Любовь на Рождество - Лесия Корнуолл

Прижимая к себе, он поставил ее на ноги и придержал, пока она пережидала головокружение. Он по-прежнему продолжал обнимать ее. Алана посмотрела ему в глаза.

– Я хочу сразу же кое-что прояснить, – заговорил Иан. – Во-первых, я не обручен – ни с Пенелопой, ни с кем-нибудь еще. Я уже сказал ей, что не намерен на ней жениться.

– Но я своими глазами видела…

– Да, я знаю, что вы видели, точнее, что вам показалось. Пенелопа пыталась любым способом заставить меня сделать ей предложение.

Тепло его тела окутывало ее.

– А вы отказали ей?

Он покачал головой.

– Мы с ней не пара. Конечно, я желаю ей только добра и как глава семьи позабочусь, чтобы она удачно вышла замуж и была счастлива, но я люблю другую.

У нее сжалось горло.

– Правда? – еле выговорила она.

– Да. Видите ли, меня воспитывали в убеждении, что есть два вида мужчин. Первые опекают тех, за кого несут ответственность, заботятся о них, ставят их нужды превыше собственных.

– А вторые? – спросила Алана.

– Они берут то, что пожелают, и лишь потом начинают думать о последствиях своих поступков. На протяжении двадцати семи лет я принадлежал к первому типу, меня воспитали таким, каким подобает быть лэрду. Я исполнял долг перед своим кланом. И никогда не хотел принадлежать к мужчинам второго вида, пока не встретил вас.

– Да?.. – она потупилась. Ей и в голову не приходило считать себя женщиной, способной заставить мужчину свернуть с пути, предписанного долгом и честью.

– Вы понимаете меня? – спросил Иан.

– Я вовсе не собиралась…

Он снял с ее головы капюшон плаща.

– Я хочу вас, Алана Макнаб. Благодаря вам я осознал, что мужчина не может принадлежать только к одному виду: он должен быть и тем и другим, иначе рискует потерять все и остаться несчастным до конца своих дней. Я считал унаследованный титул Пембруков всего лишь еще одним бременем, очередной жертвой. Но теперь, когда вы рядом, я понимаю, что это привилегия. – Он опустился на колени. – Алана, выходи за меня замуж.

Алана перестала дышать, ее сердце замерло. Положив руки на плечи Иана, она смотрела на него, читала надежду и любовь в его глазах, видела в них свое отражение. Она хотела его и всего, о чем он просил. Больше, чем чего-либо в жизни. Почти.

Она задумалась о том, сколько боли, скандалов и горя причинит, если осмелится сказать «да» и выбрать новый путь. И о радости, которую принесет ей союз с – Ианом. Она закрыла глаза: нет, она не свободна. Она не может давать новых обещаний, не покончив со старыми, а для этого ей надо увидеться с лордом Мерридью. Его самолюбие наверняка было уязвлено, когда Меган сбежала, хотя он предлагал ей достойный брак. Значит, она обязана по крайней мере объясниться с ним.

– Боюсь, Иан, я из тех людей, кому недостает смелости или дерзости.

Он помрачнел.

– Ты все равно выйдешь за своего маркиза?

– Не знаю, – отчаяние и желание подталкивали ее к действию. Она перевела дыхание. – Зато знаю, что у нас есть сейчас, Иан. Сегодня. Это я могу тебе по-обещать.

– А что потом? – спросил он.

Она покачала головой и медленно опустилась на колени лицом к нему, провела ладонью по его волосам, смахнула растаявший снег.

– Стоит ли думать об этом? Поцелуй меня.

Он ошеломленно уставился на нее, а она прижалась губами к его губам, и он после краткого замешательства ответил на поцелуй. Потом притянул ее к себе и застонал.

– Человек, принадлежащий к первому виду, ни за что бы так не… – начал он.

– Тогда действуй, как будто ты из второго, – подсказала она.

Иан склонился к ее губам, Алана встретила его на полпути. Как она могла жить без его поцелуев? Он прижимался к ее губам, пока она не приоткрыла рот, чтобы глотнуть воздуха. Их языки встретились, он провел языком изнутри по ее нижней губе. Ладонью он подхватил ее затылок, привлек ее к себе, прижался к ней всем телом, принялся целовать ее щеки, глаза, лоб. Она вздохнула, наслаждаясь ощущениями. Казалось, звезды вспыхивают в ее жилах, согревают кровь, заставляют запеть. Она отвечала на поцелуи, касалась губами щетины на его подбородке, нащупывала пульсирующую жилку за ухом, слышала, как нетерпеливо колотится его – сердце.

Отстранившись, он впился в ее лицо взглядом потемневших и непроницаемых глаз.

– Нам лучше остановиться, или… – Он поднялся. – Пойду посмотрю, как там пони.

Дверь захлопнулась за ним, в комнате стало тихо. Алана прикусила губу. А если он не вернется? Если сядет верхом и уедет? Он вполне может оставить ее здесь, в коттедже, зная, что она в безопасности. Но нет, не оставит. Он же принадлежит к первому типу мужчин.

Алана нашла корзину с растопкой и развела огонь. Наблюдая, как пламя лижет сухой мох, она начала скармливать ему тонкие ветки.

Губы слегка саднило, она провела по ним рукой. Все тело словно звенело от предвкушения. Она оглянулась на дверь. Разве это преступление – узнать, что такое настоящие поцелуи, понять, что значит быть с тем, кого любишь и к кому тебя влечет? Она осмотрела комнату, знакомый очаг, бельевую веревку между потолочными балками, чайник, коврик у очага, где Иан согревал ее всю ночь в прошлый раз, когда они остались здесь.

Ей не хотелось думать о завтрашнем дне. Она подняла брошенный плед Иана и аккуратно расстелила у огня.

Затем расстегнула пуговицы на своем платье и сбросила его на пол. Перешагнула через снятую сорочку, стащила чулки, положила на скамью. Оставшись обнаженной, она оглянулась на дверь, взяла плед, закуталась в его теплую толстую ткань и закрыла глаза, ожидая – Иана.

Глава 46

Иан стоял в пристройке рядом со своим пони, глядя на снег. Он не из тех мужчин, которые поддаются прихотям, или желаниям, или страстям. Он всегда думал, прежде чем заговорить, просчитывал недостатки и достоинства любого плана. На этот раз в нем заговорило желание, и он сделал неловкое, необдуманное предложение. Оно казалось правильным. Но только казалось.

Алана благороднее и, пожалуй, разумнее его. Она дала слово, которое намерена сдержать. Жаль, что в здешних местах никто больше не крадет ни скот, ни чужих невест и у него нет на это права. Но он лэрд, граф и джентльмен. А Алана – леди. Для любви здесь просто не остается места.

Он ждал, что холод образумит его, но напрасно.

Ему не следовало привозить ее сюда. Если поспешить, они еще успеют добраться до Крейглита, если не до темноты, тогда уже после ее наступления, хотя ветер и будет бить им в лицо, и снегопад уже усиливается. Но эта поездка окажется такой же безрассудной и опасной, как и попытка остаться здесь. Разве он сможет удержаться от поцелуев, пока они здесь вдвоем? Стоит ему поцеловать ее снова, как дело зайдет слишком далеко. Понимает ли это Алана? Он прислонился к широкому боку пони. Предаться с ней любви, а потом отпустить ее, дать выйти за другого – будет ли им от этого легче?