перепутались!

— Клемент. Как видишь, я не вымер, — лукаво улыбнулся мужчина и принялся отряхивать руки. В стороны тут же разлетелись золотистые искорки. Кажется, лечение закончено. — А благодаря мне и ты тоже.

Забралась под лежащее рядом одеяло и сразу же почувствовала себя уютнее. От верхней части дорожного костюма не осталось даже обгоревших воспоминаний. Да и все остальное пребывало, мягко говоря, в плачевном состоянии.