Подлинная история баскервильского чудовища - Михаил Юрьевич Харитонов

Ланцелот, но если вы настаиваете, я как бы могу… Только выслушайте.

Ланцелот. Ну раз так, значит, дело серьезное. Что стряслось?

Миллер. Мы подготовили отчет… (Пытается вытащить из папки какую-то бумажку.)

Ланцелот. Никаких бумаг. У меня проблемы со зрением. Просто скажи, в чем дело. Желательно одной фразой.

Миллер. Как бы можно и одной фразой… (Набирается смелости, выпаливает.) Фридрихсен из комиссии по разделу имущества дракона хочет передать паи самых выгодных предприятий своим друзьям. В основном — банде купцов-мукомолов, дружков помощника бургомистра. То есть как бы бывшего помощника бывшего бургомистра.

Ланцелот (ехидно). И что, лакеи бывшего бургомистра остались без паев?

Миллер (с горечью). Вы знали. Но я ничего не мог сделать. Все было по закону.

Ланцелот. Допустим, допустим, допустим… Но законы принимаешь ты.

Миллер. Законы принимают депутаты.

Ланцелот. Подкупленные все до единого?

Миллер. Как бы не то чтобы все. Даже не то чтобы большинство… (Крутит руками, ищет слова.) Там такое дело. Кого-то запугали, кому-то что-то пообещали. Кто-то думает, что другого выхода нет. Ну а вот тех, кто остался — тех купили.

Ланцелот. Миллер, я же вас знаю так давно. Вы трус, но вы же честный человек. Почему вы все это терпите? Ведь вам нечего бояться! Дракона нет, бургомистр со своим сыном в тюрьме, я защищаю вас, и, черт возьми, я не убийца и не грабитель! Почему у вас под носом какие-то негодяи запугивают, обманывают, подкупают, и вы смотрите на это спокойно?

Миллер. У меня нет полномочий.

Ланцелот. Какие полномочия вам нужны?

Миллер (зажмуривается, набычивается, резко вскидывает голову). Чрезвычайные! Вы же сами видите, что творится. Если сейчас, немедленно не начать наводить порядок…

Ланцелот (вкрадчиво). Железной рукой?

Миллер. Именно. Не люблю подобные методы. Но с нами только так и можно.

Ланцелот. А может быть, железной лапой? Хочешь стать драконом? Новым драконом, который загонит нас всех назад, в стойло? (Успокаивается.) Я все понимаю, мне тоже хочется навести порядок. Но появления нового дракона я не допущу. Даже в самых благих целях.

Миллер (с достоинством). Если вы мне не доверяете, увольте меня.

Ланцелот. У меня, как вы выражаетесь, нет полномочий увольнять легитимно избранного главу законодательной власти. Даже если он мне надоел до чертиков. И ты это прекрасно знаешь, Миллер.

Миллер. В таком случае я уйду сам. Я не хочу, чтобы моим именем прикрывали грязные делишки.

Ланцелот (зажмуривается, начинает что-то считать, загибая пальцы). Раз… два… в день избрания… десятого… пятнадцатого… и еще тогда в ратуше… и потом по тому закону… вчера… сегодня. Отлично. Ты мне это говорил уже двадцать восемь раз. Сегодня двадцать девятый. В следующий раз будет юбилей. Мы его отметим тридцатилетним коньяком, специально берегу.

Миллер (оскорбленно). В таком случае — всего хорошего. (Встает, уходит направо. Уже скрываясь за кулисы, оборачивается, произносит сквозь зубы.) При драконе был порядок.

Через пару секунд после исчезновения со сцены — резкий, как выстрел, звук хлопающей двери.

Ланцелот (успокаивая себя). Ничего-ничего. Никуда не денется. (Наливает себе вина.)

Мальчик (за сценой, отчаянно). Нет, господин Фридрихсен, нет! Он занят! Он работает с документами! Он не велел вас пускать! Пожалуйста! Не надо!

Слева появляется Фридрихсен — среднего роста человек в черном пальто с невыразительным лицом. Жиденькие серые волосы зачесаны назад. В руках у него картонная папка, завязанная тесемочками. Следом за ним вбегает Мальчик, явно не понимающий, что делать.

Фридрихсен (железным голосом). Я прошу… я требую — уделите мне пять минут, господин Ланцелот!

