Поцелуй над пропастью - Айрис Джоансен

— Вы ведь дали ему обещание.

— Я сказал, что постараюсь, но не говорил… — Он закрыл глаза. — Черт, я сейчас взорвусь. Этого нельзя допустить. Надо проанализировать все, что она сказала. Ева не стала бы тратить время только на то, чтобы попрощаться.

— Считаете, разговор был пустой? — мягко спросил священник.

В ушах еще звучал голос Евы, говорившей о любви, о том, что встреча с ним придала смысл ее жизни.

— Господи, нет, конечно. — Джо открыл глаза. — Но Ева в любой ситуации думала бы о том, как найти из нее выход. Она наверняка попыталась бы сообщить, где они находятся или куда идут. — Он вытащил из кармана блокнот. — Минутку. Хочу записать все, что она сказала, по возможности дословно, а потом проанализировать — может, что-то обнаружу.

Ты был моим другом, любимым, спасителем.

У него дрогнула рука. Спокойно. Не думай ни о самих словах, столь много значащих для них обоих, ни о Еве, значащей больше, чем сама жизнь. Ищи что-то другое. Ищи скрытый смысл.

— Нашли что-нибудь? — поинтересовался отец Барнабас.

— Ничего. Но что-то должно быть. Что-то… — Джо остановился. — Может быть… Вот здесь. Она сказала, чтобы я запомнил каждое слово, что это важно.

Судьба свела нас в тот день, когда ты пришел ко мне, чтобы отыскать мою Бонни. И вот теперь судьба же разлучает нас. Мы должны смириться и принять ее.

— Принять что? Судьбу. Возможно, это и есть ключевое слово.

— Если слово — ключ, то к какой двери?

— Не знаю. — Хорошо, соберись, отбрось эмоции, думай хладнокровно и анализируй. Бери глубже. Расследуй.

Он схватил ай-фон, открыл словарь. Значение слова «судьба». Рок. Фортуна. Удача. Провидение.

Джо набрал номер Кэтрин.

— Есть новости от Винейбла? Ты получила подробную карту прилегающей к хребту местности?

— Да, только что.

— Назови города или туристические объекты.

— Точнее. Что именно ты ищешь?

— Что-то, имеющее отношение к слову «судьба».

Пауза.

— Ничего похожего. Америкас… Лампкин… Провиденс…

— Провиденс? — Джо бросил взгляд на список, и сердце гулко заколотилось. — Думаю, оно самое.

— Что?

— Держу пари, Даннер ведет ее к Провиденсу.

— Почему? С чего ты так решил?

— Ева сказала.

Кэтрин тихо охнула.

— Ты разговаривал с ней?

— Даннер разрешил ей позвонить. Попрощаться.

— Вот дерьмо.

— Да, дерьмо, но по крайней мере она жива. И мы знаем, куда она направляется.

— Может быть.

— Скептицизмом делу не поможешь. Уверен, именно это Ева и хотела мне сказать.

— Надеюсь, ты прав. Так… я только что получила информацию по Провиденсу. Район Большого Каньона. Национальный парк Провиденс. Большая территория. Вход с нескольких направлений. Нам нужно попасть туда раньше его, иначе… Я пойду за Даннером. Рассчитываю обнаружить его прежде, чем он войдет в каньон. Если получится, сразу позвоню. — Она помолчала, потом добавила: — Сейчас свяжусь с Галло, сообщу, что они скорее всего направляются в Провиденс.

— Свяжешься? Так он не с тобой?

— Нет. Мы разделились. Он звонил мне час назад. Сказал, что добрался до какой-то фермы, и хозяин продал ему старый «Бьюик». Машина на ходу, так что сейчас Галло уже на шоссе. Я передам ему твою информацию.

— Нет!

— Да. Нам может понадобиться его помощь, если придется вести переговоры. Даннер по-прежнему привязан к нему.

