Однажды в Голливуде - Тарантино Квентин

— А кто твоя жена? — спрашивает Рик.

— Ким Дарби.

— Твою мать, — говорит Рик. — Ты женат на Ким Дарби? Из «Настоящего мужества»?

— Да, познакомился с ней в прошлом году на «Дымке из ствола», — объясняет Стейси. — И двух месяцев после свадьбы не прошло, как она отхватила главную роль в «Настоящем мужестве».

— Ебать-колотить, ты женат на звезде, — восторгается Рик.

— А у тебя не было возможности попробоваться на роль Глена Кэмпбелла в «Настоящем мужестве»? — спрашивает у Джима Курт.

— Не-е-е-е-ет, — сокрушается Джим. — Как только Хэтэуэй узнал, что Ким замужем, да не просто замужем, а замужем за молодым и красивым мужчиной, меня даже к площадке не подпускали. Он и видеть меня не желал.

Все смеются.

— Вряд ли он кого-нибудь вообще прослушивал, — предполагает Джим. — Роль просто отдали Глену Кэмпбеллу.

Рик раздосадованно шлепает ладонью по пианино.

— Ну вот что творится у Герцога[49] в башке? Себе отжимает ковбойские роли для молодых ребят и вдобавок набирает пидорских певцов, которые не умеют играть. Рикки Нельсон. Фрэнки Авалон. Глен Кэмпбелл. Фабиан, блядь. Дин Мартин.

— Ну, Дин Мартин все-таки другого калибра будет, — влезает Джим.

— Да такой же певец ебучий, как и все остальные, — замечает Рик.

— Да, — признает Джим, — но играть он умеет.

— Да, умеет играть, как ебаный макаронник!

Тут все смеются. Рик продолжает:

— Даже не буду об этом гребаном Фрэнки Авалоне, умирающем во время гребаной битвы при Аламо.

Снова смех. Уоррен Бэндере, глядя на Рика, но показывая на Джима, добавляет:

— А знаешь, на ком он был женат, не?

Рик и Клифф отрицательно мотают головами.

— Конни Стивенс, — объявляет Уоррен. Рик непроизвольно подскакивает.

— Ебать! Ты был женат на Конни Стивенс?

— Был женат и ебал Конни Стивенс.

Рик грустно качает головой.

— Жадная же ты скотина. А как я по ней сох.

— Ты и вся Америка, приятель, — добавляет Джим.

— Я все требовал ее к себе в «Закон охоты», но АВС не отпускали ее в сериалы NBC, так что ни фига не выгорело. Но если бы выгорело, — добавляет Рик, — то уж не сомневайтесь, это я бы вел ее к алтарю.

В этом Стейси сомневается, но оставляет реплику без комментария. Он привык к ревности других мужчин из-за его послужного списка в плане женщин. Так что он снова сокрушается из-за «Маккласки»:

— Ну, блин, тебе достался «Маккласки», а мне Стивенс. Но Стивенс у меня больше нет, а «Маккласки»

у тебя будет вечно, — жалуется Стейси. — Я бы мог побывать в крутой команде в жопонадирательском фильме, хуярить там нацистов. А в итоге мне надрал задницу в «Монро» этот клоп Майкл Андерсон — младший.

Все смеются над эпитетом Майкла Андерсона — младшего.

— Впрочем, мне ли жаловаться, — говорит Стейси. — Да, я мог бы стать четвертым парнем слева в «Четырнадцати кулаках Маккласки», но вот ты... — показывая «Бренди Александром» на Рика, — мог бы стать долбаным Королем карцера.

«О нет, снова, сука, здорово про Маккуина», — думает Рик.

Клифф морщится, зная, как он ненавидит эту историю. Рик пытается сменить тему, отболтаться:

— Брось, мы эту хрень уже проходили.

Уоррен Вэндерс спрашивает Стейси, о чем речь.

Джим берет «Бренди Александр», снова показывает стаканом на Рика и начинает разглагольствовать перед компанией.

— Вот эта хитрая жопа... подобралась вот так близко... — сблизив два пальца свободной руки на дюйм, — к роли Маккуина в «Большом побеге».

И Курт, и Уоррен Вэндерс бурно реагируют на это откровение.

Рик сам поднимает два пальца, сведенных на дюйм:

— Не вот так, — потом разводит руки как можно шире: — А вот так.

Остальные смеются, но спорят с тем, что превратно принимают за скромность.

