Миссионерские письма - Николай Сербский

Господи, помилуй бедных и сирот: трижды молюсь Тебе о них, ибо они в опасности впасть в отчаяние.

Господи, помилуй богатых светским знанием: трижды молюсь Тебе о них, ибо они в опасности обожествить себя и о Тебе забыть.

О ком бы ты ни вспомнил, стоя на молитве, — о мертвых или о живых, воздохни: “Господи, помилуй!”.

Если о враге вспомнишь, скажи: “Господи, помилуй!”.

А какова сила этих слов, скажет тебе слепой Вартимей: слеп был и прозрел!

Скажет тебе прокаженный: “В проказе был и очистился!”.

Скажет тебе одержимый: “Безумен был и вразумился!”.

Скажет тебе расслабленный: “Болен был и исцелился!”.

Скажет тебе умерший: “Мертв был и ожил!”.

Скажут тебе апостолы: “Буря была и прошла!”.

Скажет тебе грешница: “Грешила и прощена!”.

Скажет тебе разбойник на кресте: “Беззакония творил и первым в раю обрелся!”.

Письмо 209 рабочему Матии С., о человеческом братстве

Пишешь мне, что мир страдает и, отчего страдает, не знает. Если мир не знает, знает Церковь Божия. Миру тяжко от разобщенности людей. Утрачено родство человека с человеком, и люди ведут себя враждебно и холодно. Слова “гражданин”, “сотрудник”, “партнер”, “товарищ” вытесняют слова “брат” и “братство”. В России, в которой, как нигде, человек часто называл другого братом, сейчас зовет — товарищем. Людям кажется, что это шаг вперед, а не назад. Шагом вперед можно было бы считать обретение родства, более глубокого, чем у наших дедов и прадедов, и человеческих взаимоотношений, основанных на нем.

Спаситель сказал: все же вы — братья (Мф. 23, 8). Вы братья, потому что имеете одного Отца, Иже на небесех, вы будете братьями и останетесь ими до тех пор, и только до тех пор, пока признаёте единого Отца. Ибо братство зависит от отцовства. Если нет отца, нельзя говорить о братстве, и, как только отрицается общий отец, неизбежно отрицается и братство. Тогда братство заменяется товариществом, на котором невозможно удержаться долго, не удаляясь друг от друга все больше. Товарищ — чужак, случайный попутчик, но не брат. Когда Иуда предает Христа целованием, Господь обращается к нему: друг [300],— а остальных учеников Своих на Тайной вечери[301] и по воскресении на берегу Геннисаретского озера называет Он детьми [302].

Люди страдают от разобщенности, и больше ни от чего. Современный человек отчужден от ближних и не может называть их братьями. Человек одинок. Человек осиротел, ибо если нет родных на небесах, нет их и на земле. Не помнящие родства братья делят земное благо и никак не поделят. Враждующим кажется несправедливым любой раздел. Признание единого для всех Отца, восстановление братства между людьми — вот что можно было бы считать шагом вперед. Этого ждет Отец Небесный от Своих детей. Он и сейчас мог бы посетовать, как когда-то: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня (Ис. 1, 2). Блаженны сохранившие верность, ибо они никогда не будут одинокими, сиротами без Отца и братьев. Блаженны они, ибо познают родство людей Божиих, которое выше братства. Познают единство во Христе. Это высшее родство есть единство, подобное единству Бога в Троице, — нераздельное и неслиянное единство. Чтобы они были едино, как и Мы (Ин. 17, 11) — вот последнее желание Христа. Об этом говорит Сын Отцу Духом Святым. Вот вершина родства людей, вершина совершенства. Вот конечная цель, и, только стремясь к ней, люди без сомнения и лжи могут сказать, что идут вперед.

Мир тебе и благословение Божие.

Письмо 210  Братству святых апостолов, о посвящении храма

Когда-то в Вашем городе был храм святых врачей-бессребреников Космы и Дамиана. Храм был разрушен, от него остались одни руины. На этих руинах по праздникам народ молится и возжигает свечи. В день памяти святых Космы и Дамиана здесь собирается множество молящихся. Не так давно один из состоятельных граждан Вашего города изъявил желание восстановить церковь, но с условием, что она будет посвящена святому пророку Илие. Вы спрашиваете меня, допустимо ли это. Считаю, что это очень неразумно. И народ не поддержит его.

Народ, как и раньше, будет приходить к святым врачам и молиться им. А у Вашего земляка нет никаких серьезных оснований менять имя святого, которому посвящен храм. Его аргумент заключается в том, что он сам носит имя “Илья” и считает пророка Илию значительнее, чем святые Косма и Дамиан. Первая причина может заставить людей думать, что он посвящает храм себе, а не святому пророку. Другая оскорбит Бога, Отца всех святых. Ибо Господь любит всех, кто Его любит, то есть всех святых, так же как родители любят всех своих детей, а кто обидит дитя, тот отца обидит.

