Страх звёзд - Василий Владимирович Воронков

упёрлась в новые гермоворота — шлюз за спиной закрылся, и их замуровало в длинной металлической кишке.

— Давно я не был на таких больших кораблях, — сказал Томаш, озираясь. — Столько места зря расходуется! Зачем вообще этот коридор?

— Конструктивные особенности, — ответила Лада. — Летала я на многотонажных грузовозах. Это тебе не наша тарка с тремя клетушками. К тому же так получается больше секций для изоляции, это всегда плюс.

— Нас что, нас не пускают? — напомнил о себе Джамиль. — Нас по-прежнему не пускают! Мы заперты здесь! Мы даже обратно выйти не можем! Это ловушка!

— Какая ещё ловушка, идаам?

Томаш попытался представить, как Джамиль вёл бы себя без чёрного баллона за спиной и быстро пришёл к выводу, что они бы даже не смогли вытащить его с «Припадка».

— Всё в порядке, идаам, — сказал он. — Не паникуйте.

Джамиль напряжённо смотрел на запечатанную гермодверь, обхватив обеими руками ящик с кабуром. Можно было подумать, он боится, что кто-нибудь выскочит ему навстречу и отнимет драгоценную поклажу.

— Подождём, — сказала Лада. — Из шлюза нас тоже не сразу выпустили. Что нам ещё остаётся? Или вы, идаам, надумали дать погулять своей зверушке?

Джамиль не ответил.

— По крайней мере, здесь нет отрезанных голов, — сказала Фён.

— Здесь и без отрезанных голов полный херзац творится! — заявил Насир. — Корабль-то, может, и большой, а в шлюз через какой-то хмар кус пролезали!

— Это чёрный ход, очигледно, — заметила Фён.

— Нас сюда вели прожекторами. — Лада покрутила регулятор мощности на резаке. — Видимо, не просто так. В любом случае, искать другой времени не было.

— Другие шлюзы могут быть повреждены, — добавил Томаш. — Корабль всё же не в лучшем состоянии.

— Да не скажи! — возразил Насир. — Я ожидал куда худшего.

Он упирался в стену локтем, и тонкая обшивка прогибалась под его весом.

— Мы ещё почти ничего не видели, — сказала Лада.

Гермодверь, точно в подтверждение её слов, завибрировала и открылась.

— Ну вот, идаам, — улыбнулся Томаш. — А вы переживали.

Они переместились в ещё один сумрачный коридор — на сей раз все лампы на потолке горели, однако светили тускло, через силу, в режиме экономии энергии.

— Кто-то там, вероватно, сидит да нас слушает. — Фён показала на потолок.

— А мне кажется, мы в вирте, — проговорил Томаш. — Очень медленном вирте, на старом компьютере, который едва работает. И приходится ждать, пока очередная секция прогрузится.

— Это не может быть вирт, — буркнул Джамиль. — Это же всем очевидно! Вирт всегда можно отличить по…

— Да знаю я, идаам! От этого, впрочем, не легче. Я…

Томаш повернулся. Гермодверь за его спиной уже закрылась — они снова были взаперти.

— Воздуха по-прежнему нет, — послышался в передатчике голос Лады. — У меня в баллоне осталось от силы на полчаса.

— Как же так? — удивился Томаш. — Ты запасной разве не взяла?

— Какой ещё запасной? Мы все баллоны потеряли, не забыл?

— Был же старый баллон Джамиля.

Лада ответила не сразу.

— Забыли мы его, чёрт! Ты тогда так разорался… Он здесь! Он здесь! Вылезайте!

— Я тебя не узнаю.

— Херзац, забыли и забыли! — влез в эфир Насир. — Чего теперь рассуждать? У всех воздух кончается. Это ничего бы не изменило.

— А у меня, вы знаете, у меня почти два часа, — затараторил Джамиль, — но два часа в такой ситуации, вы понимаете, это тоже не назовёшь достаточным временем, и я, я бы очень надеялся, что очень скоро…

— У меня час с небольшим, — сказал Насир.

— У меня тоже, — сказал Томаш.

— И у меня, — отчиталась Фён.

— Адыр елдыш, тут что час, что полчаса — разницы никакой нет. Если воздуха не будет, мы все скоро на тот свет отправимся.

— Может, мы сейчас выпадни из коридоров этих, и… — начала Фён.

Она не договорила — гермодверь открылась. Загрузилась новая секция в вирте. Перед ними протянулся ещё один пустой коридор. Правда, лампы теперь горели ярче — освещение медленно, шаг за шагом, набирало силу.

— Это… — пробурчал Джамиль. — Это какой-то лабиринт!

— Это не лабиринт, херзац его! Это прямая кишка!

— А что, если мы не пойдём? — предложила Фён.

— Смысл? — Лада первая шагнула в новый коридор. — Так хоть какая-то надежда есть.

— Вероватно, мы их так спровоцируем.

— На что? — хмыкнула Лада.

— И главное, кого? — спросил Томаш.

Фён замахала руками, не отрывая взгляда от потолка, и показала на баллон у себя за спиной.

— Девочка, не сходи с ума! — одёрнула её Лада. — Это у меня воздух кончается. Кораблём компьютер управляет, у него протокол какой-то активировался — приветствует незваных гостей. Будем надеяться, что в этот протокол и подача воздуха входит. Рано или поздно.

— Кашто кажете, — проговорила Фён.

Они перешли в новый коридор. Томаш заметил, как двери быстро закрылись у него за спиной. Какой бы ни активировался у старого компьютера протокол, он пытается максимально изолировать все отсеки. Хотя и непонятно, зачем. Ведь нет не только утечек воздуха, но и самого воздуха.

— Свет очень глаза слепит! — пожаловался Джамиль.

Ему никто не ответил.

— Вот же адыр елдыш! — выругался Насир. — Кто у нас тут по большим кораблям специалист? Что происходит-то сейчас? Когда эта хараза с коридорами закончится?

— Мы вроде как через чёрный ход зашли, — сказала Фён. — А корабль большой. Скорее всего, мы сейчас через грузовые трюмы идём. Но что с дверями — я не знаю. Очень странно, что здесь воздуха нет.

— Мы можем находиться там, где была обширная разгерметизация, — предположила Лада.

— Мы находимся там, где в трюме отрезанная голова валяется! — сказал Томаш.

— Это точно, адыр елдыш!

— А отрезанные головы просто так не появляются. Значит, здесь были люди, которые в спешке эвакуировались.

— Они могли быть в скафандрах.

— Если ты, херзац его, в спешке эвакуируешься, значит есть от чего!

— Да, Насик, — улыбнулась Лада. — У меня отрезанная голова тоже вызвала некоторое беспокойство.

Свет на потолке замигал и погас. Они погрузились в темноту. Казалось, кто-то стёр стремительным взмахом руки всё окружающее пространство. Томаша вновь окатило холодом неприятное чувство, что они находятся в ненастоящей, подменной реальности.

— Вот и всё? — заговорил передатчик голосом Лады. — Батарейки закончились?

Лампы тут же заработали и обожгли глаза резким светом — теперь пустой металлический коридор выглядел засвеченным, как изображение на вышедшем из строя экране.

Очередной сбой в виртпроцессоре.

Гермодверь плавно втянулась в стену, как в замедленной съёмке — можно было подумать, что напряжения в сети едва хватает на работу приводного механизма. Томаш уже приготовился к очередному серому коридору, пустой металлической кишке, но перед ними открылось широкое помещение со столом посередине.

— Надо же! — хмыкнула Лада. — Мы куда-то дошли!

* * *

Отсек напоминал