Любимый обманщик - Аннет Клоу

У Кристиана потемнело в глазах от ярости. Он резко подтянул колени. Вода выплеснулась из ванны, замочив Хелен туфли и юбочку.

— Что с тобой, котик? — девица удивленно таращилась на симпатичного клиента. И попыталась зайти с другого бока. — Ты, наверное, девственник, малыш?

Тогда Кристиан, не обращая на нее внимания, выбрался из ванны и завернулся в большое полотенце. Пройдя в гостиную, он вытащил из кошелька полсотни и протянул их девице.

— Что это?! — вдруг вскрикнула она обиженно и одновременно негодующе. — И это все?

— Извини, детка! — Кристиан сдерживал себя изо всех сил. — Прости за беспокойство! Это неустойка! Впереди у тебя целый вечер!

Она фыркнула, точно разъяренная кошка, и, выскочив из номера, завизжала на весь коридор:

— Кретин! Импотент! Ублюдок! А изображал порядочного джентльмена!

Кристиану не понравилось такое обращение, поэтому, высунувшись из двери, он рявкнул:

— Леди, я вас не изнасиловал случайно? Что вы такой визг подняли?

Хелен удивленно посмотрела на него:

— Уж лучше бы изнасиловал! А может, я вернусь?

Он не мог понять, чего хочет от него эта Хелен? Ведь он дал ей денег. Но этого мало. Ей нужны деньги. Много денег! Ради этого она готова на все. Впрочем, он сам ее пригласил, а теперь выгоняет!

— Иди отсюда, Хелен! А то позову полицейского! Девица скривила физиономию, крутанулась на каблуках и зашагала по коридору, вызывающе виляя бедрами. Кристиан наконец-то был свободен. Он вошел в номер и наглухо запер дверь.

Ему хотелось к Мелиссе. Стоило закрыть глаза, как перед ним снова и снова вставала одна и та же картина: Мелисса бежит по коридору, а он стоит на нижней ступеньке лестницы и с изумлением смотрит на нее. Она бежит к нему. Потому что любит его. Она обнимает его…

Господи, как ему сейчас ее не хватало. Ее нежного журчащего смеха. Удивленного взгляда крупных серых глаз. Гривы золотисто-каштановых волос. Маленькой груди с нежно-розовыми сосками.

Что за бредовая идея недавно приходила ему в голову? Вернуться в Карлайл, где он родился, жениться на простой девушке? А почему для этой цели не подходит Мелисса? Только тем, что каким-то мистическим образом появилась на его пути? И тем, что живет не в Карлайле! Теперь он отчетливо понимал: реальность, порою, прекраснее мечты, только люди стараются этого не замечать!

Он вдруг вспомнил фотографию, из-за которой Мелисса пролила столько слез, пережила столько стыда. Боже! Жизнь словно издевается над ним! Господи! Что же он наделал? Оттолкнул и предал единственную женщину, которая полюбила его не за деньги, не за щедрость, а просто за то, что он есть! Полюбила даже вопреки наговорам, сплетням и слухам, в которых, кстати, была большая доля правды!

Если бы не то злосчастное письмо! Он мог бы сейчас закупить оборудование для Йортома Шенли, вернуться и начать разработку участка, как ни в чем не бывало. Но он написал Мелиссе прощальное письмо. Он сам, своими руками отрезал себе путь к возвращению! От отчаяния он готов был утопиться хотя бы в ванне.

Накрытый стол поддразнивает сервировкой и ароматами. Но что за радость сидеть за ним в компании с самим собою? Сидеть и казниться собственной глупостью? Каяться в поступке, которого теперь не исправить?

Кристиан налил вина и выпил бокал. Затем снова наполнил его и осушил уже неторопливо, стараясь ощутить вкус. Но вино казалось пресным, как вода. Закуска тоже с трудом лезла в горло. Он съел небольшой ломтик паштета с грибами и почувствовал, что быстро пьянеет. Он пил всегда немного и почти одно только пиво. Но сегодня ему хотелось напиться основательно. Наблюдая, как все вокруг начинает кружиться в бесконечном хороводе, он наполнял бокал за бокалом, пока бутылка не опустела. Вино подействует на него точно снотворное. И через четверть часа он уже похрапывал, лежа на широкой кровати и завернувшись в длинный теплый шлафрок.

Мелисса вошла в рабочий кабинет и села в кресло за большущий письменный стол с двумя тумбами и тремя выдвижными ящиками. Она давно собиралась навести здесь порядок. И пусть простит ее Бенджамин: долгое время она не решалась приступить к задуманному. Ей было больно прикасаться к тем вещам, которые, казалось, хранили еще тепло рук доктора. Ведь это было его рабочее место, его любимый уголок в доме. Сегодня же Мелисса, чтобы занять себя чем-то, наконец готова была разобрать все бумаги, лежащие в ящиках, сложить архив Бенджамина в коробки и вынести в чулан. Чужие письма она, конечно, читать ни за что не станет. Это был стол Бенджамина с его секретами и тайнами. Хотя она понимала, что особо важных секретов от нее у мужа не существовало. Но где-то он хранил свою переписку с первой женой. Возможно, дневник. И мало ли какие важные только для него бумаги!

Незастегнутое голубое платье, надетое для Кристиана, сковывало движения и неприятно шуршало. Наряд явно не соответствовал задуманному.

Поэтому Мелисса поднялась в спальню, отыскала будничное коричневое платье из тонкой шерсти и переоделась. Пуговицы на платье были пришиты спереди, и застегнуть их не составило труда.

Поддаваясь первому порыву, она хотела выбросить голубое шелковое платье. Зачем оно ей теперь? Наверное, уже весь город знает о ее позоре. И этот наряд будет свидетельством такового. Однако, ругая себя за малодушие, в последний момент, когда она уже была готова сложить платье в бумажный пакет для мусора и выбросить его, она изменила свое решение. И не только потому, что ей стало жаль своего некогда любимого наряда. Это была память о Бенджамине: платье он подарил Мелиссе, когда они отправлялись в Туин-Фолс. Тогда, забирая ее из колледжа, он сделал много подарков.

Разгладив примявшиеся складочки и встряхнув платье, она убрала наряд на прежнее место. Пусть останется. Когда-нибудь ей снова встретится мужчина, похожий на Кристиана. А она сделается неуправляемой и точно хмельной от любви. Тогда она распахнет тяжелые створки шкафа, достанет свое голубое шелковое платье и… тотчас же вспомнит все.

Только интересно, что все? Мало ли что происходит между взрослыми людьми?! Он ничего ей не обещал, никакого предложения не делал! Значит, никаких претензий предъявить ему невозможно. Мелисса почувствовала, что негодование ее слабеет, и она успокаивается. Хватит злиться на мужчину, не упустившего того, что само плыло ему в руки. Пора приниматься за неотложные дела.

Она вошла в кухню, где верный Филипп уже растопил плиту и что-то готовил. Когда она появилась у него за спиной, он, услышав легкие шаги, вздрогнул и втянул голову в плечи.

— Фил, — произнесла Мелисса как можно спокойнее, — прости меня, пожалуйста! Я была совершенно не права! И искренне это признаю! Забудем все?!