Дрессировщик драконов - Илья Одинец

Пока же король был доволен абсолютно всем. А особенно своим пленником, который за полдня, проведенные им в королевском дворце, даже не попытался сбежать.

Мальчик вошел в библиотеку и осмотрелся. Каким же маленьким он выглядит! Настоящий ребенок! Не скажешь, что этому лысому недомерку сто четыре года, и что он — будущий вождь ил'лэрийского народа. В сердце короля Сартра снова закралось сомнение, уж не обманул ли его Вильковест? Но сомнение тут же было отметено. Держался пацан уверенно, говорил смело, нечета обыкновенным детям, которые тут же начали бы реветь и проситься к матери. Сразу видно, жизненного опыта у полукровки предостаточно.

— Присаживайся, — пригласил Фархат, указывая на кресло, в котором ночью сидел Вильковест. — Тахир, выйди.

— Слушаюсь.

Охранник покинул помещение, но обязательно станет подслушивать. Не ради того, чтобы узнать, о чем его повелитель будет разговаривать с эльфом, а чтобы придти на помощь, если случится нечто непредвиденное.

Эл'льяонт смотрел на короля без страха. Да, Вильковест прав, запугать этого пацана не получится, не из такого теста слеплен. А вот склонить на свою сторону…

— Я прошу у тебя прощения за похищение, — произнес Фархат, — я был вынужден действовать так ради нашего общего блага.

— Не представляю такого блага, — скептически заметил полукровка.

— Я объясню, и может быть, ты сможешь простить меня. Я тебе не враг, — мягко произнес король. — Я пошел на крайние меры только чтобы выиграть время. Не надень я на тебя тильдадильоновое ожерелье, никакие силы не остановили бы эльфа.

Рука мальчишки дернулась к шее, но неимоверным усилием воли пацан остановил ее на полпути и почесал плечо.

— Я всего лишь хотел, чтобы ты выслушал меня и постарался понять мотивы, которыми я руководствовался. Ты живешь на этом свете в два раза дольше меня и не можешь не видеть, что творится вокруг. Люди и эльфы находятся на грани войны. Они сотрудничают, вернее, делают вид, будто сотрудничают, но на самом деле готовы перегрызть друг другу глотки, дай только повод. Вы считаете нас отсталыми, мы считаем вас заносчивыми. Вы завидуете нашим механизмам и смекалке, мы — вашему долголетию и магии. Вас сдерживают законы, нас — здравый смысл, но и первое и второе легко игнорировать. Вырубить лес непросто, но достаточно одной искры, и пожар уничтожит то, что казалось нерушимым. Ты с этим согласен?

Мальчик нехотя кивнул. Что ж, Вильковест не ошибся, рассуждает паренек здраво и понимает все, что говорит Фархат, а значит, при правильной постановке разговора, у него есть шанс.

— Думаю, ты не станешь спорить и со вторым моим выводом, — продолжил сартрский правитель. — Негласное противостояние ведется давно. В соседнем с Ил'лэрией королевстве, Ви-Элле, а в последнее время и на юго-востоке Миловии поговаривают, будто эльфы уничтожают крестьянский скот и убивают лесорубов и охотников. Эльфы со своей стороны обвиняют людей в том, что мы крадем вашу магию и насилуем ваших женщин. Конечно, это слухи, но отличить правду от домыслов сложно, а порой для того, чтобы испортить репутацию человека или эльфа, достаточно одного-единственного слуха. Я прав?

Полукровка снова кивнул. Отлично. Он согласился со словами Фархата уже дважды, это значит, будет искать зерно истины и в дальнейших рассуждениях.

— Теперь о главном, — продолжил король. — Достаточно малости, чтобы развязать войну между людьми и эльфами. Это будет самое масштабное и кровопролитное сражение в истории. Погибнут тысячи людей, умрут сотни эльфов, будут уничтожены леса, поля, возможно, часть Ви-Элле, Миловии, Рахана, О-шо и даже самой Ил'лэрии. И ради чего? Кто победит в такой войне? Люди? Эльфы? Проиграют все. Все потеряют родных и близких, умоются кровью невинных, и ничего не получат взамен. Вы сильны, у вас есть магия, но люди удивят вас своими огненными катапультами, стрелами, пропитанными ядом древесных лягушек, таранами, стенобитными орудиями. Аспергер содрогнется, земля захлебнется слезами, а наградой будет выжженная территория и горе, которое останется с людьми и старшим народом на сотни лет.

Фархат помолчал.

— Всего этого можно избежать, если примирить людей и эльфов, если сделать так, чтобы ни у тех, ни у других не было причин воевать.

— Разве это возможно? — тихо спросил Эл'льяонт.

— Возможно, — ответил Фархат. — Но тяжело. Поэтому я и прошу твоей помощи. Я хочу объединить земные королевства и уравнять людей и эльфов, чтобы ни у вас, ни у нас не было повода идти брат на брата.

— Но зачем вам я?

— Ты — ключевая фигура, — медленно произнес король. — Именно ты можешь помочь мне примирить наши народы. Так предсказано.

— Кем?

— Вы зовете ее Diehaan, "вещающая в столетие".

— Diehaan делает предсказание и людям? — недоверчиво спросил Эл'льяонт.

— Не всем. Мы не эльфы и редко доживаем даже до сотни лет, но правители государств могут обратиться к звезде за помощью. В день восшествия на престол.

— Но она разговаривает только с теми, кто находится на поляне предсказаний!

— Это эльфы так думают, — улыбнулся Фархат. — Я получил свое предсказание, и знаю о твоем.

— От кого?

— От министра, — не стал скрывать король. — Вильковест не только дрессировщик, но и единственный в мире человек, обладающий магией. Я не знаю пределов его силы. Скажи, он прав? Ты получил свое предсказание?

— Нет, не получил — опустил глаза Эл'льяонт. — Мать запретила мне, и выслала из Ил'лэрии.

— Я могу устроить твой разговор со звездой, — предложил Фархат. — Ты получишь свое предсказание, поймешь, что я прав и поможешь мне. Чтобы доказать свою искренность, я женю тебя на своей единственной дочери и сниму тильдадильоновое ожерелье. Ты станешь моим союзником. А пока хорошенько подумай над моими словами. Даю тебе три дня на размышления. В твоих силах сделать людей и старший народ братьями. Только ты можешь предотвратить все грядущие войны и спасти тысячи жизней.

Фархат поднялся и направился к выходу. Как советовал Вильковест, следует оставить полукровку одного, все равно бежать из библиотеки некуда. Пусть подумает. И пусть примет королевское предложение. В противном случае придется действовать силой.

Границы как таковой между Миловией и Сартром Янек не обнаружил. Лес закончился, и дорога вывела путешественников к миловийскому посту. Охрана не проявила интереса к одинокой кибитке, и не удосужилась даже формально осмотреть уезжающих. На стороне Сартра и вовсе высились две сторожевые вышки. Никаких досмотров, жадных до взяток пограничников, как и вообще людей, поселений, постоялых дворов и торговых рядов.