Амон-Ра - Шалва Амонашвили

Спокойно отчеканивал Амон-Pa каждое слово и, насыщая его силою и светом своего духа, направлял к душам и сердцам своих благодетелей. Шепотом, таинственно излагал он свое Евангелие, мысли которого образовывали в пространстве невидимые для глаза созвездия. Потом он умолк и сразу заснул.

Глава 45

Светало, и надо было продолжить бегство от возможных преследователей.

Но Амон-Pa еще спал, и никто не хотел мешать его отдыху. Ему надо было набраться сил.

Братья и их родители всю ночь не могли сомкнуть глаз. Откровение Амон-Pa разбудило в каждом зерно духа, и они углубились в размышления. Лежали они на траве, каждый созерцал звездное небо и пытался осознать путь восхождения к Вечной жизни Авеля и путь Каина, ведущий к гибели, понять суть Царства Небесного и заповедей Иисуса Христа.

Ребятам не терпелось поговорить с родителями, чтобы лучше осознать все то, что сообщил им Амон-Ра, но пока воздерживались, боясь не разбудить его.

Анна созерцала одну яркую звезду на небе, спрашивая у нее ответа на свои вопросы, а звезда пронизывала своим лучом ее душу, открывая там истоки мудрости, и Анна постигла смысл слов Христа: "У кого есть, тому и дано будет, у кого нет, и то будет отнято, что есть". Это сказано о душе, подумала Анна.

Мысль Петра сосредоточилась вокруг Амон-Pa: кто этот мальчик, откуда он знает столько и какую он имеет связь с Иисусом?

Когда в казарму принесли весть, что распяли Иисуса, у Петра кольнуло в сердце, — ведь все знали, что был Он человек праведный и творил добро. А вчерашняя исповедь Амон-Pa помогла Петру понять, что Христос явился в земную жизнь для спасения человечества. Но люди не поняли и не приняли Его, ибо восторжествовали злоба, зависть, ненависть и невежество. Грех человечества, после откровения Амон-Pa, Петр пережил как свой грех тоже, и от этого стало тяжело на сердце. "Сотворить плод, достойный покаяния", — эта мысль постоянно врывалась в его сознание и помогала вообразить будущее.

Братья тихо встали и знаком показали отцу, что разведают местность.

Они пошли вдоль дороги и все время оглядывались вокруг. Мальчики были осторожны, чтобы никто не заметил их.

Скоро они услышали шум реки и потянулись к ней.

— Это большая река, — сказал Александр, когда они подошли к берегу, — должно быть, это река Иордан, другой такой большой реки в Иудее нет!

— В ней, наверное, водится рыба, давай поймаем для завтрака! — предложил Михаил.

На втором берегу реки они заметили много людей, чем-то занятых.

— Там что-то строят! — сказал Александр.

Ребята нашли укрытое возвышенное место и оттуда некоторое время увлеченно наблюдали за работой людей.

— Что они строят? — заинтересовался Михаил.

— Что-то очень большое!

Они не заметили, как на дороге остановилась колесница.

— Ребята! — услышали они чей-то окрик. — Подойдите сюда, хочу что-то спросить!

Мальчики собрались бежать.

— Ребята, стойте, не бойтесь! — позвал незнакомец.

Перед ним стояла богатая четырехколесная колесница, запряженная четырьмя лошадьми. Ее сопровождали четыре вооруженных всадника. Мальчики поняли, что убежать не смогут. А добрый голос незнакомца их отчасти успокоил.

— Ребята, подойдите поближе, не бойтесь, я хочу спросить о чем-то! — повторил незнакомец.

Рядом с ним сидела красивая молодая женщина и ласково улыбалась.

Александр и Михаил приблизились на несколько шагов.

— Мы ищем одного мальчика, примерно вашего возраста. Он, должно быть, прошел по этой дороге. Может быть, вы его видели?

Александру и Михаилу и в голову не пришло, что этот богатый вельможа спрашивал их об Амон-Ра, потому ответили искренне:

— Нет, мы такого не видели!

Но господин продолжал:

— Он вашего роста, с черными волосами, с красивым светлым лицом… Обут в белые сандалии… Может быть, заметили?

Только сейчас братья догадались, что этот вельможа имеет в виду Амон-Pa, и его разыскивает. Михаил быстро ответил:

— Нет, такого мы не видели!

— А какого видели, где? — не отступал господин.

— Мы ничего не знаем… Никого не видели! — торопливо ответил Михаил.

Господин и госпожа почувствовали, что ребята что-то скрывают.

— Юстиниан, — шепнула молодая красивая женщина, — они знают, но скрывают! Успокой их, попроси, чтобы правду сказали.

— Я тоже так думаю, моя богиня, — тоже тихо ответил ей господин, и вновь обратился к мальчикам, — ребята, мальчика зовут Амон-Pa, мы его друзья и любим его. Прошу вас, скажите правду!