— По моим меркам, это охренеть как близко, — говорит Уоррен Вэндерс.

Курт пожимает плечами.

— Ой, чуть не получил знаковую роль Маккуина. Подумаешь.

Стейси показывает на Курта.

— ВОТ ИМ-МЕН-НО, — потом оборачивается к Рику и обводит пальцем всю честную компанию. — Расскажи им.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Чтоб меня, — думает Рик, — не буду я пересказывать одну и ту же ебалу два раза за один чертов день, особенно тому же самому засранцу».

— Ну серьезно, — говорит Рик парням, — нечего рассказывать. Просто сплетни в стиле «Спортсмен Лодж».

Раз Рик кокетничает, Джим Стейси не упускает возможность и рассказывает сам:

— Оказывается, Маккуин чуть не отказался от роли. И тогда режиссер составляет список. Четыре имени. Наверху списка? — Тыкая в Рика. — Вот эта скотина!

— Про верх списка он уже выдумывает, — уточняет

Рик.

— А остальные трое кто? — спрашивает Уоррен Бэндере. Джим отвечает за Рика:

— Остальные трое — вы только прикиньте — три Джорджа.

— Какие три Джорджа? — спрашивает Курт.

— Леппард, Махарис и Чакирис, — говорит Джим.

И Курт, и Уоррен болезненно морщатся, Курт добавляет:

— Блин, из списка с этими тремя пидорами точно выбрали бы тебя!

— А я что сказал? — обращается Джим к Рику, а потом к Курту: — Я ему так и сказал.

Тут из-за стойки кричит Мейнард:

— Курт, надеюсь, ты там хорошо отдохнул. А теперь будь добр, развлеки остальных тридцать человек

в зале!

Джим, Рик, Клифф и Уоррен уходят от пианино, а Курт садится обратно и приступает к работе.

Эти глаза плачут каждую ночь по тебе, Эти руки снова хотят тебя обнять[50].

Остальные прутся обратно к стойке, где Мейнард наливает всем еще по одной (уже третья порция для Рика и Джима и второе пиво из крана для Клиффа). Клифф угощает. Уоррен Вэндерс расплачивается, прощается с парнями и уходит, пока еще может сесть за руль.

В такие ночи Клифф обычно помалкивает. Не то что специально сдерживается — время от времени что-нибудь да вставит, — но он просто знает, что эти вечера не для него. А для того, чтобы два актера-коллеги принюхались друг к другу и выработали творческие и рабочие отношения. Это их вечер.

Двое оставшихся телеактеров дальше беседуют, пьют и делают все то, что обычно делают актеры. Сверяют впечатления. Обычно о режиссерах и актерах, с которыми работали. Оказывается, Стейси тоже знает Томми Лофлина — играл в «Молодом грешнике», режиссерском дебюте Томми. Стейси работал с режиссером «Таннера» Джерри Хоппером в сериале «Есть оружие — будут путешествия». И оба поработали с Виком Морроу. Вик заходил в «Закон охоты», а Джим — в серию «В бою», шоу Морроу. Еще они обсуждают любимых режиссеров, то есть обычно тех режиссеров, которые любят их и брали их на работу. Рик поет дифирамбы Полу Уэндкосу и Уильяму Уитни, а Стейси нахваливает Роберта Батлера.

— Так как ты скорешился с CBS? — спрашивает Далтон.

— Ну, сам знаешь, как бывает, — говорит Стейси. — Работаешь у одного телережиссера, у другого. Наконец попадаешь к тому, который от тебя реально тащится. Становишься одним из его ребят. Если он снимает четыре серии в год в разных сериалах, то в одну-две воткнет и тебя, если сможет.

— Да, в точности моя ситуация с Полом Уэндкосом и Биллом Уитни, — добавляет Рик.

— Ну и вот мой человек, который считает меня своим человеком, — говорит Стейси, — это Роберт Батлер. Он пристроил меня в несколько своих сериалов, и даже там, куда меня в итоге не взяли, потому что искали кого поизвестнее — Энди Прайна или Джона Сэксона, — я смог впечатлить кастинг-директоров и продюсеров. И вот в CBS обо мне пошли слухи, потом вышел тот звездный двухчастный эпизод «Дымка из ствола». Притом мне его не подали на блюдечке, сперва пришлось заслужить. Впечатлять начальников сети, продюсеров сериала и режиссера эпизода Дика Сарафьяна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})