Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— Ага, — кивнула Ирина. — А то, что тебя на рабочем месте, в собственном кабинете, чуть не зарезали — это нормально. Здесь очень безопасно.

— Ну не зарезали же, — парировал шеф. — Нечего панику разводить.

— Это ты разводишь. Это ты по уши в дерьме. Это ты влез… ах, да что говорить. Делать-то что? Мне-то что со всем этим теперь делать? — В голосе Ирины послышались несвойственные ей истерические нотки. Она всплеснула руками и совершенно по-женски спрятала лицо в ладонях. — Я не переживу! Я этого не переживу! Я ведь… что же делать?

— Ждать. Это не может длиться вечно.

— Ждать? — повторила Ирина, войдя обратно в кабинет и не потрудившись закрыть за собой дверь. — Чего ждать? У моря погоды? Еще одного покушения? С этим нужно кончать. Раз и навсегда. Ты — шеф полиции. Ты обязан предпринять хоть что-нибудь.

— Это нельзя предать огласке.

— Это нельзя терпеть! Я требую, чтобы ты остался в живых. Я устала бояться. Я постоянно вздрагиваю, оборачиваюсь, жду чего-то плохого. У меня баланс не сходится уже который день. Милый, пойми, я волнуюсь.

— Ириш, я… мы должны закончить. И больше — я клянусь — ни-ни. Просто это… затягивает. Магия, власть, могущество. Чудеса. Это хуже наркотиков. Попробуешь раз и отказаться уже невозможно. Нам осталось немного.

— Значит, решил, — голос Ирины звучал убито. — Зачем тебе это? Куда ты-то стремишься? Почему не уйдешь?

Пауза и обреченное:

— Я… пытался. Ничего не вышло.

— И с чего ты взял, что потом выйдет? У гадалки спросил? Так вот, я могу тебе сказать, как почти гадалка — пустые твои надежды. Нет оттуда выхода. Нет, не было и не будет. Игры ваши… как мальчишки, ей-богу. И это простительно в десять лет, но не в сорок, пойми!

— Ириш, но… ты ведь знаешь, какого прогресса мы добились. Мы стали кем-то. Мы уже вписали себя в историю. То ли еще будет, когда мы закончим.

— И ты все бросишь? Ты сможешь? — спросила Ирина с изрядной долей недоверчивости. — Вот так, на пике?

— Я… не такой, как думал. Я не хочу всего этого — славы, могущества, власти. Я думал, что хочу, но оказалось это трудно. Соблазны порождают безудержные фантазии, а возможность их воплощения превращает нас в монстров. Я устал. Я не хочу больше.

— Надо же, как заговорил, философ несчастный. И где слов-то таких понабрался? В книгах своих заумных с дурацкими рисунками? — с откровенной издевкой поинтересовалась Ирина. — Где твои мозги были десять лет назад? Почему ты позволил всему этому случиться? — Ответом ей стал тяжелый вздох. — В общем, ты, милый, как знаешь, а я иду домой.

— Но уже поздно!

— Сам ты — поздно. Я спать хочу. Мне завтра в налоговую с утра. А для этого нужно иметь свежую голову. Пока. Смотри, задницу свою драгоценную не отсиди в кресле.

Ирина вылетела из кабинета, пылая яростью и негодованием, пронеслась мимо застывшей парочки и скрылась из виду.

Серафима осмелилась поднять голову, вопросительно посмотрела на Яра. Он о чем-то сосредоточенно размышлял и на взгляды невестушки не реагировал. Тогда Сима толкнула его под ребра — сильно, хотя пора бы ей уже было уяснить, что на ее агрессию в свою сторону у Яра всегда будет стандартная, вполне предсказуемая реакция. Вполне мужская реакция. Хотя, с другой стороны, кто поручится, что она этого не знала?

Целовались они долго, со вкусом. Яр каким-то образом сумел Симу перевернуть и для собственного удобства — или чтобы не сбежала раньше времени — прижать к стене. Когда он прервался на секунду, чтобы перевести дух, Сима что-то побулькала, похватала воздух ртом и вновь была зацелована до полной остановки мыслительных процессов.

— Кто здесь? — послышался из кабинета голос Г.В. — Ириш, это ты?

Сима бурно дышала и не могла поймать ни одной мысли. Яр тоже не остался равнодушным, и это ещё пуще осложняло ситуацию. Ему явно хотелось послать ко всем чертям расследование, Голубева, телефоны, выяснения, шефа с его тайнами и утащить Симу к себе домой. Запереться с ней в спальне и не выходить… до свадьбы. И после тоже. И плевать, что ритуал. И плевать, что все остальное — пусть к чертям катится мир и его бесконечные проблемы. Хотя Славий, пожалуй, его дом штурмом возьмет и не посмотрит, что друг. Или, может, наоборот, пожелает Серафиме счастья, и не будет портить ей затяжной медовый месяц? Как бы ей выяснить наверняка, чтобы потом не отвлекаться на эти мелочи?

— Ириш? — Теперь в проеме показался шеф.

Сима медленно сползала по стене. Если бы Яр не поддерживал, она давно бы растеклась лужицей у его ног. Она понимала, что надо сохранять тишину, и старалась изо всех сил, но дыхание то и дело со свистом прорывалось сквозь плотно сомкнутые губы. Яр осуждающе нахмурился и вновь шепнул слово. Сима ощутила, как по коже забегали мурашки — пробуждалась магия.

— В разведку с тобой ходить нельзя, — обвиняющим тоном заявил Яр, выждав пару мгновений.

Сима испуганно приложила палец к губам, стрельнув глазами в сторону вертевшего головой шефа. И только когда он и ухом не повёл, сообразила, что их, должно быть, не слышно.

— Это мы с тобой потом обсудим, — пообещала она кровожадно. — Что со мной можно делать, а что — категорически воспрещается. А сейчас скажи — ты что-нибудь понял?

— Почти все, они вроде на знакомом языке говорили. А что, у тебя проблемы наметились?

Тем временем шеф скрылся в кабинете. Сима проводила взглядом его спину и ответила:

— Хватит ерничать. Толком скажи — понял смысл их разговора? Подумал о том же, о чем и я?

— Скорее всего, — с выражением совершеннейшей невинности сказал Яр. — Твой начальник по уши замешан в каких-то темных делишках. И что с того?

— Вот заладил, что да что. Неправильно это — вот что. Не должно такого быть. Полиция — она ведь должна охранять людей. А эти? И что это за странные намеки про могущество и власть? Откуда он взял подобную ересь? Ты не увидел в нем магии часом? Он человек, да?

Яр кивнул.

— Человек. Чистокровный и законченный. Магии ноль. В Ирине этой — да, есть капелька; без лупы не разглядишь. Полукровка, видимо. Что-то ей дано, но очень мало.

— Она говорила про предсказания.

— Почему нет? Может быть.

— Довольно редкий дар.

— Дерьмо случается, — невпопад ответил Яр и поторопил: — Смотреть телефон будешь? А то рассветет скоро, и Голубева твоего искать не придется — сам на работу прискачет козликом.

— А… может, того? — осмелилась предложить Сима и кивнула в сторону закрывшейся двери. — Спросим у этого?

— Родная, да он на данный момент свой зад не в состоянии отыскать, не то что ребенка. И, кроме того, пока неясно, насколько он причастен к похищению и причастен ли вообще.