Алая колыбель. Любовь Бессмертных - Даша Пар

Но для меня этот остров остался всего лишь скалами, сильным ветром и пустотой. Мне было неуютно смотреть по сторонам и видеть такое большое количество вампиров в одном маленьком месте, поэтому я крепко сжимала руку Себастьяна, молясь, чтобы это закончилось как можно скорее.

Когда мы стояли в ангаре и наблюдали за установкой очередной мемориальной таблички с именем почившего вампира, я подумала о других сверхъестественных существах, которым не будет посвящён маленький кусочек острова Стэмфани. Я подумала о том, что и среди сверхъестественных существ есть дискриминация, скрытая, но отчётливо проступающая в подобные моменты. Грега не было с нами, как и охранников-оборотней. Первый отправился во Францию, к себе на родину. Он взял небольшой отпуск — пару дней, что логично, ведь он и Джейсон были друзьями. А мы здесь, на этом проклятом острове в окружении таких же несчастных, грустных лиц, каждый из которых потерявший близкого. Лазарь и его немногочисленная свита, стоящая поодаль, выражающая соболезнования каждому, кто приближался к ним. Белый цвет одежды — традиционный выбор вампиров в знак уважения и поклонения перед смертью. Лёгкий приторный запах крови вампиров — слёзы и пот. И крепкие, очень крепкие объятия, и знание о том, что жизнь продолжается, хоть и сейчас почти невозможно дышать от горя.

— Соболезную вашей утрате, — тихо проговорил Лазарь, подходя к нам. Его глаза лучились сочувствием и пониманием, но в глубине души я знала, что это его внушение, поэтому легче от его слов мне не стало, в отличие от Питера, стоящего рядом.

— Спасибо, сир, — почтительно склонившись перед Главой, пробормотал он.

— Вы были братьями не только в вампирском мире, я правильно понимаю? — задал вежливый вопрос Лазарь, не сводя с меня глаз.

— Да, сир. Мы… близнецы… были, — прошептал вампир, нервно сглатывая.

— Ещё раз соболезную, — проникновенно проговорил Лазарь, касаясь плеча Питера, из-за чего тот вздрогнул. — Я гарантирую, что виновные понесут самое жёсткое наказание.

— Спасибо, — Питер в первый раз прямо посмотрел в глаза лидеру нашей расы, плотно сжав побелевшие от злости губы.

Мне было жаль его, ведь он сидел на крючке Лазаря, как и остальные. И мне было неприятно чувствовать влияние этого вампира, который, казалось, понимал, что у меня есть иммунитет к его чарам, и от этого он чувствовал дискомфорт в моём присутствии, из-за чего быстро ретировался к другим горюющим.

— Лазарь — хороший лидер, София, — со значением в голосе проговорил Себастьян, наблюдавший произошедшую сцену, — не стоит его винить в том, что он так действует на окружающих.

— Мне просто не нравится, что у вампиров нет выбора — они слепо верят ему, — сквозь зубы проговорила я, смотря на Лазаря, помогающего остальным вампирам.

— Поверь мне, если бы его политика и его харизма не устраивала вампиров, никакие чары не смогли бы удержать его на «троне». Или ты думаешь, что ты единственная, у кого иммунитет? — лукаво подмигнув, сказал Себастьян.

— И всё равно, — отрицательно покачала головой, — мне он не нравится.

— София, помолчи, — раздражённо проговорил Питер, стоящий рядом, — оставь своё мнение при себе хотя бы в этом вопросе. Ты даже не представляешь, как надоедает выслушивать твои псевдоморальные бреди.

— Что? — изумлённо уставившись на Питера, воскликнула я.

— А… ничего, — он махнул рукой и, кивнув Себастьяну, ушёл от нас.

— Что я не так сказала? — удивлённо спросила я у Себастьяна.

— А ты как думаешь? У него умер брат — самый близкий человек на свете. Его создатель погиб лет десять назад от серой тоски, сестра ещё раньше. По сути, сейчас он остался один в своей линии крови. И, разумеется, ему тяжело находится рядом с тобой.

— Почему?

— Потому что ты молода, потому что у тебя есть я, и ты по прежнему в центре внимания, хотя сегодня это действительно неуместно.

— Ладно, — обиженно кивнув, я закусила нижнюю губу и бросила Себастьяна. Умом я понимала, что моё поведение действительно неприлично в данной ситуации, однако мне было обидно, что Себастьян так резко меня осадил и такими словами. Нам всем сейчас тяжело, а я к тому же чувствовала комплекс вины — ведь первый залп произвёл мой создатель Константин и метаморф Влад. Если бы я не попала в руки охотников, ничего бы не было. А так… всё случилось по моей вине — не смогла просчитать действия молодого метаморфа, не смогла найти все заряды, больше волнуясь о своей шкуре. А сейчас начинается полномасштабная война, и неизвестно чем всё закончится. Боже правый, как я могу так спокойно об этом говорить? Война в моей голове всегда ассоциировалась с чем-то ужасным, кровавым, со взрывами бомб, стрельбой, голодом, страхом, ненавистью. И вот сейчас всё начнётся. Сверхъестественные существа будут убивать охотников. Сейчас, в эту минуту, набираются добровольцы в карательные отряды, а лучшие стратегические умы нашей расы разрабатывают тактику внутренней войны. От всего этого голова кругом шла, но при этом я ничего не чувствовала, кроме горечи от гибели Джейсона и глубокого чувства вины. Война всегда где-то там, далеко, она не может происходить прямо сейчас.

Однако другая часть меня жаждала этого. Мечтала записаться в отряд и убивать охотников за всё, что они сделали со мной и моим видом. Я знаю, о чём говорю, охотники в большинстве своём не невинные зайчики, а хладнокровные убийцы, убивающие всякого, кто принадлежит к другому виду, нежели люди. Столько горя и ненависти пылало в моём сердце, что я просто не могла понять, какое из этих чувств истинное и верное. Что я хочу больше — остаться в стороне и попытаться отстраниться от этой войны или же стать её частью и мстить, как я уже делала раньше?

— Тяжёлые мысли? — за моей спиной раздался вкрадчивый мужской голос.

Я находилась на пляже — сидела на огромном валуне и наблюдала за перистой пляской волн от сильного ветра. В мои планы не входила компания, я хотела подумать в одиночестве, ведь теперь меня редко оставляли одну, но не могла же я проигнорировать Лазаря, пришедшего меня проведать и оставившего своих «поданных» скорбеть без него?

— Тяжёлая жизнь, — с кривой улыбкой ответила я, не поворачиваясь к нему лицом.

Лазаря это не смутило, поэтому он спокойно забрался на валун рядом со мной и также уставился в море.

— Тебе просто не повезло с годом рождения. Поверь мне, прошлое столетие было идеальным для нашего племени, всё было легко. Сейчас картинка меняется, мы возвращаемся к истокам, но уже идя по другую сторону зеркала.

— Ты хочешь сказать, что вампиры стали белыми и пушистыми, а люди нет? — саркастически проговорила я, поворачиваясь к нему.