Скандальный брак - Кэти Максвелл

— Господи, неужели этому никогда не будет конца? — спросила она.

— Эта вражда длится уже несколько десятков лет, — ответила ее мать. — Я просто поверить не могу в то, что весь этот ужас закончился только потому, что мы уладили все спорные вопросы. Произошло чудо из чудес — лорд Керкби решил зачехлить свой боевой меч. О, прошу тебя, дорогая, не волнуйся. Теперь тебе нужно думать о будущем. О своем сыне.

— Ты права…

— Тогда в чем дело?

Ли покачала головой. Она не знала, стоит ли обо всем— рассказывать матери.

— Что случилось, дорогая? Тебе радоваться нужно, а ты почему-то грустишь. У тебя есть все, о чем только может мечтать женщина.

— Да, — согласилась Ли. — Только я не знаю, как мне дальше жить со всем этим тяжелым грузом прошлых ошибок. Мое прошлое преследует меня. Я просыпаюсь среди ночи и не могу заснуть. Как жаль, что я уже ничего не могу изменить. А с другой стороны, если бы я смогла изменить свое прошлое, то у меня не было бы Бена.

Мать крепко обняла Ли.

— Нам всем есть о чем сожалеть. И страшно то, что грехи наши такие тяжкие, что нам порой кажется: их невозможно искупить. Однако это не так. Ты простила меня, и еще Господь даровал мне свою милость — ты вернулась ко мне живой и невредимой, — сказала она и, помолчав немного, добавила: — И умудренной жизнью.

— Мне кажется, что гораздо легче простить чужие грехи, чем свои собственные.

— Ты права, — печально вздохнув, сказала ее мать. — Труднее всего, Ли, простить себе собственные ошибки. Однако люди, которые любят нас, прощают нам все, и нам самим следует сделать это. Не стоит постоянно думать о том, чего ты уже не сможешь изменить. Иногда мы совершаем такие ошибки, в которых даже страшно признаться. И эти ужасные секреты мы храним в наших сердцах. Мы боимся признаться в них потому, что понимаем, какие разрушительные последствия это может принести.

Мать говорила таким печальным голосом, что сердце Ли сжалось от боли. Она не станет обременять мать своими тревогами и сомнениями. Крепко сжав руку матери, она сказала:

— Спасибо тебе. Я постараюсь больше не думать о прошлом.

Ее мать кивнула в ответ.

— Ты должна это сделать ради тех, кого любишь. Они сейчас для тебя самые главные люди на свете. Только в объятиях Девона ты сможешь найти покой.

В объятиях Девона.

Ли хотела еще кое-что узнать. Она понимала, что с таким деликатным вопросом она может обратиться только к матери.

— Мама, скажи, как можно дать понять мужчине, что он снова может пускать в действие свою палку?

Ее мать в недоумении заморгала глазами.

— Палку? Твой отец любит меня. Он никогда меня не бил. Неужели Хаксхолд тебя бьет?

— Мама, это не та палка, о которой ты думаешь! — воскликнула Ли. — Я имею в виду не палку для битья, а палку.

— Палка, которая не палка? — спросила ее мать. Ее легкий испанский акцент делал этот вопрос бессмысленным и даже каким-то глупым.

Ли в отчаянии прижала руки к щекам. У нее ничего не получалось. Она не могла объяснить матери, что имеет в виду. Ли решила предпринять еще одну попытку.

— Помнишь Меи, мою горничную? Она называла этот мужской орган палкой, — сказала Ли. Она решила прибегнуть к языку жестов, показывая то, чего не смогла объяснить словами.

— А-а! — понимающе воскликнула мать и, придвинувшись к Ли поближе, спросила: — Ты имеешь  в виду то, что происходит на супружеском ложе?

— Да, — сказала Ли, облегченно вздохнув, — на супружеском ложе. Это более приятное выражение, чем палка.

— Но почему ты не поговорила об этом с Хаксхолдом?

— После рождения ребенка я боялась говорить с ним об этом, потому что он мог подумать, что я уже готова к… ну ты понимаешь, что я имею в виду. Когда появился Бен, сама мысль об этом приводила меня в ужас, — сказала Ли, передернув плечами.

— Я понимаю тебя, дорогая. Теперь ты снова почувствовала интерес к этому?

— Да, — ответила Ли.

Однако это был не просто интерес. Девон все время расхаживал перед ней без одежды, и она уже привыкла к виду обнаженного мужского тела, но в последнее время она начала ощущать нечто, похожее на желание. Ли уже не могла, спокойно лежать в объятиях Девона всю ночь. Ей хотелось большего, ведь он целовал ее так страстно, что у нее все замирало внутри. Ли стеснялась признаться в этом Девону. Разве может женщина просить своего мужа, чтобы он занялся с ней любовью? Особенно если она очень боится этого.

Во время полового акта с Дрейкаттом она ощущала боль. И все же Ли готова была немного помучиться ради Девона. Ей хотелось доставить ему удовольствие.

Ее мать тихо засмеялась.

— Это совсем нетрудно, Ли. Скажи мужу то, что ты сейчас сказала мне, но только не употребляй слова «палка». Это слишком вульгарно.

— Да я просто не смогу ему ничего сказать. Мне стыдно, — призналась Ли. При одной мысли о том, что ей придется обсуждать подобные вещи с Девоном, она покраснела до корней волос.

— Хорошо, хорошо, — успокоила ее мать, — тогда тебе нужно будет ему все объяснить без слов, — сказала она и начала нашептывать Ли на ухо о том, каким образом женщина может выразить свое желание, если, конечно, эта женщина обладает достаточной смелостью.

Ли казалось, что она уже целую вечность ждет, когда ее муж вернется домой. И вот наконец, услышав его голос в детской, она поняла, что Девон дома. Поиграв с Беном, он спросил Фиону, где его жена. Это совершенно не удивило Ли. Дело в том, что по вечерам именно в такое время она всегда находилась в детской.

Однако сегодня был необычный день.

Постучав в дверь спальни, Девон вошел, не дожидаясь ответа.

— Ли, ты где?

Она почувствовала, как сильно бьется ее сердце.

— Я здесь, — крикнула она из-за ширмы. — Как прошел день?

— Великолепно, — ответил Девон.

Ли явственно представила себе, как он, зевая, развязывает свой шейный платок. Это было первым, что он обычно делал, вернувшись домой. Девон разрешал своему камердинеру прислуживать ему только по утрам, а вечером он обычно раздевался сам. Ли это даже нравилось. Ни она, ни Девон не любили лишней суеты.

Закрыв глаза, Ли помолилась для храбрости. Она сейчас собиралась сделать нечто ужасное. Такими вещами ей еще никогда не приходилось заниматься. Она хотела только одного — чтобы ее поведение не показалось Девону смешным.

Распустив волосы и завернувшись в льняное полотенце, она мысленно посчитала до трех и вышла из-за ширмы. «Только бы не начали дрожать ноги», — подумала Ли.

Когда она появилась из-за ширмы, Девон как раз снимал пальто. Увидев ее, он замер от удивления, так и не вытащив руки из рукавов пальто. Ли во все глаза смотрела на него, не в силах сдвинуться с места.