Страх звёзд - Василий Владимирович Воронков

Фён вскрикнула.

Теперь таракан мчался прямо на неё, ритмично отталкиваясь от пола всеми шестью лапами.

— Что это за жава!

— Отойди! — Томаш побежал вслед за кабуром. — У этой хреновины совсем мозги переклинило!

Фён едва успела отпрянуть от гермодвери и прижалась к стене, прикрывшись локтями. Взбесившийся робот, яростно посвистывая, врезался в дверь на полном ходу, отлетел на добрый метр и грохнулся на спину.

— Вот же елдыш! — пробормотал Насир.

Таракан ёрзал по полу, истерически дёргая лапами.

— Я не понимаю, — сказал Джамиль. Он медленно шёл по коридору, едва перебирая несгибающимися ногами, и зачем-то волочил за собой пустой ящик. — Это же совершенно, совершенно ненормальное, недопустимое…

— Что это за ховадина?! — выдохнула Фён. — Додьявола вы это выпустили?

— Эта штука должна была достать для нас бортовой самописец. — Томаш потёр ладонью взопревший лоб. — Из-за которого всё и затевалось.

— У меня есть большие сомнения, что из-за этого всё и затевалось! — крикнула Лада.

Кабур перевернулся, но носиться по коридору не спешил. Он покрутился на месте, точно у него окончательно сбились датчики ориентации, выжидательно присел на лапы и выставил возбуждённо подрагивающие жвала.

— Херзац! — фыркнул Насир. — Он сейчас опять куда-нибудь поскачет!

— Вы серьёзно? — спросила Фён. — Бортовой самописец? Какое отношение эта штука имеет к бортовому самописцу? Это же чудище доморое!

Кабур нервно царапал когтями пол, нервно поглядывая круглыми глазищами то на Томаша, то на Ладу. Вдруг он издал угрожающий писк и помчался на Ладу, хищно щёлкая жвалами.

— Осторожней! — крикнул Томаш.

Лада посмотрела на таракана с усталой миной и, когда тот был уже в шаге от неё, небрежно отпихнула его ногой, как назойливую шавку. Кабур опять повалился на спину и завизжал.

— Пользы от этой штуки явно не будет! — сказал Томаш. — Надо бы его обратно в ящик засадить. Идаам!

Однако сделать они ничего не успели. Стоило Джамилю приблизиться к кабуру, как тот неожиданно проворно вскочил с пола и со свистом улетел в противоположный конец коридор, сообразив, что его снова собираются запереть.

— Оставьте вы этого таракана, — сказала Лада. — Будем мы ещё за ним гоняться. Есть поважнее дела.

— Это какие? — спросил Томаш.

Лада сняла с пояса резак.

— Какой отсек будем вскрывать первым, капитан?

Томаш подошёл к двери, у которой чернел квадратный люк. Он пригнулся, чтобы заглянуть внутрь, но из-за переплетённых проводов ничего не смог разглядеть.

— Они к чему-то подключались, и я думаю, это находится там. Давай посмотрим.

— Как скажешь, капитан.

Лада постучала кулаком по обшивке рядом с дверью.

— Повыше бери! — сказал Насир. — Это тебе не литийское корыто!

— Да знаю я!

Лада щёлкнула переключателем на резаке. По стенам тут же прокатился низкочастотный гул, как от разладившегося механизма.

— Что это? — спросил Томаш.

Лада остановилась.

— Смотрите, смотрите! — крикнула Фён, показывая на светящийся щиток у гермодвери. — Заработало!

— Значит, отложим, — пожала плечами Лада.

Она опустила резак. В этот момент раздался торопливый перестук металлических лап. Кабур ловко пролез у Томаша между ног и с бешеным свистом прыгнул в чёрный люк с проводкой. Липкие провода затряслись, как живые внутренности, когда он принялся яростно разгребать их лапами. Лада попыталась схватить кабура, но тот уже скрылся в своей тараканьей норе.

— Вот гадёныш! — процедила она сквозь зубы.

— И что это значит? — оторопел Томаш. — За этой дверью самописец?

