Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Отличный выстрел, малыш! – Похвалила его девушка.

Райк заметил, что она улыбается. На сердце неожиданно потеплело. Почему-то сейчас в суматохе погони, болтаясь в подвесном кресле в этой тесной и темной стальной коробке, он почувствовал себя почти счастливым.

– А мы – неплохая команда, да?! – Прокричал он в ответ.

– Посмотрим… – ощерившись, словно защищающая детенышей степная собака, наемница резко рванула в сторону ствол своей пушки и дала довольно длинную, патронов в пять очередь, в сторону невидимого Райком противника.

Где-то вдалеке чуть слышно грохнуло. Тут же повернув оружие почти на девяносто градусов Элеум трижды выстрелила одиночными. На этот раз взрыв вышел более слышным.

– Получи сука! – Злорадно зарычала Ллойс и повернувшись к Райку, оскалилась ему прямо в лицо. – Кажись, это был последний, – восторженно захохотала она. – Вот это мощь! Когда мы придем в Хаб, ты мне подаришь такую же игрушку, малыш. И тогда я тебя расцелую. Черт возьми, я даже с тобой пересплю. А твоей девчонке мы ничего не скажем, да? Должен же мужчина иметь кого-то на стороне?

– Да я просто так тебе винтокрыл подарю! И робопилота! – Улыбнулся в ответ подросток.

– Круто, парень! – Рассмеялась наемница, и тут машину качнуло.

Ушам на мгновение стало больно, а потом Райка окутала звеняще-ватная тишина. В броне башни образовалось не меньше десятка дыр, а дернувшаяся всем телом Ллойс, неестественно выгнулась и обмякла, повиснув на ремнях. В лицо скриптору щедро плеснуло чем-то горячим, красным и липким. Заорав от зародившейся где-то глубоко за грудиной, там где по идее нет никаких органов, лишь пустота, холодной, словно кусок льда и острой, как осколки стекла, боли, Райк, утопив педали в пол, развернул башню и, не заботясь о сохранности ствола, выпустил остатки боезапаса в спешащую скрыться в густой и высокой траве юркую машинку. Окутавшийся целым облаком из осколков металла и кусков тел пассажиров автомобиль дернулся, словно его ударило молотом, и пошел юзом. Путаясь в ремнях, Райк повернулся к Ллойс. Девушка, по-прежнему не подавая признаков жизни, изломанной куклой висела в коконе ремней. Правая рука вывихнута, спина, пропитанного кровью бронекомбинезона встопорщилась клочьями баллисти-ческой ткани. Под ногами – огромная красная лужа, но с тела уже почти не течет.. На залитом натекшей из носа и ушей кровью лице девушки застыло какое-то детское удивленно-обиженное выражение.

Подвывая и скуля от бессилия, скриптор прижал ладонь к покрытой разводами копоти шее наемницы, пытаясь ощутить пульс, непослушными пальцами нащупал и рванул клапан комбинезона. Всхлипнул при виде открывшегося ему зрелища. Зарычав, закатал рукав собственной куртки, зажмурился и рванул зубами кожу запястья. На язык щедро плеснуло соленым. Не позволяя себе не секунды передышки, скриптор запустил зубы еще глубже. Что-то хрустнуло, и в ладонь подростка упал микроскопический шприц-тюбик из особого, не обнаружимого даже самыми точными и чувствительными сканерами биопластика. «Никому и никогда» – неожиданно зазвучал в голове голос деда. «Даже в мыслях. Понял, Райк? А то знаю, вас, молодых. Этой штуки нет. Ни для кого. И не должно быть. Я не знаю, сработает она или нет. Но хочу дать тебе еще один шанс. Хоть, и видят основатели, ты его не слишком заслужил. Береги себя внучек!».

