Дрессировщик драконов - Илья Одинец

Эльф подошел к отряду.

— Среди них нет того, кого мы ищем, — произнес Рильбест, самый старший в отряде.

— Скажи, — спросил Тэл’льяин, — ты почувствовал то же, что и я? Или тот человечек…

— Не исключение, — отозвался эльф. — Они все грязные, гнилые, смрадные. От них несет затхлостью и смертью. Нам нужно привести себя в порядок и кое-что решить.

Остальные закивали головами.

Тэл’льяин улыбнулся. Кажется, его маленький волшебный помощник уже начал действовать, ведь волшба попала в благодатную почву — эльфы из его отряда и сами думали о том, что хотел предложить их командир.

— Наша миссия упростится, и путь укоротится, — произнес Тэл’льяин. — Не вижу причин, чтобы не пойти на это. Uahial liert saalath[17].

— Uahial liert saalath, — отозвались эльфы.

— Pabiah rellahia mhaela bihaliah[18]. Возражения есть?

Эльфы ответили молчанием. Возражений не было. Больше никто не хотел прикасаться к человеческим детенышам. Ни один эльф не сможет вынести подобной пытки, которая будет повторяться изо дня в день долгие недели и месяцы. Они изменят планы и уничтожат полукровку быстрее.

После того, как кибитка выехала из Селиверстова Лога, с дрессировщиком и его учеником не произошло ничего интересного. Первая деревенька, где они заночевали, Янеку не понравилась, хотя он и отдохнул на соломенном тюфяке и подкрепился душистыми горячими щами, сваренными сердобольной селянкой. А дальше потянулись бесконечные степи.

Путешествие по дорогам нравились плотнику все меньше и меньше. Сартрские земли не отличались разнообразием пейзажа, а кони, хоть плотник и подгонял их, тянули кибитку слишком медленно. Глаза не отдыхали, взирая на однообразные холмы и высящийся далеко на севре лес, взгляд не цеплялся за одинаково-зеленые кустарники, искал яркие пятна, но самым ярким и красочным в этой стране было небо. На него плотник смотрел чаще и дольше, чем на землю.

Облака, похожие на перья чудо-птиц, величественно проплывали по небу, спокойные, свободные, неторопливые. Янек завидовал им и Эргхаргу, парящему в вышине, срывающемуся в пике, взлетающему к самому солнцу, кружащему над землей, словно бог. Он тоже хотел услышать свист ветра в ушах, ощутить его ласковую силу, когда теплые струи обдувают тело, насладиться спокойствием и свободой.

Молодой человек чувствовал себя заполненной пушечными ядрами бочкой, которой суждено катиться по дороге, а он хотел в небо. Только драконы знают, что такое истинная свобода, только они с легкостью преодолевают тяжесть своего тела, разрывая невидимые цепи сил, которыми земля удерживает на себе своих питомцев. Только драконы способны преодолевать огромные расстояния с умопомрачительной скоростью, не опасаясь никого и ничего. Они сами выбирают свой путь, не подчиняясь законам и обстоятельствам.

Иногда Эргхарг разговаривал с Янеком и дважды делился своими ощущениями, позволяя человеку проникать в собственное сознание. Однако плотник чувствовал, что этого недостаточно, дракон открывался не полностью, утаивая нечто важное, нечто непонятное, таинственное, а оттого притягательное. Нечто драконье. Молодой человек не настаивал на раскрытии тайны, но страстно желал приоткрыть завесу, чтобы получить возможность еще сильнее сливаться с Эргхаргом, еще глубже проникать в его сознание, еще полнее ощущать все, что чувствует истинно свободный.

— Кажется, — негромко произнес Янек, всматриваясь в синеву небосвода, — я понимаю твою зависимость от и-ши. Я и сам уже почти завишу от тебя. Как бы я хотел хотя бы на минутку поменяться с тобой местами! Взмахнуть крыльями, взлететь, взглянуть на землю свысока, забыть о том, что я всего лишь букашка…

Эргхарг не ответил.

Кибитка приближалась к первому сартрскому городу, Тарсу. Стали попадаться засеянные поля и крохотные домики выселок, которые постепенно сменялись добротными крестьянскими избами. Дагар сменил ученика на козлах, и Янек рассматривал сельских жителей, откинув матерчатый полог кибитки. Чем ближе они подъезжали к городу, тем богаче становились поселения и чище и опрятнее жители. Молодой человек рассматривал незнакомцев, отмечая про себя, что местная мода совершенно ему не нравится. Женщины одевались чересчур ярко, а мужчины напротив, словно мыши. Их серые штаны и обтягивающие внушительные животы жилеты делали их похожими друг на друга, однако отличить состоятельных господ было легко. Люди побогаче носили на головах картузы, а на поясах золотые цепочки, к которым крепились кожаные кошели.

"Идеальное место для карманников", — подумал Янек.

"Кто такие карманники?" — заинтересовался Эргхарг.

Дракон не полетел к поселку, чтобы не пугать жителей, он преодолеет это расстояние ночью, и будет ждать путников на противоположном конце дороги, через десятки тереллов, по ту сторону города, до которого они доберутся только завтра.

"Это воры, люди, которые без спроса берут чужое".

"Разве это запрещено?"

"Каждый сам по себе".

"Странно. В Арканах нет единоличного владения. Все, что мы имеем — общее, я могу пользоваться любой вещью, летать, где пожелаю", — отозвался дракон и исчез.

Янек вздохнул. Эргхарг часто упоминал горы, и молодой человек из крохотных, словно песчинки, рассказов дракона о своей стране, постепенно складывал картинку. Правда, большей частью это были разрозненные куски мозаики, но чем больше их набиралось, тем сильнее плотнику хотелось посмотреть на знаменитые горы. Как живут драконы? Есть ли у них дома или другие постройки? Чем занимаются, кроме того, что летают в небе и поджидают забредших в Арканы путешественников?

Пока же он наблюдал за жизнью сартрцев и не находил ничего интересного. Обычное поселение недалеко от крупного города, в каких Янек не раз останавливался чинить крыши, ремонтировать телеги и латать изгороди.

Не таким ему представлялся приезд в первый настоящий чужеземный город в качестве ученика дрессировщика. За кибиткой должна была катиться телега с драконом, местные ребятишки должны были не сторониться угрюмого незнакомца, подстегивающего кнутом коней, а бежать следом и радостно вопить, указывая пальцами на Эргхарга. И дракон должен был лежать в клетке, притворяться спящим, и изредка выпускать из ноздрей дым, а не бросить своих луноликих, скрываясь от посторонних взглядов.

Солнце садилось. Тени удлинились, и Янек понял, что добраться до города к ночи они не успеют. Дагар снова станет стучаться в двери самых бедных домов очереднойдеревеньки, чтобы переночевать и дать коням отдохнуть за умеренную плату. Будь воля Янека, он выбрал бы дом среднего достатка. Беднякам обычно нечего предложить путешественникам, а богачи не склонны зарабатывать, пуская на постой подозрительных незнакомцев, но Дагар упрямо выбирал самые скромные домики, хотя недостатка в средствах дрессировщик не испытывал.