— Мозги у таракана вконец сгорели! — крикнула Лада. — Вот что это значит!

— Может, там и правда, самописец! — Насир пнул один из проводов. — Херзац его знает, что на этом корабле творится!

Провода опять задёргались — кабур рьяно тормошил их из-за двери.

— Что он там вытворяет? — спросил Томаш.

— Сейчас посмотрим!

Лада вскинула резак и выжгла на стене длинный шрам. Над головой что-то отрывисто щёлкнуло, и свет отрубился.

— Что это? — дёрнулся Томаш. Свет погас даже в отсеке, из которого они пришли. — Это кабур?

— Вот мелкий елдыш! — выругался Насир. — Этого ещё не хватало!

— Не мог он что-то сделать так быстро, — сказала Лада.

Красная точка целеуказателя нетерпеливо подрагивали на стене.

— Кто-то не хочет, чтобы мы туда заходили? — спросил Томаш.

Потолочные лампы медленно, словно нехотя, налились светом.

— Намёк понятен! — Лада опустила резак.

— Пойдёмте дальше тогда, — послышался голос Фён.

Томаш обернулся. Гермодверь в конце коридора открылась.

* * *

Предчувствие Томаша не обмануло — дверь вела в рубку. Широкое круглое помещение с огромными ложементами и голографическим терминалом в центре напоминало чем-то развлекательный аттракцион для коллективных сеансов в вирте. В ложементах, разумеется, никого не оказалось. Свет едва горел.

— Если здесь нет передатчика, то… — Лада не договорила.

Она всё ещё сжимала обеими руками резак.

— Сейчас проверим.

Насир включил терминал у ближайшего ложемента. Клавиатура засветилась, но голографический экран вспыхнул и тут же погас, рассыпавшись синими искрами.

— Херзац! Вот же старое дерьмо!

— Что? — спросил Томаш. — Не работает?

— Сейчас… — пробормотал Насир. — Напряжение! Непонятно, что с этим корытом творится! Гравитация есть, а на компы почти ничего не подаётся.

Он яростно застучал по клавишам. Ничего не происходило. Спустя пару секунд клавиатура погасла — сошёл на нет оставшийся в ней заряд.

Томаш нажал наугад несколько кнопок на центральном терминале. Заросший пылью компьютер выдал отрывистую последовательность сигналов — непонятный звуковой код, — и на экране загорелась огромная пиктограмма с красным восклицательным знаком.

— Ага! — Насир подскочил к терминалу. — Центральный работает, херзац его так!

— Связь будет? — спросила Лада. — Или опять…

Насир что-то пробормотал, щёлкая светящимися клавишами.

— Насик!

Насир недовольно повернулся.

— Чего ты хочешь, женщина? Я работаю!

По громадному голографическому экрану пронеслась световая волна, и посреди отсека расцвёл похожий на цепную реакцию узор — соединённые горящими струнами точки.

— Работает! — воскликнул Томаш.

— Работает, хараза такая! — обрадовался Насир.

— Нас теперь заберут? — пробормотал Джамиль, неловко шлёпая толстыми губами — казалось, лицо его отходит после заморозки. — Айша ведь наверняка…

— А почему сразу не заработало? — спросила Лада. — Я же видела, были ошибки.

— Не знаю. Вначале не пускало. У нас же никаких кодов нет. Хотя почему пустила сейчас — ни хара не ясно.

— Здесь должен быть аварийный режим, — сказала Лада. — Нам просто сигнал бедствия надо послать.

— Может, он и включился, этот аварийный режим, херзац его так!

— Не похоже что-то. — Голограмма над терминалом переливалась обжигающе-яркими цветами. — Нас кто-то пустил во всю коммуникационную сеть. Причем не с первой попытки.

— Что вы хотите сказать? — спросила Фён.

— Да какая разница! — махнул рукой Насир. — Пустили и пустили! Всё работает! Кому весточку шлём? Айше?

— Погоди.

Томаш с сомнением посмотрел на светящуюся голограмму.

— А чего ждать?

— Давайте сначала с самописцем разберёмся. Просто так нас отсюда никто не заберёт.

— Сколько времени будет