Амон-Ра - Шалва Амонашвили

АМОН-PA

Легенда о Камне

«Рок сужденный записан,

когда с Запада добровольно

Камень придет. Утверждаем

ждать и понять Камня путь.

Утверждаем понять сужденных

носителей Камня, идущих

домой»

Мальчик из облаков Кавказских гор

Лучше, чем с веранды моего дома в Кахетии, Кавказских гор не видно нигде.

Смотри на них, любуйся и вдохновляйся.

Кавказские горы для того и существуют, чтобы вдохновлять людей: виноградаря — на выращивание упругих, наполненных солнечным светом и сладких, как мед, гроздьев; кузнеца — на чудо превращения обычного, порою ржавого куска железа в подкову радости и счастья; пастуха — на божественные, небесные пасторали; гончара — на изготовление прекрасных, изысканных сосудов, наполненных его любовью к жизни; ребенка — на поиск неуловимой, но такой желанной синей птицы; поэта — на сложение чистых и светлых стихотворных строк, своих крыльев духа; а учителя — на устремление к постижению величайшей тайны слова «УЧИТЕЛЬ».

Облака, говорит поэт, есть думы гор. Они хранят все виденное и пережитое горами. Облака — мудрость гор, в них печаль и радость Вселенной, прошлое и будущее людей нашей маленькой, летящей средь бесконечных звезд, Земли.

До Кавказских гор с моей веранды «душой подать». Однажды я так восхитился их близостью, так мне захотелось их обнять, что я мигом спустился, буквально «слетел» во двор и завел машину. Внуки сразу бросились ко мне: «А ты куда, дедушка?» «Садитесь!» — скомандовал я им, и мы помчались по дороге. «Вот, скоро, скоро, — думал я, — сейчас прямо на машине доберусь до вершины хотя бы одной из них, потрогаю искрящийся и переливающийся всеми цветами радуги снег, искупаюсь в божественных облаках и скажу внукам: „Вот, исполнилась мечта вашего деда!“

Но горы почему-то отходили все дальше и дальше, поднимались все выше и выше, а потом и совсем исчезли, словно растворились в вечности. „Где горы? — спрашивал я у местных жителей. — Где Кавказские горы?“ Но в ответ на мой вопрос они разводили руками и говорили: „Какие горы? Нет здесь Кавказских гор!“

И только один мудрый старик, мудрый, потому что у него была длинная, белоснежная, словно снег горных вершин, борода, а в руках он держал посох, поднял глубокие, как пропасть, глаза к небу и изрек: „Горы там, сынок!“

Тогда впервые в жизни я пожалел всех тех, кто живет у подножья гор, но самих гор не видит!

Чудесным летним днем я вновь стоял на своей веранде и вглядывался в синие силуэты гор. Я надеялся, что они пошлют мне хотя бы искорку вдохновения или часть своей великой чудодейственной силы для скорейшего и правильного прохождения мною такого нелегкого пути, который называется жизнью учителя. Грандиозные, фантастические облака висели над горами, крепко уцепившись за их вершины. Они двигались, меняли свой цвет и форму, и поэтому казалось, что горы думают.

И вдруг в них я с изумлением обнаружил облик Маленького Мальчика. Через несколько мгновений каким-то чудом он оказался рядом со мной на веранде и тихо сказал: „Напиши обо мне!“

„Но кто ты? И как о тебе писать, если я совсем тебя не знаю!“ — смутился я.

„Я проживу свою жизнь в твоих мыслях и видениях, а потом ты напишешь так, как подскажет сердце!“

И с этими словами он растворился в клубящихся облаках.

Какое-то внутреннее беспокойство заставило меня сразу же приступить к работе. Я писал, а скорее — списывал события, свидетелем которых оказался по воле судьбы. Вместе с Маленьким Мальчиком я смеялся от счастья и плакал от боли, радовался за других и страдал от потерь, учился любить и дарить радость людям…

Я не скрываюсь под псевдонимом, но так как не всякий, кто пишет, является автором того, что он пишет, было бы справедливее, если бы эта история пришла к Вам от имени Маленького Мальчика, ставшего Истиной для тысяч легенд и сказок.

А я не теряю надежды, что Горы, которые пока не собираются покидать мой любимый Кавказ, потому что, кроме вдохновения людей, им надо еще и держать на своих плечах огромную часть неба с целыми созвездиями, когда-нибудь порадуют меня и пошлют Искру Божию. И эта Искра поможет мне разгадать тайну такого загадочного и волнующего слова — „УЧИТЕЛЬ“! Терпеливо, с душевным трепетом буду ждать я этого мига на своей веранде.

Шалва Амонашвили

Глава 1

Ра проснулся рано утром, но вставать не собирался.

