Белое пламя дракона - Илья Крымов

Кроме обычных участников завтрака присутствовали также Томас Бэйн и Мартин Гофер-младший, что наделяло утреннюю трапезу статусом полноценного военного совета. О происшедшем известно было немногое: посреди беспокойной ночи в полях появился огненный столб, который двинулся к деревне. Остановить это явление смог ценой своего здоровья брат Марк, а дождь, слава Господу-Кузнецу, не дал сгореть неубранным остаткам пшеницы.

– Мы нашли в прогалине вот это. – Генерал выложил на стол тряпичный сверток, в котором оказалось несколько черных предметов, похожих на куски оплавленного угля.

Изучив их, Тобиус пришел к однозначному выводу:

– Это черный чугун, один из лучших проводников магии среди металлов. Скорее всего, это часть оков, которые были выкованы для сдерживания и подпитки магического раба. Например, для элементаля. Духов стихий нужно держать при себе, чтобы контролировать, но если приходится посылать их куда-то далеко, можно использовать оковы из черного чугуна. Если предположить, что огненный столб являлся духом огня, то получается, что, приблизившись к нему, брат Марк нарушил чары оков, и стихийный дух освободился.

– Похоже на правду, – высказался Бейерон, немного подумав. – Если память не изменяет, маг Хогсдальна – стихиарий?

– Именно так.

Повисло напряженное молчание, которое пришлось нарушать опять же отрекшемуся королю:

– Будем думать, барон Гогенфельд сделал свой шаг. Как можем пойти мы?

– Сталью и порохом! – Генеральский кулак врезался в столешницу, заставив подпрыгнуть все, что на ней стояло.

– Чар Тобиус?

– Выражаю солидарность с мнением его высокопревосходительства. Пробный удар, оставшись безответным, приведет к тому, что нас ударят еще раз, только больнее. Другой вопрос: как? Я-то скоро восстановлюсь, но у нас нет людей…

– Рекрутируем!

– Допустим. А вооружать чем будем? Дрекольем? Цепами? Вилами? Что-то сможем сделать сами, а что-то придется покупать. У кого? Где? На какие деньги? Мы должны решить первоначально, как нам защитить себя, только после чего можно будет думать об ответных мерах.

Участники утреннего совета сидели в молчаливой задумчивости. Генерал хмурился и сжимал кулаки, брат Марк, казалось, вновь ударился в тихую молитву, прося, видимо, послать им верное решение, Томас Бэйн барабанил пальцами по столу, а староста Гофер переводил взгляд с одного лица на другое, ожидая указаний.

– Вот что, – сказал Бейерон, крутя на пальце перстень с сапфиром, – вопросами экономики займусь я, рискну подергать кое за какие ниточки. На вас, чар Тобиус, поиск сырья, я имею в виду железную руду. Если она есть в недрах Хог-Вуда, никто, кроме вас, ее не найдет. Брат Марк, вы у нас строитель и организатор, если чар Тобиус найдет сырье, вы организуете постройку шахты и металлургического производства. Господин Гофер, следите за настроениями селян, пусть знают, что мы их в обиду не дадим. Генерал, рекрутируйте новых солдат и начинайте их обучение воинскому ремеслу. Томас, на тебе обеспечение их провиантом и прочими необходимыми ресурсами, нарекаю тебя сенешалем Райнбэка и выдаю сумму золотом, будешь договариваться с бродячими торговцами, делать закупки, у тебя это отлично выходит.

– Сенешалем, сир? – переспросил трактирщик, немного осоловев.

– Именно. А теперь не смею вас больше задерживать.

Бейерон удалился быстрым широким шагом. Почти сразу за ним, удовлетворенно рыкнув, поднялся генерал и отправился прочь, печатая шаг. Вскоре откланялась Хлоя, задумчивый трактирщик отправился по своим делам, а следом за ним заторопился и господин Гофер. Лишь маг и монах остались за столом. Наконец брат Марк отставил тарелку с недоеденной зеленью и поднялся.

– Я не успел как следует поблагодарить вас, чар Тобиус. Спасибо, что спасли мне жизнь, да благословит вас Господь-Кузнец.

В голосе петрианца было не больше теплоты и признательности, чем в голосе какой-нибудь из каменных статуй, украшавших фасад кафедрального собора Ордерзее, если бы она вдруг решила заговорить. То бишь звучал он как обычно.

– Помолитесь за мою грешную душу, брат Марк, это будет лучше любых благодарностей.

– Я молюсь. Каждый день я молюсь о закаливании вашей души и благодарю Его за то, что вы были посланы нам в час испытаний. Церковь не забудет благих дел, совершенных вами.

При помощи Эммы волшебник спустился во внутренний двор, обдумывая сырые идеи.