— Мне не нужны… — Джо негромко выругался. Нет, упрямство здесь неуместно. Им действительно пригодится любая помощь. — Ладно, поступай, как знаешь.

— Я так и сделаю. — Кэтрин дала отбой.

— Она вам помогла, — заметил внимательно слушавший разговор отец Барнабас, — а вы недовольны.

— Буду доволен, когда смогу контролировать ее. — Джо опустился на корточки. — Кэтрин привыкла сама всеми командовать.

Священник едва заметно улыбнулся.

— А вы нет?

— Но это мое дело. Ева — моя.

Он поднялся, подошел к обрыву и посмотрел в сторону хребта. Луна стояла высоко, и ее мягкий призрачный свет ложился на деревья и скалы. Тьма за хребтом, казалось, все еще скрывала в себе некую мрачную тайну, но теперь Джо знал, что лежит за тем кряжем. Дикая местность, скалы, каньон… Сможет ли он устроить засаду человеку, который, вероятно, знает там каждый камень? Сумеет ли хотя бы выследить его?

— Шесть часов. Значит, рассветет, когда Даннер доберется туда.

— У вас есть план?

— Прежде всего спуститься с холма. — Квинн поморщился. — Вернее сказать, скатиться. Потом — на Провиденс. Разведаю местность, устрою наблюдательный пункт и буду ждать.

— Я пойду с вами. — Джо обернулся. Бен, приподнявшись на локте, смотрел на него. Никто и не заметил, что парнишка уже проснулся. — Мне нужно.

— Никуда ты не пойдешь, — отрезал Джо. — Чего мне не хватало, так это о тебе заботиться. Останешься здесь, с отцом Барнабасом.

Бен покачал головой.

— Я должен кое-что сделать. — Поднявшись, он принялся тушить костер. — Мне надо быть с вами, когда вы его найдете.

А если он убьет Даннера на глазах у паренька? Бен до конца жизни будет чувствовать себя виноватым за то, что привел Джо сюда.

— Все в порядке. — Бен мягко улыбнулся. — И перестаньте обо мне беспокоиться. Все будет, как должно быть.

Джо вдруг стало не по себе. Мальчишка успокаивал его, но…

— Пусть идет, — подал голос отец Барнабас. — Запретить вы не можете, и я сам за ним пригляжу.

— То есть вы тоже идете. Да, верно, запретить я не могу. — Он повернулся и направился к тропинке, что вела вниз по склону, но, сделав несколько шагов, обернулся. Бен затаптывал последние угольки. — Ты… хорошо спал?

Ясная улыбка, которая так напоминала ему Бонни, осветила простодушное лицо Бена.

— Да, Джо.

А ведь он ничего больше не скажет, с раздражением и непонятным страхом подумал вдруг Джо.

— Это хорошо, Бен.

— Провиденс, — повторил Галло, сжимая телефон. — Возможно, но полной уверенности нет, Кэтрин. — Тебе нужны стопроцентные доказательства? А вот Джо они не нужны, — сказала Кэтрин. — Другой информации у нас нет. Он оправляется туда, а ты определяйся сам, что будешь делать. Я буду держаться поближе к Даннеру, но, боюсь, определить точное направление смогу не раньше, чем за час до цели. К тому времени ты, возможно, на позицию еще не выйдешь. — Она выдержала короткую паузу и бесстрастно добавила: — Так что все может закончиться без тебя.

— Думаешь, я этого хочу?

— Я ничего не думаю. Позвони, когда определишься, где будешь входить в каньон. — Она дала отбой.

Галло убрал телефон. Подозрения Кэтрин ничуть его не рассердили. Основания для недоверия у нее были. Он долго защищал Теда от сыпавшихся со всех сторон нападок и обвинений, но пожертвовать Евой ради любви к родственнику не мог. Он не смог бы простить Теда, если тот убил Бонни. И рассеять подозрения Кэтрин можно было только делами, но никак не словами.