Забытое - Марина Суржевская

здесь были озвучены главные постулаты Нев-Арда. Законы миропорядка и процветания, которые веками способствовали миру и благоденствию.

Вокруг меня снова понеслись дома, сады, улицы! Словно кресло превратилось в сидение мехомобиля, в котором я мчалась по призрачному городу. Это было странно, невероятно, но очень увлекательно! Так что я расслабилась и принялась с интересом вертеть головой, всматриваясь в проспекты. Дома и фонтаны обрели плоть и цвет, стали выпуклыми. Протянув руку, я с восторгом потрогала шершавую стену здания и бархатные лепестки растения, оплетающего ограду. Город вокруг действительно был живым!

Но голос Приора по-прежнему звучал рядом, словно ренегат заглядывал через мое плечо.

— Эфистоль — единственный город Нев-Арда, который остался стоять на земле. На Тверди, как говорили жители Парящих Островов. Именно здесь было положено начало всему. Удивительным открытиям, которые изменили целый мир. Много веков назад в Эфистоле жил мыслитель, чародей и изобретатель Ех Ваду Ашташ. Он вывел выдающийся постулат вознесения и бесконечного парения. Создал основу для перемещения городов Нев-Арда в небо. Первым летучим городом стал Криаполис.

Проспекты исчезли, зато возникли Парящие Города. Их было больше десятка, и все они медленно кружили вокруг меня, словно я стала их осью!

— А это Нев-Ард спустя несколько десятилетий, — голос Приора слегка отдалился, звякнула крышка хрустально графина. — Помимо Криаполиса, под облаками разместились прекрасные города этого мира. Вот там, слева — Нельстат, а это Белвинстрис — город знаний. Здесь находилась знаменитая сотня всевозможных академий, в которых обучались лучшие студенты Нев-Арда. За Белвинстрисом плывет Веструс-Хлаас — его вечный спутник и самая крупная Воздушная Гавань. Города переместились в небо, как и все жители Нев-Арда, но Эфистоль по-прежнему оставался местом, где изготавливались ДвероАрки.

— Дверо… Арки? — встрепенулась я.

Ренегат некоторое время молчал. Я даже обернулась, пытаясь увидеть его призрачный силуэт за кружащими Городами.

— И это главный вопрос, не так ли, дитя… я расскажу. Насладись этим удивительным миром, Вивьен. Всмотрись в него. Увидь, насколько он необыкновенный. Насколько удивительный и гармоничный. Единый во всем…

Вокруг меня снова поплыли города. Они то приближались, то удалялись, растворяясь в тумане. Меня захватила история чужого мира. Города, плывущие в небе. Нет, они не висели на одном месте, они двигались, подобно облакам! Я смотрела на прекрасные каскадные здания, спиралевидные улицы, огромные площади, шпили, башни, ажурные ограды и висячие сады. Невероятный мир, от которого остались одни лишь руины. И который мы, словно мародеры, веками растаскивали, пытаясь заполучить Дары Нев-Арда.

Но похоже, имперцы не понимали и сотой доли того, что знали и умели даже дети Мертвомира! Чего стоит эта живая книга!

Вода или вино полились в бокал, и снова раздался голос Приора:

— За все время существования Нев-Арда было сделано множество великих открытий. Чародейство и наука шли рука об руку и давали удивительные результаты. Два из них стали главными открытиями Нев-Арда. Первый — это вознесение городов. A второй… второй, несомненно, создание ДвероАрок. Создание Двуединых. Величайшее достижение. Мечта, воплощенная в реальность… Самая первая, самая главная ДвероАрка была создана в Эфистоле. На ее каменных сводах написали великий постулат. — Ренегат вздохнул. И сипло произнес: — Возьмите то, что необходимо. Пронесите через Арку — и необходимое станет Даром.

Вокруг меня снова возник древний Эфистоль. Изображение поплыло медленнее, иногда прерываясь туманом. И я увидела древнее строение, а внутри него — каменный свод.

— И что это значит?

— В Нев-Арде сумели сделать невозможное, Вивьен. Самое удивительное, что и второе открытие тоже совершил Ех Ваду Ашташ. Удивительного разума был человек… И очень слабого здоровья. Самый невероятный ум зародился в теле калеки, неспособного даже самостоятельного передвигаться. Когда Ех Ваду достиг совершеннолетия, его тело искорежили многочисленные недуги. Будущий магистр не мог ходить, с каждым годом ему было все труднее разговаривать и даже есть. Но его ум оставался ясным и острым. Чтобы облегчить муки Ех Ваду, его семья вырастила в Эфистоле огромный сад, в котором жили самые разные звери и птицы. Магистр любил наблюдать за ними. Видимо, тогда ему в голову и пришла столь удивительная мысль. Когда Парящие Города уже вознеслись в воздух, магистр создал Изначальную ДвероАрку. В Эфистоле, в саду своего дома. И вот настал тот день. Ослабший и обессиливший от многочисленных недугов Ех Ваду Ашташ, магистр созидания и заклинания, самый выдающийся ум Нев-Арда, сполз со своего кресла на колесиках и въехал в ДвероАрку на спине одного из зверей. А вышел… Вышел на сильных звериных ногах. Один. Его тело налилось мощью, а лысая голова украсилась прекрасной золотой гривой. Он стал первым из Двуединых.

— Гривоносный, — прошептала я, вспомнив площадь Криаполиса.

— Да, так стали называть великого магистра Ех Ваду Ашташ. Гривоносный. Второй в ДвероАрку вошла его сестра и верная помощница — Лея Шкаххи. Она вошла, обнимая любимую охотничью птицу. И вышла, раскрыв за спиной крылья. Она стала Крылатой Девой. Вслед за первыми через ДвероАрку Эфистоля прошли ещё одиннадцать человек. Ученики магистра, его последователи. И каждый стал иным. Двуединым. Тринадцать Первых. Но не единственных. Благодаря открытию магистра, подобные ДвероАрки возникли на всех Парящих Островах. Но лишь ДвероАрка в Эфистоле является Истинной, а все остальные Арки — лишь отражения первой и связаны с ней невидимыми нитями силы. Лишь Истинная Дверь способна не только сливать, но и разделять. Так Нев-Ард вступил в эпоху двуединства.

Я открыла рот, пораженная тем, что услышала. Древний магистр создал Дверь для того, чтобы избавиться от собственной ущербности? Он провел жизнь, не имея возможности ходить, но взамен научил весь мир… летать! Парить, бегать, дышать под водой и землей! Подарил людям умения, о которых можно лишь мечтать. Это было невероятно!

Я вспомнила изображение в подземелье безумия и статую из розового мрамора: девушка обнимает лебедя.

«Крылья для дивной Эйи, моя прекрасная Эйя… Ты будешь летать, Эйя…» — такие мысли услышал летописец в камне. Об этом думал камнетес, создавая скульптуру.

Но неужели это возможно? Взять лучшее у живых существ? Слиться с ними, обретая черты птицы или зверя. Получить способность подниматься в небо или дышать под водой, острое зрение или невероятный нюх!

— Божественный Привратник и все святые! От этого можно сойти с ума! — не сдержав чувств, воскликнула я.

— О да, милое дитя, — я поняла, что