– Чар Тобиус, – обратился к нему один из стражников, – тут вас просят.

Перед воротами замка топтался, нервно теребя поля войлочной шляпы, виллан средних лет, крепкий, сильно загорелый, но, судя по небритому лицу и кругам под глазами, очень усталый. Из-за его спины испуганно выглядывала вилланка.

– Чем могу служить, добрые люди?

Виллан что-то забормотал, глядя в землю, а его жена, стоявшая рядом, ткнула супруга локтем.

– Вашмилсть, не извольте гневаться, но беда у нас большая, и ежели бы вы могли с нами пойти… беда большая…

– Что за беда?

Виллан потупился, нерешительно глянул на Эмму, на стоящих поблизости стражников.

– Ученица, марш в башню – и за книги, у меня дело. Без возражений.

Просители провели его по улицам между деревенскими подворьями прямо к околице. Обычный дом, небольшой дворик, сарай и курятник. У Тобиуса появилось ощущение, будто его заманивают в мышеловку, но, не чувствуя настоящей опасности, маг бесстрашно переступил порог… и замер. Атмосфера жилища была ненормально наполнена сырой гурханой.

– Что здесь произошло?

Вилланы плотно затворили дверь и занавесили окна.

– Вашмилсть…

– Чар Тобиус.

– Чар Тобиус, беда у нас в доме великая, – заговорила женщина, перебивая едва начавшего бормотать мужа. – Беда! Сына нашего… нашего мальчика… его…

– Демон объял, – выпалил мужчина.

Повисла душная тишина, тревожимая лишь всхлипываниями женщины и жужжанием мух под потолком.

– Демон?

– Он самый! Жути жуткие творятся с нашим парнем, то он во сне летает, то все округ него начинает летать, то глаза горят огнем могильным, то по потолку ходит… мы… мы уже и не знаем, что делать!

– Сначала давайте присядем и… выпьем. Немножко, чтобы успокоиться.

Тобиус направил простолюдинов в привычное им русло поведения – сел за стол и выслушал все, что наболело у семейной четы за долгое время.

– Где он сейчас?

Вилланы опустили очи долу. Сначала Тобиус даже испугался, но тут же одумался, поняв, что у дома есть подпол. Когда квадратный зев люка открылся, волшебник зажег светящегося мотылька и стал медленно спускаться в сыроватую прохладу. Темная комната с низким потолком и стенами, выложенными камнем, добротный подпол десять на двенадцать шагов. Правда, беспорядок везде. Куда ни глянь. Подросток сидел на потрепанной соломенной лежанке в дальнем углу, уткнувшись лицом в колени. Сырая магия, сочившаяся из его астрального тела, наполняла пространство от пола до потолка.

– Здравствуй, я…

Он поднял голову, и в его глазах сверкнули синие искры. Тобиуса отшвырнуло назад, ступеньки, ударившие в спину, едва не выбили весь дух, невидимая сила сдавила грудь стальными ободами, стиснула виски, схватила за шею. В голове мага зазвучал колокольный набат, в груди распалился и тут же потух огонь. Его давило сырой магией. Никаких заклинаний, простой и примитивный пресс.

Руки сошлись, сцепляя пальцы в фигуре Пектепа, едва слышно зазвучали словоформулы заклинания Пиявка Гурханы. Призрачное синеватое щупальце протянулось от Тобиуса к подростку и обвилось вокруг его шеи. Пресс стал ослабевать, а волшебник ощутил прилив чужой отнятой силы. Паренек медленно заваливался на бок, и отток магии постепенно ослабевал. Чувствуя себя посвежевшим и сильным, Тобиус поднял его на руки и вытащил из подвала. Рыжие волосы, узнаваемое бледное и веснушчатое лицо.

– Вы правильно сделали, что обратились ко мне, а не к брату Марку. Накройте на стол, надо привести его в чувство и накормить, а потом я переговорю с ним кое о чем.

Парень плелся в нескольких шагах позади, разглядывая свои ноги и пыльную дорогу. Обогнув холмы, они спустились к водяной ленточке, где женщины стирали белье. Несколько девушек оторвались от работы и весело помахали им.

Найдя подходящее место, волшебник указал Грегу на небольшой плоский камень, уже прогретый солнцем, а сам уселся на соседний. Некоторое время они просто сидели, разглядывая водный поток, слушая голос речки, наблюдая за полетом стрекоз и охотящихся на них стрижей, за шумной стаей воробьев, облюбовавшей заросли ольхи неподалеку. Грег достал откуда-то небольшой ножик и от нечего делать стал чертить им на песке.

– Сколько тебе лет, Грег?

– Один раз по столько и еще один раз половина этого.

– Пятнадцать. Выходит, на десять лет опоздали. Жаль, не отыскали тебя рыбаки.