Мрачные ноты (ЛП) - Годвин Пэм

На глазах Айвори навернулись слезы, а ее руки нервно задрожали.

— На сколько?

— Учитывая количество преступлений, ему придется провести за решеткой довольно долго. Залог установлен аж в двести тысяч долларов.

Она кивает, и у нее на лице вырисовывается неуверенная улыбка.

— Спасибо.

Айвори тянется ко мне, но я пресекаю ее порыв, стискивая зубы. Я хочу ее. Слишком.

Замешкавшись, она проводит языком по своим губам.

— Ты поверил в меня, когда даже моя собственная семья повесила на меня ярлык шлюхи и лгуньи. Я бегала от него на протяжении четырех лет, а ты вычеркнул его из моей жизни всего за неделю. — Она смотрит на меня и ее глаза преисполнены благодарности. — Эмерик, ты сделал для меня то, чего никто не смог сделать.

Айвори не уточняет, о чем именно идет речь, но я способен читать между строк. Я помог ей почувствовать себя в безопасности.

— Я не хотел бы останавливаться на достигнутом. — Опираюсь на столешницу, не сводя глаз с Айвори. — Я жажду, чтобы он понес наказание и за изнасилование, Айвори. Но, если ты вдруг передумаешь давать показания, я поддержу тебя в твоем выборе.

— Нет! — Ее челюсть напрягается. — Я готова идти дальше.

Она боится, что рано или поздно он все же доберется до нее, и, если честно, я тоже. Лоренцо неизбежно выйдет на свободу, и мне придется решать эту проблему, потому что я не хочу, чтобы Айвори хоть как-то тревожило это. В любом случае, несколько лет, что он проведет за решеткой, она в безопасности.

А сейчас переходим к лучшему известию, которое я получил сегодняшним утром... Я преодолеваю последний метр между нами и нависаю над ней, легко скользя костяшками пальцев по ее руке.

Она вздрагивает, но не отводит взгляд.

Завожу руки за нее и обхватываю ее запястья. Развернув Айвори лицом к стойке, я прижимаю ее ладони к дверце шкафчика над ее головой.

— Никаких движений руками.

Она игриво улыбается, глядя на меня через плечо.

— А что будет, если я не послушаюсь?

Дерзкая. Я шлепаю ладонью по ее аппетитной заднице.

Айвори приподнимается на цыпочках, вскидывает голову и вскрикивает от неожиданности. Но ее руки остаются на месте.

— Какая послушная девочка, — шепчу я ей на ухо, от чего ее тело трепещет.

Ее реакция чертовски заводит. С первого дня нашего знакомства я был строг и держал нас в узде, но сегодня наконец-то я планирую избавить нас обоих от болезненного ожидания.

Если только она не воспользуется стоп-словом.

Как безмолвное напоминание, накрываю ее руки своими, прижимая их к деревянной поверхности. Затем продвигаюсь ниже по ее обнаженным запястьям, мои пальцы гладят ее кожу, а потом соскальзывают на изгибы груди.

Казалось бы, Айвори стоит неподвижно, но все же ее тело слегка покачивается, когда она подается навстречу моим прикосновениям. Ее голова слегка повернута в мою сторону, а глаза вкрадчиво следят за каждым моим движением.

Мои руки следуют по плотному материалу ее черного платья, обрисовывая контуры мышц и бедер под ним. Достигнув подола, я задираю его вверх, так что ткань собирается на ее талии, поверх упругих ягодиц.

Она бросает на меня мимолетный взгляд, но как только мои губы касаются ее плеч, ресницы Айвори опускаются вниз. С ее губ слетает стон, а голова поникает между поднятыми руками.

Присев на корточки позади нее, обхватываю ладонями ее смачные подтянутые ягодицы. Черные кружевные трусики на ней заставляют мою кровь кипеть. Жаль, что это последний раз, когда она надела их для меня.

Запускаю большие пальцы под крошечные полоски на ее бедрах и дергаю изо всех сил.

Звук рвущегося кружева заставляет ее вздрогнуть.

— Я куплю тебе еще сотню таких же и сорву их все с твоей чертовски красивой задницы.

Поднявшись, завожу свои руки вперед и скольжу подушечками пальцев по внутренней стороне ее бедер. Трепет в ее теле, стоны и придыхания отдаются у меня между ног, делая меня болезненно твердым.

Когда моя ладонь оказывается на мягких волосках на ее лобке, я слегка пощипываю их. Айвори прикусывает губу, соблазнительно шипя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мое сердцебиение учащается. Я прижимаюсь грудью к ее спине, раздвигаю ее ноги и провожу пальцем меж половых губ.