— Мы ничего не знаем! — ответил решительно Александр и обратился к брату: — Пошли отсюда!

— Ребята, если знаете и скрываете, вы окажете Амон-Pa плохую услугу! — опять крикнул господин, в его голосе чувствовалась мольба: — Скажите, и мы хорошо наградим вас!

Какая награда могла соблазнить братьев? Они спасли Амон-Pa из темницы, полюбили его, сдружились с ним. А этот человек обещает им награду, чтобы те выдали ему друга, измученного легионерами. Может быть, этот вельможа разыскивает Амон-Pa, чтобы отдать его на избиение своим слугам за то, что он знает об Иисусе Христе.

Мальчики убежали не в ту сторону, где были Амон-Pa и их родители, а совершенно в противоположную. Их догонял крик господина:

— Ребята, вы, должно быть, итальянцы… Если увидите Амон-Pa, передайте, что Августа и Юстиниан ждут его на стройке…

А ребята бежали без оглядки… Они замедлили ход и вздохнули лишь тогда, когда убедились, что колесница скрылась вдали. Тогда они обернулись и пошли обратно, и увидели Петра, который шел им навстречу.

— Я вас разыскиваю, — сказал отец, — я слышал, о чем вам говорил римский вельможа. Пойдем и скажем все Амон-Ра!

— Августа и Юстиниан, так они себя назвали! — сказал Михаил.

— Отец, на той стороне реки действительно строят что-то очень большое… Значит, эти господа поехали туда, на строительство. Так ведь они сказали? — обратился Александр к Михаилу.

Михаил подтвердил.

— Надо рассказать обо всем Амон-Pa… Но, дети мои, Амон-Pa голоден, надо нам какую-то пищу раздобыть. Мы тоже голодные… Может быть, рыбу поймать в реке?

— Мы тоже подумали об этом! — ответил Михаил отцу.

И они спустились к реке.

Глава 46

Тем временем Амон-Pa проснулся.

— Как спал, сынок? Как себя чувствуешь? — с материнской лаской спросила Анна.

— Хорошо. Уже ничего не болит. Спасла ваша забота, — ответил Амон-Pa весело.

Улыбка этой доброй женщины напомнила ему улыбку Мары.

— Скоро вернутся наши мужчины и мы продолжим путь! — сказала Анна. — Может быть, они найдут что-нибудь съестное.

Семья Петра очаровала Амон-Pa, он полюбил их всех. Он хорошо помнил, как Петр восстал против своего десятника, защищая его, как он ухаживал за ним в темнице. А теперь каждый из них заботится о нем, защищает его, бережет его сон и спокойствие.

— Не хочется выпить воды, сынок? — спросила Анна.

Амон-Pa кивнул головой.

Анна пошла к речке, наполнила чашу из своих ладоней холодной водой и осторожно принесла мальчику. Приятно было глотнуть холодную воду, она вливалась в тело как живительная сила.

Мокрой рукой Анна погладила мальчика по голове и заботливо проговорила:

— Хороший ты мой… мой удивительный мальчик!

По телу Амон-Pa пробежали мурашки. Так происходило всегда, когда ласкала его мама, говоря ласковые слова. Амон-Pa соскучился по маме, ее улыбке, доброму лицу, по ее присутствию рядом, по теплу ее рук. Сколько раз просила она: "Сынок, расскажи, чему тебя научил Андрей!". Но не успел он объяснить маме, что такое Мироздание и как оно построено, что такое душа и как она может стать бессмертной, как человек может войти в Царство Небесное. Однако вся жизнь Мары была служением добру, ее сердце горело любовью к ближним, она стремилась сострадать и помогать попавшим в беду. И хотя она не знала тайны Царствия Небесного, тем не менее, ее душа узкой восходящей тропинкой стремилась к нему.

Анна такая же заботливая, так же его ласкает, как делала это Мара.

Какие у Анны добрые глаза, какая она красивая, какой у нее родной голос!

— Приласкай меня еще, мама! — попросил он Анну, и приятные мурашки пробежали теперь уже по ее телу: этот чудо-мальчик назвал ее мамой.

— Да, сынок, мой хороший, мой умный! — сказала она с трепетом, положила его голову на свои колени, разгладила ему брови и расчесала пальцами волосы. "Этот мальчик — божий сын, — с убеждением подумала Анна, — сколько чего он знает, как прекрасно рассказал он нам о Царстве Небесном, о Христе… Надо его попросить продолжить свои рассказы".

Амон-Pa расстегнул рубашку на груди.

— Мама, сними с меня этот медальон.

На груди мальчика лежало удивительное творение человеческой руки и устремленной к небу мысли.

— Это мне подарил ювелир Захарий, мама… Он сказал мне, что в беде медальон будет защищать меня. Когда меня избивали легионеры, медальон помогал мне: я не чувствовал никакой боли… Есть у него еще одно свойство: злой глаз не заметит его, как будто медальона и нет на мне…