Белый Меч - Иар Эльтеррус

Лапарт быстро поднял руки, опасливо поглядывая на клинок у своей груди.

– Тихо, племянница, дай договорить. Я не собираюсь нарушать традиций. Сражение будет относительно равным. Ты имеешь право принимать перед боем любые эликсиры, а также надеть защитный шлем против гипноза. Кроме того, твоя шпага будет серебряной.

Она чуть расслабилась. Это уже давало некоторые шансы. Если магией взвинтить реакцию до уровня вампира, всё остальное можно как-нибудь обойти. Конечно, потом придётся не меньше суток лежать пластом, отходя от последствий, но такая победа даст ей достаточно и времени и денег на релаксацию. Останется ещё разница в физической силе… парировать удар, способный проломить каменную стену, бессмысленно по определению. Придётся работать на проскальзываниях и отскоках, используя силу противника против него самого… Не в первый раз, такой опыт есть почти у любого дроу старше десяти лет.

– Одна шпага?

– Да, у вас обоих будет по одному одноручному клинку. Твои парные зрителям уже поднадоели, – он нагло подмигнул племяннице, зная, что сейчас она прирезать хозяина заведения не посмеет. Не накануне своей величайшей победы… или смерти.

– Каковы ставки?

– Три к одному на тебя.

С одной стороны, это льстило самолюбию воительницы, зрители её уже знали и верили. За неполных два года и девяносто три поединка очень немногим удавалось приобрести такую репутацию. С другой – это означало меньший выигрыш. Впрочем, к драку размышления о призах. Будем считать, что в конце этого поединка нас ждёт в награду весь мир и ещё чуть-чуть. Иначе слабая мотивация может в решающий момент чуть-чуть ослабить её натиск – и это будет стоить жизни. Хотя говорят, смерть от клыков вампира весьма приятна… Но если Назиль и решит это проверить, то через пару столетий, не раньше. И конечно, выберет вампира для такой ответственной процедуры самостоятельно. Подставить горло какому-нибудь сыну смертного пекаря или портного… даже представить противно.

– Когда бой?

– Через три часа.

Отлично, значит будет время принять массаж и вспомнить навыки движения под эликсиром.

– Ему дадут напиться крови перед боем?

– Перед самым боем – нет. За сутки до сражения – одна склянка крови дроу.

Что будет драться полуголодным – это хорошо, вампиры черпают из крови силу. Но вот то, что он пил именно кровь её сородича… Говорят, они могут узнать многое о потенциальном противнике по вкусу. А может, и перенять часть способностей… Хотя это вроде только самые старые вампы умеют. Оставалось надеяться, что справочники не врут, если у твари окажется эльфийская гибкость, рефлексы или талант к магии, можно заранее заказывать себе гроб. Но и одного только знания врага вполне достаточно, чтобы создать ей большие проблемы.

– Чью именно кровь? Простолюдин, низший аристократ, лорд?

– Чего не знаю, того не знаю. Он не моя собственность, кто-то из моряков привёз и выставил.

«Как же, не знаешь, – мысленно хмыкнула девушка, – пустил бы ты его на Арену, не допросив как следует владельца об условиях и не проверив товар в деле! Уж мне-то, дядюшка, мог бы в лицо не врать так откровенно», – но вслух ничего не сказала, даже меч спрятала.

– Какие у него ещё способности, помимо силы и быстроты?

Мужчина с деланным сожалением развёл руками. Назиль мысленно плюнула.

– Хорошо, нарежу тебе я этого мертвеца. А сейчас уходи, мне ещё надо подготовиться.

Лапарт коварно улыбнулся («куда же ты денешься от контракта, девочка?») и выскользнул из раздевалки. Конечно же, он не был ни старым, ни бездельником – напротив, тысячелетний опыт наделил его тело сверхъестественной (на взгляд человека) грацией, плавностью и быстротой движений. В бою Назиль могла с ним потягаться, но в мирной светской жизни, а тем более на танцах или в постели, казалась, по сравнению с дядюшкой, сущим неуклюжим подростком, не знающим, куда деть руки. Ко всему прочему, он был ещё и мускулист – большая редкость для эльфа. Мастеру Арены достаточно было одного страстного взгляда, чтобы придворные дамы ложились перед ним штабелями.

Но Назиль, вовсе не являясь пуританкой, почему-то совсем не видела в своём нанимателе мужчину. И дело было вовсе не в семейных связях – столь отдалённое родство не считалось в Шадноре препятствием даже для общих детей, не говоря уж о кратких увлечениях без последствий. Вражда тоже не играла особой роли – наоборот, девушка находила особый пикантный привкус в том, чтобы соблазнить свою будущую жертву, или убийцу. И тем не менее, факт оставался фактом – Лапарт вызывал в ней не больше желания, чем манекен.

Она растянулась на лежанке и подставила спину заботливым рукам Лейны, пока Брунгильда выбирала среди снаряжения подходящий шлем: не особо вычурный, не стесняющий движений головы, не закрывающий обзора, и в то же время полностью отражающий гипнотические атаки. Прочностью в этом бою можно пренебречь – если уж вампир попадёт по голове, то нет особой разницы, брызнет череп осколками, или целеньким слетит с плеч. Все доспехи – к дракам, по той же причине. Когда противник настолько силён, защита никакого смысла не имеет, а вот подвижность – в большой цене. Несколько секунд обдумывала возможность драться вообще обнажённой, зрителей этим вряд ли удивишь, а вот вампир может на пару мгновений растеряться. Потом отбросила такую идею – слишком яркие ощущения открытой кожи не дадут сконцентрироваться на противнике.

Плохо, если нужного артефакта в собственных покупках и трофеях не найдётся – придётся со всех ног бежать на склад Арены, а там конечно заломят тройную цену… Впрочем, это работа слуг. Её задача сейчас – полностью расслабиться, подготовить тело и сознание к будущему боевому трансу. О проблемах думать нельзя. Можно помечтать о том, что будет после битвы – о триумфальном круге на руках толпы, о пирушке, которую можно будет устроить с подругами и поклонниками, о горячей ванне с целебными маслами, о визите в Королевский Банк, работники которого поклонами встречают почётную клиентку…

«Я расслаблена… Мне хорошо… Я настроена на победу… Я – воительница дроу, самое прекрасное и совершенное существо в Носфере… Мне нет равных… Я не могу проиграть… По моим мышцам течёт энергия, она поразит моего врага… Моё тело нежно и красиво, оно предназначено для долгой жизни… Я не могу достаться врагу…»

Расслабляющая медитация постепенно уносила её разум всё дальше. Это была ещё одна причина, почему она любила сражаться на Арене. Раздевалка перед боем – единственное место, где можно полностью утратить бдительность и отдаться мечтам. Бойцы, с того момента, как им назначена дата сражения, пользуются абсолютной неприкосновенностью – вход на Арену охраняется едва ли не лучше, чем покои Королевы. В любом другом месте дроу должен быть всегда настороже. Даже во время секса или сна, тёмный эльф остаётся чутким, холодным и смертоносным, как свернувшаяся змея. Или как замерший в паутине паук, это уже зависит от его личного тотема. Иначе он не проживёт и двух дней.