Айвори кладет свою голову мне на плечо и она пытается поймать своими губами мои. Я отклоняюсь от нее, щекоча губами ее подбородок, спускаясь вниз по шее и согревая ее кожу своим дыханием.

— Боже, Эмерик, я никогда не ощущала ничего подобного.

— Ш-ш-ш. — Я покусываю ее плечо, давая ей почувствовать свои зубы, язык и жар, исходящий от меня.

Она запрокидывает голову, открывая шею для моих поцелуев. Я играю языком с мочкой ее уха, слегка покусывая, а затем погружаю свои пальцы во влагалище Айвори. Святые угодники, какая же она горячая, влажная и тугая.

Она шипит и трется задницей о мой восставший ствол, превращая мои дразнящие прикосновения в рычащую потребность. Наши тела двигаются синхронно, словно мы трахаемся без проникновения. Мой член сдерживают только брюки.

Я орудую пальцами в ее влажном лоне, которое сжимается, даря мне наслаждение.

— Ты чиста, Айвори.

Ее руки скользят по дверце шкафчика.

— Чиста?

— Я про результаты твоих анализов. — Мои пальцы перемещаются к ее анусу. — Мы оба чисты.

Ягодицы Айвори напрягаются.

— Мы собираемся?.. — Ее дырочка сжимается под моими надавливающими движениями. — Нет! Только не туда. — Ее дыхание сбивается. — Что ты делаешь?

— Я собираюсь взять тебя, Айвори. Прямо сейчас. — Я трусь о ее ягодицы, водя пальцем по промежности и надавливая на тугое кольцо. Я сгораю от желания вторгнуться туда, трахнуть каждую дырочку в ее теле.

Неистово сжимая ее бедро, я увеличиваю напор, в попытках проникнуть внутрь.

С ее губ срывается крик, и она убирает руки со шкафа.

— Скрябин.

Я резко отстраняюсь, поднимая руки в воздух, в то время как мой пульс зашкаливает.

— В чем дело, Айвори?

Черт возьми, она воспользовалась стоп-словом. Она произнесла это проклятое слово.

Ее всю трясет, тело по-прежнему согнуто над столешницей, бедра сжаты, а руки лежат на груди.

— Я не... не могу.

Меня накрывает разочарованием, яростным и беспощадным. Абсолютно нерациональным. Я стараюсь держать себя в руках, заглушая это и пытаясь вникнуть в суть.

— Поясни, — как можно спокойнее прошу я.

— Только не... — Она расправляет подол платья и смотрит на меня глазами, полными ужаса. — Только не там.

— К тебе кто-то прикасался там?

Айвори опускает глаза и складывает руки на груди, замыкаясь в себе.

Ярость сочится по моим венам, подобно пылающей лаве. Я не пытался заглянуть так глубоко, чтобы изучить все шрамы, но очевидно, что кто-то взял ее против воли. Возможно, он даже был не один.

Мое сознание рисует безобразные картины, порождая во мне желание убивать.

— Значит, никакого анального секса. — Сжимаю руки в кулаки и делаю шаг вперед. — Это твое единственное табу?

— Я не могу, Эмерик. — Она пятится от меня, пока не упирается в столешницу. Ее лицо преисполнено боли. — Прошу тебя, не вынуждай меня делать этого.

Внутри меня все сжимается. Неужели она думает, что я пойду против ее воли?

— Айвори. — Еще один шаг навстречу. Мой голос хрипит от мучительного сочувствия: — Я не трону тебя там. Обещаю.

Она бросает взгляд в сторону двери. Ее тело дрожит. Похоже, она собирается бежать.

— Посмотри на меня, — шепчу я и жду, когда она подчинится. — Это твой единственный предел?

Прошу тебя, скажи, что это так. У меня не было сомнений, что она жаждет секса со мной. Как, черт возьми, я мог так заблуждаться?

— Я... я... не знаю...

С трудом дыша, останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки, уважая ее личное пространство. Но отступать не в моих правилах. Мать вашу, я не готов так просто сдаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сейчас именно она диктует правила, и, черт возьми, я сделаю все, чтобы быть уверенным, что Айвори понимает это.

— У тебя есть два варианта. Первый. Ступай прямо по коридору, сядь за пианино и жди, когда мы начнем урок. Второй. Поднимайся наверх в спальню, сними с себя все и жди, пока я трахну тебя. — Я стараюсь не давить на нее, но мой тон уверенный. — Никакого анала, Айвори. Клянусь.