«Если», 2002 № 04 - Майк Резник

— Ты, психолог долбаный, — сказал он Шестому. — Если твои ко мне сунутся, я не в них, я в ноутбук обойму разряжу. Понял или нет?

Витька бил ногами по воздуху и пытался отодрать от шеи железную руку. Наконец додумался выкручивать пальцы. Тогда Феликс и сам его отбросил.

— Кретин, — сказал он Витьке. — Какого черта ты лезешь не в свое дело?

— А какого черта ты врал про ноутбук? — прошипел, стоя на четвереньках, Витька. — Ты же с самого начала врал, сволочь!

— А что, правду тебе, дураку молодому, говорить? И что бы ты делал с этим ноутбуком? Да ты бы его давно Шестому переправил, а сам валялся бы в лесу и с нетерпением ждал похоронную команду.

— Егерь! Территорию обходил! — припоминал все в прямой последовательности Витька. — Ты Лешку сам пристрелил, чтобы завладеть ноутбуком! Все равно ты в программе ни хрена не разберешь! Если бы разобрал, тебя бы тут уже не было!.. А ты на нас с Фоменко ловушечку ставил! Чтобы мы тебя отсюда вытащили! Не умножай количества сущностей сверх необходимого!

— Шестого со спецназом тоже я на вас навел?

— Ты нас подставил!

— Ага, подставил! — согласился Феликс. — Если бы они хотели, чтобы вы их ко мне привели, они бы вас ночью не обстреляли. Им никто живым не нужен, им нужен только ноутбук!

— Они же Фоменко оставили!..

— А ты с ним говорил? Ты его голос слышал?

Витька сел и треснул кулаком оземь.

— Вот же дерьмо!

— Все вокруг этого ноутбука — сплошное дерьмо, — подтвердил Феликс. — Тебе-то он зачем понадобился — вспомни.

— А ты откуда знаешь?

— Я о проекте «Янус» теперь не меньше твоего знаю. Вот и подумай своей, а не чужой головой: кому нужно спасти «Янус»? Кроме Машкиного отца, конечно? И всей этой шушеры, которая к миллионам дяди Красти присосалась? А кому нужно, чтобы «Януса» на свете не было? Подумал?

Витька отчаянно припоминал те давние бумажки. В ушах возник голос дядьки Юста: что-то про китобойную флотилию в доисторических морях… Экологически чистая китятина?.. Живой кардинал Ришелье?..

— В общем, я теперь и без тебя выберусь, — рассудил Феликс. — Такой чемодан без ручки мне не нужен. А ты, если хочешь, проверь, жив ли Фоменко.

И протянул рацию. Витька машинально взял.

— Как проверить?

— Скажи, что ты и без ноутбука знаешь, как отсюда выбраться. Скажи, что назовешь город и место, когда к тебе выпустят живого Фоменко. Вот и увидишь, что будет.

— Они захотят гарантий!

— Тогда назови им Марсель. Он большой.

— И что будет?

Феликс задумался.

— Очевидно, сначала они захотят спасти свои шкуры, а потом отвечать перед начальством за ноутбук. Кому охота тут оставаться! Да ведь и у тебя та же задача.

— А у тебя? — сердито спросил Витька.

— Я, в отличие от тебя, могу выполнять одновременно две задачи,

— сказав это, Феликс вдруг сделался похож на седовласого, расхристанного, злоехидного дядьку Юста. Витька вздохнул — и этот умел выбрать нужную минуту вкупе с больным местом…

— Так что же, мне — вместе с ними?..

— Сам решай, — Феликс забрал у него рацию и заговорил ровным голосом:

— Я — Первый, я — Первый, вызываю Шестого. Прием.

— Передай рацию Костомарову, — без всяких церемоний велел Шестой. — Пусть скажет, что он жив.

— Пусть сперва Фоменко скажет, что он жив.

— И Машка! — заорал вдруг Витька.

— Слышишь, Шестой? Ничего с ним не случилось, я его даже не придушил для порядка. Есть предложение, Шестой. Давай меняться.

— Ноутбук на Фоменко, — сразу же заявил Шестой.

— На Фоменко и на Машку! — встрял Витька.

— Нет, Машка пусть у вас пока побудет, а сперва Фоменко — на информацию. Информация такая — как выбраться из одна тысяча семьсот пятьдесят четвертого года обратно в двадцать первый век. Я знаю, где находится петля.

— Из ноутбука?

— Тебе, Шестой, в компьютер играть вредно. Ты думаешь, неот-лаженная программа — это как русифицированная стрелялка с табличками: пойди туда, нажми это. Мы с тобой там ни хрена не поймем, а специалисты далеко. Про петлю Костомаров рассказал. Ты у Фоменко спроси — он тоже это место знает. Назови ему одно слово

— Марсель. Он сообразит.

Шестой некоторое время молчал. Феликс взглянул на Витьку и покачал головой. Витька уставился на него с надеждой.

— Похоже, у них и Фоменко нет, — еле слышно прошептал Феликс.

— Но тогда…

— Заткнись…

— Первый, я — Шестой. Мне нужно посоветоваться с ребятами.

— Давай, советуйся. Через десять минут выходим на связь.

Рация замолчала.

— Может, он все-таки жив, — пробормотал Феликс. — Может, они его куда-то спрятали…

— А Машка?

— Согласись мы обменять ноутбук на Машку, так бы наши косточки и сгнили, потому что Машки у них нет. То, что ноутбук у нас, пока гарантирует нам что-то вроде жизни…

Витька повесил голову. Мысль о том, что невеста погибла, была для него совершенно неприемлема. Он самым искренним образом молился сейчас Богу, чтобы Машка оказалась в своем времени, хотя и там ей, очевидно, что-то угрожало.

Выждав около десяти минут, Феликс вызвал Шестого.

— Мы отдадим вам Фоменко, но вы должны все рассказать про Марсель — и прямо сейчас.

— В чем же тогда будет наше преимущество? — спросил Феликс.

— Вы получите информацию и не отпустите Фоменко.

— Ты думаешь, он нам очень нужен? Самим жрать нечего, — более или менее честно признался Шестой.

— Вас же обучают лягушек жарить, змей, личинки из-под коры выковыривать…

— Грамотный! — возмутился Шестой. — Нас много чему обучают. Ну так ты говоришь?..

— Да, — решился Феликс. — Должна же и у вас там совесть быть — хотя бы одна на четверых. Слушай внимательно, повторять не буду. В Марселе есть кварталы сплошных трущоб. Вас туда приведет любая проститутка. При трущобах — свое кладбище с церковью. В радиусе от двадцати до пятидесяти метров вокруг церкви и есть эта самая петля, так что будьте внимательны. Еще: тамошняя шпана убивает за крепкие башмаки. Сведений о туманных пятнах вроде бы нет. Хотя черт их разберет — может, видели пятно и приняли за привидение, кладбище все-таки. Выкинуть должно опять же во Франции, в Марселе. Больше мы сами ничего не знаем.

— Спасибо, Первый, — помолчав, сказал Шестой. — Теперь будем решать вопрос с Фоменко. Мы можем его вернуть в знакомое вам место — к церкви, где ты сидел на паперти. Мы сделаем это, когда стемнеет.

— Если не сделаете?

— С собой в Марсель мы его не потащим. Только, извини, одежку у него заберем, самим пригодится. Ну, ты хитрый, дня два посидишь на паперти — наскребешь…