Сорвав обломанными ногтями головку-анализатор, скриптор выдернул из корпуса мягкую, заканчивающуюся короткой, не больше фаланги пальца, иглой ампулу и, воткнув ее под подбородок Элеум, сдавил пальцами. Отбросил в сторону опустевший сосуд, дернул с пояса аптечку. Теперь аддиктол, чтобы вывести огромное количество, образующихся при реанимации токсинов. Потом здоровенный, редкий пакет «нанокрови», найденный и спрятанный им ото всех остальных, вводить через капельницу, по инструкции нет времени – влить в рот, надеясь, что боты сами разберутся, что делать. Затем медшот, еще один, еще, еще, еще, еще.. Колония должна была сработать почти сразу. Быстрые, мгновенно распространившиеся по телу боты должны были перекрыть разорванные артерии, вытолкнуть из организма инородные тела, создать подобие защитной пленки на поврежденных органах, запустить остановившееся сердце, заставить сокращаться легкие, перезагрузить агонизирующий от недостатка кислорода мозг. Дальше дело за лечащими ботами. Судя по описанию, «Реаниматор», как называл про себя спрятанный в собственном теле кусочек бессмертия подросток, должен был оживить тело практически с любыми повреждениями. Единственным ограничением применения были необратимые повреждения мозга и прохождение с момента смерти более двадцати минут. Не оживил. Не справился. Отбросив в сторону последний опустевший инъектор, Райк повернулся к автопушке, дернув рычаг, поменял короб с огромными, похожими на маленькие ракеты патронами и приник к прицелу. Лишь бы они не отстали. Хоть, еще один, хотя бы один. За Ллойс, за все, что произошло с ним за последние два месяца, за эту гребаную несправедливую с самого рождения жизнь…

Противник не заставил себя долго ждать. Сначала скриптор увидел быстро нагоняющий их фургон столб пыли. Пылевое облако приближалось, росло, и вскоре Райк уже мог разглядеть преследователей. Два юрких багги. Какой-то непонятный, широкий и мощный, весь покрытый броневыми листами автомобиль с тяжелыми пулеметами на корме. Второй почти такой же, разве что не на четырех, а на шести колесах. Скорее всего, те самые знаменитые на всю пустошь «боевые телеги». Чуть сзади еще один, похожий с виду на их собственный фургон, но лишенный брони, ревущий открытыми всем ветрам чадящими двигателями и несущий на себе что-то подозрительно напоминающее гарпунную пушку. Заметив висящие по бокам от грузовика огромные плуги-грунтозацепы, скриптор мысленно кивнул и усмехнулся. Загарпунить их машину. Сбросить якоря. Будь даже их транспорт тягачом или тяжелым танком, это их сильно замедлит. Багги и эти ощетинившийся пулеметами монстры не дадут им и головы поднять, а потом подтянутся отставшие большие грузовики.

Сколько в этом коробе? Патронов тридцать пять, не больше. Мало. Но должно хватить. Должно, сука, хватить, иначе жизнь, за которую он так цеплялся, стоит не дороже похмельной блевотины. Райк склонился над прицелом, облизал губы, задержал дыхание и нажал на спуск. Глухо рявкнуло. Два патрона, как на стрельбище. Не в бак, если движок дизельный, нечему там будет взрываться, в блок цилиндров двигателя гарпуномета. Тяжелая машина подпрыгнула, словно в нее влупили тараном, осела на правый борт и, зарывшись бампером-отбойником в грунт, полетела кувырком. Видимо, задел колесо – хорошо. По бронещиту тут же застучали пули. Райк коротко хохотнул. Давайте, давайте. Расстояние еще не то. Какой у вас калибр, двенадцать и семь, четырнадцать? Это вам, как минимум, метров на пятьсот подъезжать надо. Тем сукам просто повезло. Хитрые были, в траве пряталась. Ни разу на глаза не попадалась и смогли влепить очередь почти в упор. А вот ему расстояние не помеха. Тридцатимиллиметровый снаряд, рассчитанный на поражение летающих целей, сохраняет полную мощь на расстоянии до восьми километров. Чувствуя, как что-то мокрое и соленое застилает глаза, скриптор несколько раз сморгнул и снова вдавил кнопку. Автопушка басовито рыкнула. Мягко, ласково толкнула откатником в грудь. Под ноги сыпануло раскаленными гильзами, а боевую телегу караванщиков просто разнесло изнутри. Райк шмыгнул носом и оскалился. Видимо, в боеукладку пришлось. Не везет сегодня этим ребятам. А сейчас еще больше не повезет. Чуть довернув ствол, скриптор почти нежно коснулся электропуска, раз, другой, третий. Вторая боевая телега задымилась и резко встала, из открытых дверей посыпались маленькие, словно муравьи на таком расстоянии, фигурки. С трудом подавив искушение закончить начатое, все же патроны следует экономить, подросток начал ловить то и дело мелькающий в перекрестье, отчаянно виляющий из стороны в сторону багги. Юркая машинка, нечего сказать. И водитель опытный. А попыток осталось мало. Мало, сука… Вытерев о заляпанные кровью штаны вспотевшие от напряжения ладони Райк, шипя от раздражения, приник к прицелу. Тело била крупная дрожь. Как не вовремя. Ну, давай, давай…