Святые врачи Косма и Дамиан — великие святые. Ваши прадеды не случайно посвятили им свою церковь: наверно, у них были на это серьезные причины. Ваш земляк совершит благое дело, если восстановит церковь святых Космы и Дамиана на том же месте, на тех же камнях; если же он не хочет этого, пусть просит благословения построить церковь, посвященную святому пророку Илие в том месте, где благословят. Иначе произойдет смущение в отношении действия святых.

Когда-то в Чехословакии, когда она еще была православной, произошел такой случай: княгиня Драгомира, мать святого короля Вацлава, убила княгиню Людмилу, свою мать. На могиле Людмилы вскоре стали происходить чудесные явления, и народ во множестве притекал к чудотворной могиле. Княгиня Драгомира испугалась народного гнева и придумала такую хитрость: на могиле святой Людмилы она построила часовню святого Архангела Михаила, чтобы народ приписывал чудеса не Людмиле, а ему. Но это не помогло. Люди продолжали приходить к могиле Людмилы и у нее просить чудесной помощи. Как бы не случилось такого и у вас: вы посвятите церковь пророку Илие, а народ будет молиться и ожидать помощи от святых врачей. Или еще хуже: не разделиться бы вам из-за святых, как когда-то коринфянам, которые, препираясь, говорили: одни — я Павлов, а другие — я Аполлосов (ср.: 1 Кор. 3, 4). Да не будет с вами этого.

Мир вам и радость от Господа.

Письмо 211 Манойло Й.: “кто имеет, тому дано будет

Тебя удивляют слова Спасителя: ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет (Мф. 13, 12). Разве справедливо, спрашиваешь ты, давать богатому, который уже имеет, и отнимать у бедного и то малое, что еще имеет? Так ты рассуждаешь, ведомый духом нашего сурового времени, когда материя заслонила собой главное в человеческой жизни — ее смысл и цель. Если бы здесь шла речь о благах мира, то, действительно, было бы несправедливо взять у нищего и отдать богатому. Это противоречило бы другим словам Спасителя: Просящему у тебя дай [303]. Противоречило бы и притче о богаче и Лазаре, которая говорит о том, что по смерти немилосердный богач оказался нищ, а убогий Лазарь богат [304]. Следовательно, здесь не может идти речь о материальном имении.

Если и случается в жизни, что богач обогащается еще больше, а бедный совсем нищает, если и бывает, что последнее имение отнимается у бедного и отдается богатому, то это — символ, образ того, что происходит в духовной реальности. Истинный смысл этих слов Христа понятен из предшествующего. А предшествуют им притчи о сеятеле [305] и о свече, свет которой светит всем [306]. Истина есть свет. Кто вкусил сладость истины, как дара Божия, тот жаждет ее все больше и стремится к ней все сильнее, и ему еще приумножится, чтобы мог другим благовествовать о ней.

У святой Варвары не было учителя, но она имела жажду истины и душу, готовую принять ее, поэтому Господь открыл ей богатство истины. Некоторые современные еретики, зажав в кулаке частичку Христовой истины, отбросили полноту ее, которую содержит в себе Православная Церковь. Подобно рабу, закопавшему талант, закопали они частицу истины и ревностно хранят ее от приумножения. Потому отнимется та частица у них и возвращена будет тем, у кого взяли. Они же думают, что имеют всю истину. Евангелисты иногда дополняют и объясняют друг друга, в данном случае Лука дополняет и объясняет слова Матфея: ибо, кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь (Лк. 8, 18).

Многие высокоумные философы, не имея истины, думают, что имеют, и не стараются познать истину, которая только от Христа исходит. Потому их мнимая истина отвергнется и не принесет плода, а дар Божий, который они употребили для своей пагубной гордости против Творца, отнимет Податель даров и отдаст другим, имеющим страх Божий и ревность, веру и любовь. “Так же надлежит поступать и нам, — говорит святой Иоанн Златоуст, — когда мы видим, что кто-то слушает нас рассеянно и оставляет без внимания все наши убеждения, да умолкнем, ибо, чем больше усердствуем, тем нерадение их увеличивается”. Господь поступает, как тот хозяин, который сеет семя и у дороги, и на каменистой почве, и в тернии, и на доброй земле, но, когда видит, что бывает с семенем, посеянным в первых трех случаях, он всю свою заботу отдает семени, посеянному на доброй земле. Чем больше плода приносит нива, тем более внимателен и заботлив к ней хозяин. А землю, что у дороги, на камне и в тернии, он постепенно оставляет, видя, что не приносит она плода, и семя, которое сеял в нее, забирает и сеет на плодородной земле.