Ланцелот. Да хоть десять. Все равно день испорчен.

Фридрихсен швыряет на стол папку, срывает с себя пальто и скидывает на руки Мальчику. Тот привычным жестом подхватывает его. Фридрихсен садится в черное кресло.

Представляете, никто не хочет со мной пить. Может, хотя бы вы?

Фридрихсен (мрачно). Пожалуй, сейчас это мне не помешает.

Ланцелот (гораздо более дружелюбно). Наконец-то нормальный человек. Эй, мальчик! Неси коньяк! Тот самый, тридцатилетний, раз этот остолоп отказался. И две чистые рюмки! (Фридрихсену.) Пока не выпьем, никаких дел.

Мальчик убегает. Молчание. Фридрихсен берет со стола папку, кладет на колени, теребит тесемки.

Ладно, давайте свои дела. Что у вас?

Фридрихсен (показывая папку). Это полная опись собственности, находившейся во владении дракона, и мои рекомендации по ее распределению.

Ланцелот. Можно как-нибудь попроще?

Фридрихсен. У дракона было много всего. Земля, недвижимость, предприятия…

Появляется Мальчик с подносом, на котором стоит пузатая бутылка, две коньячные рюмки и две чайные розы, перевитые черной траурной ленточкой.

Ланцелот. Разливай… А это еще что такое? Опять эта стерва?

Мальчик (разливая коньяк). Она.

Ланцелот. Сама, что ли, заявилась?

Мальчик. Ну да.

Ланцелот. Какая честь! Она что, собирается все время снабжать меня свежими цветами?

Мальчик. Там записка. Прочитать?

Ланцелот. Наверняка что-нибудь вроде «убийце и погубителю нашего любимого дракона».

Мальчик (разворачивая бумажку). Нет, «тирану и разрушителю нашего любимого города».

Ланцелот. Неоригинально. В мусор.

Мальчик бросает розы и записку в корзину для бумаг.

Фридрихсен (с пониманием).«Невесты Дракона» прислали? Эти ведьмы недавно закидали здание, где заседает наша комиссия, помидорами.

Ланцелот. Надеюсь, тухлыми?

Фридрихсен. Естественно. Свежие им не по карману. Ланцелот. Интересно, на что она рассчитывает?

Фридрихсен. У «Невест» восемнадцать процентов электората.

Ланцелот. Откуда сведения?

Фридрихсен. Экспертная оценка.

Ланцелот. То есть высосано из пальца.

Фридрихсен. Если умеючи, и из пальца можно добыть много интересного. При драконе это умели. Медленно вворачивать шило под ноготь…

Ланцелот. Может, все-таки выпьем?

Фридрихсен (поднимая рюмку). За ваше и наше здоровье. Ланцелот. Хороший тост. Здоровья нам нужно много.

Фридрихсен. Это точно.

Чокаются, пьют. Ланцелот опрокидывает рюмку единым махом и хлопает по ней ладонью сверху. Мальчик наливает ему еще. Фридрихсен смотрит на рюмку скептически, потом решительно опрокидывает.

Ланцелот. Так-то лучше. На чем мы остановились?

Фридрихсен (кладя папку на стол и пододвигая ее к Ланцелоту). Это опись собственности, находившейся во владении дракона, и мои рекомендации по ее распределению среди заявителей.

Ланцелот. Да, я в курсе. Все самое вкусное получили лакеи бургомистра. Они сделали это законным путем. У нас правовое государство. Еще по капельке?

Фридрихсен. Я так и знал, что вы ничего не будете делать.

Ланцелот. Как и с бандой купцов-мукомолов, которым вы намерены передать паи.

Фридрихсен. А, таку вас был Миллер.

Ланцелот (тянется к бокалу с коньяком, но вместо этого берет недопитое вино и пьет залпом). Что, Миллер лжет?

Фридрихсен. Увы.

Ланцелот. Увы, да или увы, нет?

Фридрихсен. Увы, он добросовестно заблуждается. Хотя я с большим удовольствием передал бы паи своим друзьям. В отличие от лакеев бургомистра, они хотя бы не дураки и смогли бы управиться с производством. Но интересы государства требуют других решений.

Ланцелот. Пугаете.

Фридрихсен. Нам придется передать остатки неподеленной собственности нашим наиболее опасным врагам.

Ланцелот. Кому