Истинная: знаки судьбы - Юлия Юг

какие-то важные задачи. Меня категорически отказался взять с собой. Впервые ничего не объясняя, и впервые за семь лет, оставляя дома одну. До этого во все его командировки мы ездили вместе. Он не хотел расставаться со мной и того, чтобы нас разделяло расстояние. Но не в этот раз. И это не давало покоя и подогревало во мне ещё большее беспокойство. При этом мой дар молчал, и я надеялась, что это всё же хороший знак.

Его приближение к территории стаи я почувствовала сразу. Выбежала на дорогу, не дожидаясь, когда его машина доедет до нашего дома. Позже Мишель признался, что эта была опасная миссия, и меня он не взял, чтобы мной не рисковать. А он сам в это время подвергался опасности! Это я поняла, когда увидела ещё не до конца заживший рубец на его спине. Рубец был огромный, раскуроченный и это с регенерацией оборотня! Что же было бы в таком случае с обычным человеком? Меня поразило и очень испугало. Как только представила, что могла по какой-то причине потерять своего Мишеля, меня сразу бросило в холодный пот, руки задрожали, и я судорожно начала ощупывать своего оборотня на предмет иных повреждений.

Зато наша ночь после разлуки и осознания ценности друг друга была непередаваемо страстной и невероятно яркой. Мне кажется, у нас с супругом уже давно так не сносило крышу друг от друга. Давно уже не было такого безумного секса. Мы повторяли наш распаляющий и до безумия жаркий сексуальный марафон ещё пару раз, словно не могли насытиться друг другом после этой разлуки, а затем уснули.

Утром меня разбудили поцелуи Мишеля в шею. Я открыла глаза, поворачивая голову в его сторону. Но он тут же повалил меня на спину и стянул с меня одеяло.

Я кокетливо промурлыкала:

— Моему страстному волку не хватило сегодняшней ночи, и он хочет продолжения?

— Тшшш, — прошипел он, требуя тишины, а сам оголил мой живот и приник у нему ухом.

После Мишель поцеловал меня чуть выше пупка и стал принюхиваться, втягивая в себя воздух. Я замерла. Через несколько секунд, томительных ожиданием, он прошептал:

— Я всегда тебя хочу, дорогая.

И снова стал нюхать. Я нетерпеливо поелозила на простыне, но не успела его о чем-либо спросить, как Мишель сам пояснил свое странное поведение:

— Твой запах изменился. Я это чувствую. — Серьезно, но при этом с блеском в глазах констатировал супруг. — Вероятнее всего один ребёнок, но с очень сильной энергетикой. Пока не могу сказать его пол. Но то, что у нас будет пополнение, это точно!

Последнюю фразу он проговорил с гордостью, а по нашей связи я почувствовала, как его разрывает от радости, восторга и любви…

Вот, наконец, наступила и моя очередь ликовать от счастья, вынашивая в животе малыша. Это прекрасные, ни с чем несравнимые ощущения!

Но до конца я поверила в свою беременность только после того, как почувствовала, как мой живот начал расти. Мишель окружил меня вниманием и заботой. Первое время он настолько трепетно и ответственно отнесся к беременности, что и вовсе хотел мне запретить вставать с постели! Но, слава Богу, мне удалось его образумить на этот счёт.

Мы с Мишелем решили вести календарь нашей беременности. Я не оговорилась насчёт «нашей», так как уже не могу воспринимать нас с ним иначе, чем единое целое. В дневнике и календаре развития ребеночка мы отмечали все изменения, происходящие со мной в этот чудесный для каждой женщины период. Особенное удовольствие нам доставляют моменты, когда ребеночек шевелиться в животе.

Вот и сейчас. Я почувствовала, как ножка моего ребёночка ударила мне в живот. Сквозь кожу живота погладила её, и меня накрыли очередные образы…

Эпилог

Вот и сейчас. Я почувствовала, как ножка моего ребёночка ударила мне в живот. Сквозь кожу живота погладила её, и меня накрыли очередные образы… Я чётко увидела и поняла, что в моём животе девочка. Наша с Мишелем дочь. Мишель говорил мне как-то, что мечтает о дочери, второй копии меня. Но мне предстал образ красивой, высокой и стройной блондинки с голубыми глазами, и правильными чертами лица. Потрясающе красивая девочка, наша дитя любви. У неё будет такой же дар, как и у меня, но при этом наша девочка сможет превращаться в полноценную волчицу. Впервые в истории оборотней полноценная волчица с даром предвидения!

— Вот, опять, она толкается! — прокомментировала я, видя, как на моем животе отчётливо прорисовывается силуэт ножки или ручки нашей дочери. В период её активности живот буквально ходит ходуном, что вполне соответствует позднему сроку моей беременности.

— Тебе не больно? — заботливо уточнил Мишель, поглаживая нашу малышку через мой живот.

Мы сидим с ним в гостиной у камина. Умиротворяющая и спокойная атмосфера практически меня уморила, и я с удовольствием бы сейчас поспала, но у малышки в моем животе совершенно другие планы на этот счёт.

— Нет, не больно.

— Слышу к нам гости, — проговорил муж.

— Кто? — заинтересованно уточнила я. Все же мои способности полировки разительно отличаются от способностей полноценных оборотней. Вот и сейчас приближение гостей я не уловила, в отличие от моего супруга. Но теперь я рада, что наша дочь будет полноценной волчицей. Это я точно уже знаю.

— Пьер с Катей, и Поль с ними.

Я улыбнулась. Приход Поля меня очень обрадовал. Как ни странно, необходимость наличия омеги в стае, такого как Поль, я осознала именно в период беременности. Именно сейчас я стала мнительная, всего начала бояться, особенно родов. А Поль оказался хорошим психологом. Одно его присутствие меня успокаивало и способствовало более уравновешенному состоянию. Как- то даже, в шутку, я Мишелю сказала, что рожать пойду с Полем, уж очень хорошо он меня успокаивает. После чего мой муж боится оставлять нас с омегой наедине. И ещё более категорично он заявил, что на роды именно он пойдёт со мной. Никому другому Мишель не позволит раньше себя и врачей увидеть, как рождается на свет его ребёнок.

Через несколько минут в гостиную прошли Катя, Пьер и Поль. Катя первая ко мне подошла, обнимая:

— Как себя чувствует наша молодая мама? Малышка активничает в животике?

— Ещё как!

Катя засмеялась:

— При обеих своих беременностях на последних сроках мне казалось, что сыновья в животе учатся играть в футбол. Особенно от младшенького мне знатно доставалось! Артём в этом плане поспокойнее был. Только рука Пьера на моём животе хоть как-то на время успокаивала малыша.

— Хм, естественно, — вмешался в разговор Пьер, — наш