Пиромант. Том 6. Жуткие Болота. Ч 1 - Зигмунд Крафт

Также здесь отдыхала стая из порядка полусотни волков третьего уровня, было трое четвёртого, но нулевой ступени. Волки привстали и двинулись к нам медленно, с неким почтением что ли, опустив головы. Для обывателя такая свора могла бы создать приступ паники.

Элементали, которые не находились на волках, прятались в зелени веток и траве. Они осторожно поглядывали на меня, но будто боялись показаться.

Главный зверь поговорил с соплеменниками на своём языке. По словам всё понимающего Рэя, это были приветствия. Так же Волк сообщил им, что я оправдал его ожидания с лихвой. Ничего, однажды я доберусь и до этой загадки полиглотизма мёртвых.

Один волк потрусил куда-то вдаль, чтобы через время принести кусочек сырого мяса на кости. Рёбра, скорее всего зайца. Я понюхал, вроде тухлятиной не попахивало, так что поджарил прямо в своей руке, заметно испугав волков пламенем. Главный не отступил, не отбежал в сторонку, как остальные, он дёрнулся и поднял шерсть.

— Ты могущественный маг, — сказал он с опаской.

— А ещё я добрый маг, — обворожительно улыбнулся я, стараясь подметить реакцию животных.

На них это тоже работало! Просто поразительно.

Они тут же успокоились, особенно те, кто пониже рангом, перестали показывать признаки страха. Только главный и трое его «друзей» всё ещё были насторожены.

— Тебе нечего бояться, Волк, — продолжал я улыбаться. — Для меня честь быть приглашённым сюда и вкусить с тобой мяса.

Сказав это, разорвал готовые рёбра на равные доли и протянул ему часть. Тот осторожно взял своей пастью дар и быстро проглотил, пару раз жевнув.

— Для меня тоже честь вкусить еды с таким могущественным союзником, — сказал он.

Войдя, я сел почти в середине логова, где и находился всё это время. Таким образом, волки были выше меня, если стояли или сидели. Подсознательно это более уязвимая позиция для меня, но я ничего не боялся. Тонкая кинетическая плёнка покрывала меня на бессознательном уровне.

Полное отсутствие страха во мне не оставалось незамеченным для зверей. Но благодаря моим природным чарам, контакт был налажен быстро. Ко мне допустили волчат-подростков, а потом и совсем детей. Они были почти не отличимы от обычных щенят.

Вообще это, конечно, показатель огромного доверия. Возможно, главный искал всё это время подвоха, когда я нападу, хоть и принёс клятву. Всё же, его пристальный и настороженный взгляд не остался для меня незамеченным. Вряд ли прежде эльфы пытались идти на контакт с ним, так что неудивительно.

В логове я провёл около пяти часов. Не всё это время мы разговаривали. Я «перезнакомился» со всей стаей. Вместе с ними подремал, то есть разделил минуты их простой жизни. Примечательно, что необычный терпкий запах в логове имелся, но ничего неприятного, даже наоборот, достаточно свежо.

Мне не было скучно, потому что банально медитировал. Ведь здесь полно энергии! Да сами волки так и развивались, живя в этом месте.

— Логово рукотворное. Ты сам его создал? — обратился я к главному, который лежал рядом со мной и позволял себя гладить.

— Да, на это ушло долгих одиннадцать зим, — сказал он со вздохом.

Волки жили порядка десяти-тринадцати лет, могли дожить до пятнадцати. Но это обычные представители. С каждым возвышением ранга жизнь удваивалась. Если оставалось прожить первоуровневому шесть из двенадцати, то теперь уже ещё двенадцать впереди. Если поднимался, допустим, в четыре года из этих двенадцати, тожизнь удлинялась до шестнадцати.

Разумеется, это ориентировочные сроки. Можно было умереть раньше от болезней и ран, да и продолжительность жизни вещь, заложенная генетически. Никто никогда не знал, сколько ему осталось. Это касалось не только животных.

Змеи живут до двадцати, тридцати лет, но это крупные виды в очень хороших условиях. Эльфы обычные до ста пятидесяти. Вот почему Мэйналивейн так переживал за свою жизнь. От какого вида в нём больше? Кто он? Это не только вопрос самоопределения на самом деле. Но и прямая зависимость, сколько он сможет прожить, будучи магическим животным.

Так что одиннадцать лет для волка это огромный срок. Как век для эльфа.

Так же я узнал, что три других сильных волка, это его дети. Две дочери и один сын. В обычных условиях самцы изгонялись из стаи, но магические животные ведь более разумные создания. Они понимали, что в таком количестве они имеют больше шансов на успех.

— Я хочу сделать тебе дар, Волк, в знак нашей дружбы. Принять или нет его, твой личный выбор, я не могу принуждать. Хочешь ли ты узнать, что это?

— Говори, эльф.

— Ты знаешь, что у некоторых эльфов есть духи-хранители?

— Разумеется, знаю. У нас они тоже есть.

— Я хочу, чтобы ты оставил у себя метку моего хранителя. Если что-то серьёзное случится, ты сможешь дать сигнал бедствия. Тогда мы придём тебе на выручку.

Волк приподнял голову и посмотрел на меня как-то недобро.

— Если ты не примешь этот дар, я не буду держать зла на тебя, а приму твою настороженность с пониманием.

Сказав это, опять обворожительно улыбнулся.

— Я повидал много эльфов за свою жизнь, — сказал он более спокойно. Всё же, моя улыбка работает безотказно. — Ты не похож ни на одного. Твоя сила очень странная. Это твоего сильного хранителя я чувствую там?

Он указал вовсе не на меня, а ведь Рэй во мне и сидел, либо прятался в волосах. Выходило, это кое кто иной.

— Нет, это фортис, с которым я так же заключил союз. Всё не просто, но это вполне можно назвать именно союзом. И всё же, не он мой хранитель, данный Кореллоном.

— Я слышал об этом боге. Что он помогает живым, но только эльфам.

— Верно, у Кореллона очень давний союз с эльфами, — подтвердил я. — Именно по его заветам мы боремся с нечистью. Потому эльфы живут на этих болотах и уничтожают демонов.

— Не только демонов, но и элементалей. И нас, магических животных.

— К сожалению, мой народ невежественный, — признал я очевидное. — Я ничего не могу с этим поделать, как и ты с другими волками, которые не входят в твою семью.

Ненадолго повисла тишина. Главный отпустил голову на траву и словно задумался.

— Так примешь ли ты мой дар, Волк? — вновь напомнил я ему.

— Нет, это слишком опасно. Я плохо знаю тебя. Мы заключили союз только сегодня.

— Это твоё право. Тогда, я сделаю иной подарок. Надеюсь,