Ишито начинает с нуля. Том 1 - Дмитрий Лим

обаяние на максимум, — усмехнулась она. — Заставь их подписать договор и выйти на съёмки.

Глава 23

Из-за того, что я приехал раньше указанного срока, меня не пропустили на встречу с моделями. Точнее, зайти к ним в комнату отдыха я фактически мог, но вызвал бы этим только массу недовольств.

И все же, в назначенное время я постучался в стеклянную дверь и, не дожидаясь приглашения, зашел.

Четыре стройные модели с практически одинаковыми лицами и одним и тем же цветом волос, но с разным цветом глаз, удивленно посмотрели на меня и одна из них неожиданно сказала:

— Боже, вы только посмотрите, теперь к нам прислали какого-то школьника!

— Марси, — кареглазая блондинка приветливо улыбнулась мне. В ее взгляде я видел заинтересованность и легкий вопрос. — Это Корея, они все здесь молодо выглядят. Ему, может, лет под сорок!

— Тридцать, максимум! — запротестовала третья, с серыми глазами, которая в этот момент расчесывала волосы и посмотрела на меня через отражение в зеркале. — Хотя, может, и моложе.

— Да какая разница, сколько ему лет? — спросила девушка, которая стояла почти совсем рядом со мной. От нее приятно пахло яблоками, а глаза были такого же цвета, как и мои. — Это не с ним ли назначали встречу?

Они разговаривали, разумеется, на французском, но не догадывались, что я прекрасно слышу и понимаю все, что они говорят. В целом корейцы не всегда английский-то знали, не то что другие иностранные языки, так что их заблуждение было вполне понятно.

— А, ну да, — «первая» с зелеными глазами, которая и сказала, что я школьник, посмотрела на время в своем телефоне. — Нам обещали встречу с представителем, но этот… непохож.

— У «этого», — заговорил я на прекрасном французском, вежливо улыбнувшись, — есть имя. Добрый вечер, уважаемые, — поклонился я. — Меня зовут Ишито Винсент. Я так понимаю, у вас есть ряд претензий к нашей корпорации, верно?

Они удивленно и почти одновременно раскрыли рты. Причем они явно не были близняшками, да и сестрами вообще, но их мимика и жесты были настолько синхронизированы, словно они сто лет работают друг с другом и никогда не расстаются.

— Мне двадцать четыре, к слову, — улыбнулся я. — Но про школьника было интереснее слушать, чем про тридцатилетнего мужчину.

Девушки засмеялись после моих слов. Причем так наигранно… аж противно стало. Им отчасти было неловко от того, что они сказали, но и одновременно с этим извиняться за это они тоже не будут.

— Если вы не против, я присяду? — спросил, указывая на свободный диванчик.

Дождался одобрения, закрыл за собой дверь и прошел по роскошному ковру с высоким ворсом, перед этим мне пришлось снять туфли и надеть одноразовые тапочки для гостей.

А уже после, когда мы вроде как выяснили, сколько мне лет и кто я такой, начался, можно сказать, полноценный допрос. Причем не я их спрашивал о чем-либо, а они накинулись на меня с массой вопросов относительно меня самого.

— У вас нетипичная для местных внешность, Винсент, — сказала Марси с зелеными глазами. — Откуда вы? Здесь родились?

— Родился здесь, — кивнул я. — Но мой отец родом из Франции, оттуда в моей внешности есть европейские черты.

Девушки разом охнули. Моя родословная стала небольшим ключиком к нашим взаимоотношениям. Точнее, положила начало к их формированию, а такие мелочи тоже важны для достижения нужного результата. Я прекрасно «знал» как сильно могут влиять случайно оброненные фразы, услышанные от нужных людей, даже если это была ложь.

— Значит, благодаря отцу вы знаете французский? — предположили девушки, но я поспешил уточнить сразу этот момент.

Сказал, что отец дал мне лишь базу знания языка, а остальное — я сам. То есть я сказал правду, не упоминая, что в будущем должен не раз посетить историческую родину своего родителя. Собственно, там я бы и получил свободное владение этим языком и парочкой других, благо учителей хватало, как и практики. Но зачем им это знать, верно?

— Отец мой родом из Марселя, — начал я рассказ про отца. — До восемнадцати лет жил в родной стране, а затем, на одном из курсов института, где изучал банковское дело, слетал со своими друзьями в отпуск в Корею.

— Почему так далеко? — искренне удивились модели. — Это же… столько часов полета! Ладно еще мы, но другим-то…

— Путешествия, — тепло улыбнулся я. — Европу он объездил еще в школьные годы, а затем ему захотелось расширить свои границы. Там он и встретил мою маму. Два года переписки и после окончания института отец уехал сюда. Ну а через пять лет появился я.

— Можно нескромный вопрос? — сероглазая не сводила с меня глаз. — А почему именно вас назначили к нам? Вы же так молоды! Я слышала, что корейцы выходят на работу в подобные этому места годам так к тридцати!

— Ну, это лишь слухи, — улыбнулся я. — Средний возраст окончания института: двадцать три — двадцать пять лет.

— Но ведь, — девушка задумалась. — Вы же не просто менеджер там, верно?

— Что вы хотите этим сказать? — нейтрально спросил я, не давая тем самым им никакой подсказки.

Девушки переглянулись, и заговорила Марси:

— Ну, чтобы работать с нами, иностранцами, нужен богатый опыт. А вы сами сказали, что вам двадцать четыре. Давно в компании работаете?

— Три полных месяца, — на моем лице улыбка стала еще больше. — Уже даже больше.

Они одновременно ахнули и начали с новой силой засыпать вопросами: о том, где учился, почему именно я попал к ним, и почему до этого к ним присылали вредных, взрослых мужиков, которые относились к ним как к легкомысленным особам, которым нужны только развлечения.

На все старался отвечать честно. А на последний вопрос ответил так, чтобы не подставлять персонал корпорации.

— Они вовсе не вредные и точно не думают о вас, как о легкомысленных девушках, — запротестовал я. — Просто они переводчики в уклон технической составляющей оборудования. То есть смотрят, общаются с деловыми партнерами по предприятиям. А вы немного не их профиль. Они просто растерялись! Перед такой-то красотой. Можете ведь представить, что они обычно общаются с себе подобными, а тут модели, да еще и иностранки.

Мой ответ устроил всех. И дальше наша