— Ра, милый! — ласково шепнула мама и стянула с него одеяло.

Ра притворился, что спит. Мама заботливо накрыла мальчика и вышла во двор.

Сегодня у Ра день рождения, ему исполняется семь лет. Сколько всего обещали старшие ко дню рождения! Мальчик предался размышлениям о предстоящем дне. «Испеку тебе пироги, пригласи кого хочешь», — сказала мама. «Кого же пригласить? — задумался Ра. — Позову Илью. Хотя он старше меня, но дружит и играет со мной. Приглашу также Саломею, она самая красивая девочка в нашем квартале, и у нее замечательные, большие глаза, а смеется она громко и заразительно. Я женюсь на ней, когда вырасту… Кого же еще пригласить?»

Мысли Ра переместились на отца. Отец у него хороший: высокий, сильный, красивый и добрый, а голос его как раскатистый гром. В городе он славится как лучший рыбак. Раньше отец был воином, но когда римские легионеры ворвались в Амонию, храброго воина взяли в плен и увели далеко от родины — в Иудею. Здесь встретился он с Марой, девушкой с длинными косами, полюбил ее и женился на ней. Мара многим нравилась, однако она предпочла всем храброго молодого воина, такого же доброго, как сама.

Отца все звали Амоном, но это не было его настоящее имя. В Иудее его настоящего имени никто не знал, даже Ра. Как-то от мамы он услышал, что страна, которую любил и защищал отец, называется Амон, там живут амонитяне. И именно поэтому иудеи называли отца Амоном. Многие полюбили крепкого рыбака, который половину своего улова всегда отдавал бедным, калекам, вдовам, а в семью приносил столько, сколько нужно было для существования. Отец гордился тем, что его звали именем далекой родины, и часто мечтал о том времени, когда смог бы со своей семьей вернуться в Амон.

Спрятавшись под одеялом, Ра вспомнил обещание отца: «Возьму тебя в день твоего рождения в море, и вместе будем ловить сетью рыбу». Для Ра это было большим счастьем, ибо он не раз упрашивал отца взять его с собой, но отец воздерживался и говорил, что это опасно. А сегодня Ра научится ловить рыбу, но самое главное, вместе с отцом прошагает по улицам Города, и все увидят, как отец с сыном несут тяжелую сеть, каким Ра стал взрослым.

У Ра есть еще и дядя — мамин брат. Люди зовут его Философом. А Ра обращается к нему его настоящим именем — Андрей. Дядя разрешил Ра звать его по имени, а не «дядя Философ», или «дядя Андрей», или же сокращенно «дядя». Андрей очень любил своего племянника, баловал его, а иногда рассказывал удивительные истории. Андрей прочел много книг. В молодости он учился в Египте и говорил, что получил там какое-то посвящение, и поэтому знает о таких таинствах, о которых в Иудее не знает никто, даже царь или главные священники и книжники. Он, например, знает, что такое Мироздание, как звезды прикреплены к небу, что такое душа. И еще он знает, что Земля наша круглая, а не плоская, и она, как он утверждает, крутится.

Андрей раньше пытался научить других тому, что знал сам, но священники и фарисеи рассердились не на шутку и хотели избить его камнями. Тогда Андрей умолк для всех, удалился в горы, нашёл там пещеры и обжил их. Там он начал писать. Писал и писал, закручивал исписанные пергаменты и прятал их в сундуках. Никто не знал, о чем он писал в своих пергаментах, ведь он ни с кем не делился своими мыслями, кроме одного человека — это был Ра. Только с ним заводил Андрей задушевные разговоры, и сознание мальчика в эти минуты расширялось от глубин земли до звездного неба.

Ра было четыре года, когда Андрей сказал ему: «Закрой глаза, не думай ни о чем, всматривайся в темноту, и если там что-то увидишь, скажи мне». С закрытыми глазами Ра направил свой взор к потолку своей маленькой комнаты и совсем не удивился, когда из глубин темноты стали возникать целые события. Ра не удивился, но испугался, потому что увидел красные и пурпурные языки пламени; увидел горящие дома и вооруженных всадников с копьями и саблями. Он слышал звон сабель и стоны людей. Он видел огромных чудовищ, которые со страшным ревом носились в воздухе, и под ними горела земля. Ра заметил испуганных и плачущих детей, которых гнали куда-то. Но в этой суматохе промелькнули и другие картины, там люди радовались, смеялись, танцевали и пели, строили храмы и молились. Все это видел Ра закрытыми глазами и дрожащим голосом сообщал Андрею. Однако он упустил многое, ибо не знал, какими словами выразить то, что видел, или же терял дар речи при виде страшных картин смерти и разрушения. Андрей поспешно записывал все, и когда Ра открыл глаза, то встретил озабоченное и взволнованное лицо дяди.