«Если», 2002 № 04 - Майк Резник

— И что же это за информация? — спросил Дробышев.

— Когда экспедиция проводила эксперименты с пятном, на нее внезапно напали люди в камуфляжных комбинезонах. Началась стрельба. Особенный интерес эти люди проявляли к рюкзаку, в котором был рабочий ноутбук Золотухина. А в ноутбуке Золотухина — недоработанная программа, которую сам он называл «Маршрут». Это программа, позволяющая рассчитать появление и дрейф межвременных проколов и петель. Вам это что-то говорит?

— Я иногда читаю научно-популярные журналы, — ровным голосом ответил Дробышев. — То есть программа позволяет рассчитать место, куда нужно войти, чтобы попасть в прошлое.

— Не только попасть. Она рассчитывает точку в прошлом, куда нужно войти, чтобы выйти в нашем времени. Силами четырех человек было сделано то, ради чего вложены бешеные деньги в проект «Янус».

Я назвал слово, которое должно было вызвать хотя бы тревожный взгляд. Но он лишь помедлил с ответом — мне и этого было достаточно.

— Вы про ту сумасшедшую затею? — спросил Дробышев. — Мало ли на что дает деньги фонд Красти! Ведь это он финансировал строительство маяков для инопланетян. Неужели вы, взрослый человек, принимаете «Янус» всерьез? Это в лучшем случае — полигон для научных экспериментов в области электромагнитного излучения, если его вообще когда-нибудь достроят.

— Эти эксперименты были намечены в самом начале сороковых годов прошлого века, — сказал я. — От них отказались после самого первого, который кончился катастрофой. Теперь человек по фамилии Дусик своим умом дошел примерно до того же, до чего докопался после катастрофы господин Эйнштейн. Или не своим — возможны варианты. Если на сей раз и комплекс достроят до конца, и эксперименты пройдут удачно, открывается возможность перемещения во времени. Надеюсь, я вас не очень удивил?

Он пожал плечами.

— Если так — по-моему, больше смысла в этих ваших маршрутах. Во всяком случае, маршруты дешевле. Но я не совсем понимаю, почему вы обратились в наше ведомство. Путешествия во времени — не наша, так сказать, епархия. Я могу направить вас к человеку, который в этом разбирается лучше меня.

— Речь идет о путешествии во времени, которое против своей воли совершили ваши коллеги в камуфле и с полным боекомплектом.

— Почему вы решили, что это мои коллеги? — Дробышев позволил себе усмехнуться.

— Я не имею доступа к секретной информации. Вы можете легко проверить: никогда не имел. Только к общедоступным публикациям. Но я — аналитик. Я — историк, понимаете? А история — это путешествие по болоту. Видишь несколько кочек — и по их расположению догадываешься, где топко, где сухо. Мне не нужно секретной информации — доступной вполне хватило. После того как я узнал, что на экспедицию совершено нападение, я стал размышлять… Хотите знать, что я понял?

— Любопытно, — холодно произнес собеседник.

— Думаю, что не удивлю вас, если скажу: проект «Янус» под угрозой срыва. И этот срыв запланирован. Тот, кто с самого начала держал руку на пульсе, сделал ставку на самое надежное, что только может быть в мире, — на жажду наших господ предпринимателей обвести партнера вокруг пальца, прокрутить деньги, для того не предназначенные, затерять их в бумагах и вообще прикарманить. Если завтра объявят конец света, сегодня они еще будут прокручивать свои миллионы…

— На том стоят, — подтвердил, усмехнувшись, Дробышев.

— Когда я увидел, что вы вмешались в это дело…

— Я?..

— …многое стало на свои места. Фонд Красти готов прекратить финансирование, потому что эксперты наконец-то доказали нелепость проекта. Но какие эксперты? Независимая экспертиза, которую заказал фонд, была более чем зависимой. Проект «Янус» не безнадежен. Он опасен — но не безнадежен! Но ваше ведомство ограничено в средствах. Вы не можете вложить в проект столько, сколько способен Запад. Было куда проще позволить довести его до той стадии, когда основные средства вложены, и дискредитировать!

— Интересная версия. Я бы еще только хотел понять, для чего нам — нам! — машина времени. Переиграть первую мировую разве?..

Я позволил себе проигнорировать это замечание.

— А потом, когда фонд попытается вернуть хоть часть вложенных средств, начать игру. Настанет день, когда все стороны пойдут на мировую, чтобы хоть какие-то деньги вернулись. И тогда недостроенный объект будет куплен подставными фирмами за символическую сумму и работы на нем возобновятся. Но уже в обстановке настоящей и глубочайшей секретности.

— До чего только не додумается человек, начитавшись популярных журналов, — с сожалением сказал хозяин кабинета. — Борис Петрович, вы все очень хорошо рассчитали, вот только одного не учли: моему ведомству, как вы изволили выразиться, проект «Янус» действительно ни к чему. Даже если речь идет о путешествиях во времени — это типично коммерческая идея, чтобы окупить строительство и получить прибыль. Утраченные шедевры какого-нибудь Тициана вернуть, сокровища с пиратских бригантин… А мое ведомство, если угодно, живет сегодняшним днем. И, согласитесь, выкупить недостроенные корпуса, довести всю эту технику до рабочего состояния — тоже немалые деньги. А у нас есть задачи серьезнее, чем ловля динозавров. Вы же сами видите, что в мире творится…

— Вижу. Вот теперь у нас и начнется настоящий разговор, — ответил я. — О международном положении.

Андрей Васильевич пристально посмотрел на меня. Уж что-что, а настоящий разговор ему был совершенно не нужен.

Но справляться со мной выпало ему. И тут в его глазах засветилось настоящее, неподдельное сочувствие.

— Борис Петрович, а нужен ли ВАМ этот разговор?

Я чуть не зааплодировал.

«Борис Петрович, а понимаете ли вы, что до сих пор мы произносили совершенно невинные вещи? — вот что спросил он на самом деле. — После такой милой беседы мы можем расстаться по-хорошему. А вот если выяснится, что вы чересчур углубились в проблему…»

— Знаете, Андрей Васильевич, я ради этого, собственно, сюда и пришел. Ну, если вы не возражаете…

Он промолчал.

— Вы наводили обо мне справки и поняли, что я сую нос во всякую ахинею. Это — да, есть такой грех. Кроме зеленых человечков я как-то заинтересовался экспериментом с эсминцем «Элдридж». Если вы и сейчас сделаете незнакомый цвет лица, то я начну рассказывать вам историю так называемого филадельфийского эксперимента с самого начала.

— Не надо. Этот эксперимент был проведен Альбертом Эйнштейном в сорок третьем году. Цель — эффект невидимости, которого надеялись достичь, создав вокруг эсминца кокон из электромагнитного поля. Эксперимент оказался неудачным, и к этой теме Эйнштейн более не возвращался. И даже сжег свои рукописи. Пример ответственности ученого перед обществом.