Нежить - Ричард Байерс

— Я уже приносил тебе свои извинения, — произнес Барерис. — И я действительно хочу, чтобы ты меня простил. Но я не собираюсь просить о том, на что у меня нет никаких прав. Можешь продолжать на меня злиться, если и правда считаешь, что я этого заслужил. Иногда свершившаяся несправедливость действительно горька. Никто не знает этого лучше меня.

С шелестом расправив крылья, Яркокрылая раздраженно взмахнула ими.

— Да прости ты его наконец или убей — все, что угодно, лишь бы вы завязали с этой сентиментальной болтовней.

Аот вздохнул.

— Я только–только поднялся с кровати. Прежде чем мне захочется кого–нибудь убивать, мне ещё нужно принять ванну и поесть, — он устремил взгляд на Барериса. — Так что, если пожелаешь, можешь оставаться в легионе.

Барерис улыбнулся.

— Так и сделаю. Спасибо.

— Что произошло за то время, пока рассудок покидал меня?

— Зулкиры собирают очередной военный совет. Ты пришел в себя как раз вовремя, чтобы на него успеть.

— Да я просто счастливчик.

Неврон обвел взглядов своих коллег–зулкиров — чопорного бескровного Лазорила, тучного, оплывшего Самаса Кула, который вечно что–то жевал, и всех остальных — и содрогнулся от спазма ненависти ко всем им в целом и каждому в отдельности.

Ничего необычного. Большая часть людей, слабых и бестолковых, были достойны лишь презрения. Ему куда больше нравилась компания демонов и дьяволов. Обычные смертные являлись куда более мелочными, жалкими и лицемерными созданиями, чем даже самые низшие из этих существ. Он часто забавлялся мыслью о том, чтобы покинуть Тэй, это пришедшее в упадок государство, и отправиться в высшие миры навстречу новой судьбе. Какой славный путь ему предстояло бы пройти!

Но, возможно, короткий. Являясь зулкиром, Неврон вовсе не был склонен преуменьшать своё могущество. Но, как заклинатель, он прекрасно отдавал себе отчет, насколько сильные существа порой встречаются в Кровавой Пропасти, Пустошах и тому подобных мирах. Если он хотел стать принцем баатезу или танар’ри, то должен был обладать не меньшим способностями.

Поэтому–то он до сих пор и торчал здесь, изучая и изобретая новые заклинания, создавая и скупая талисманы и подчиняя себе все новых и новых существ. Действовать подобным образом было разумно, но только до тех пор, пока он не решит, что его могущество возросло в достаточной степени. Иначе это будет уже не подготовка, а промедление.

Дмитра Фласс хлопнула в ладоши, призывая собравшихся к порядку. Этот хлопок прозвучал не громче обычного, но в то же время более повелительно, словно она, воспользовавшись своими способностями, едва заметно усилила этот звук. Все они понемногу пытались отыскать способы, как в условиях безотрадного нового мира, порожденного гибелью Мистры, снова заставить заклинания срабатывать должным образом.

Все замолкли — и зулкиры, и их подручные, но в этот раз они отреагировали более медленно и неохотно, чем обычно. Неврон задался вопросом, заметила ли Дмитра, что во взглядах нескольких её подчиненных был написан открытый вызов.

— Мы собрались здесь для того, чтобы… — начала она.

— Решить, каким будет наш следующий шаг, — оборвала её Лаллара. — Мы в курсе. Незачем тебе каждый раз начинать совет с констатации очевидных фактов.

— На самом деле, — произнес Неврон, — тебе вовсе незачем его вообще начинать, — изверг, заточенный в железном браслете, обвивавшим его левое запястье, принялся шепотом подначивать его — он так часто поступал, когда его хозяин говорил или делал что–то злое или провокационное.

Дмитра вскинула брови, или, скорее, гладкие участки кожи, где они некогда находились, пока она от них не избавилась.

— Кто–то же должен председательствовать, и, кажется, мы уже привыкли, что эта задача все время ложится на мои плечи.

— Возможно, настал момент отказаться от этой привычки, — произнесла Лаллара. — Я сражаюсь с Сзассом Тэмом не для того, чтобы кто–то пытался мной командовать.

— У меня этого и в мыслях не было, — произнесла Дмитра.

Неврон фыркнул.

— Разумеется. Но тот, кто председательствует на наших собраниях, также в определенной степени является и нашим лидером, и, учитывая, сколько вреда нанес нам Маларк Спрингхилл, ты, возможно, не лучший кандидат на эту роль.

Дмитра вздохнула.

— Мы все ему доверяли.

— Но он был твоим слугой, — произнес Неврон, — и поэтому именно ты несешь за него ответственность.

Дмитра взмахнула унизанной рубиновыми кольцами рукой с длинными алыми ногтями.

— Хорошо. Тогда сами направляйте ход беседы. Ведь мы все стремимся к единой цели, так что какая разница?

Её поспешное согласие застало Неврона врасплох, и тварь в его браслете захихикала над его мимолетной растерянностью. Простым усилием воли он заставил изверга ощутить боль, и смех его перешел в вопль — ещё один звук, который мог услышать только Неврон.

— Как пожелаете, — произнес он. Лаллара, которая, очевидно, желала председательствовать самолично, одарила его испепеляющим взглядом, впрочем, от этого ядовитое выражение её лица с поджатыми губами не сильно изменилось. — Ситуация такова. Мы разослали множество посыльных — воронов, наездников на грифонах, духов и прочих — чтобы отменить фальшивые приказы и опровергнуть ложные сведения, распространенные Маларком, и выяснить, каково было содержание его писем.

Дмитра одарила присутствующих ослепительной улыбкой.

— Хвала Высшему за то, — протянула она, — что зулкир Заклинательства не тратит наше время на констатацию очевидных фактов.

Неврон услышал бормотание дьявола, который находился в тяжелом серебряном кольце, надетом на большой палец его левой руки. Тот умолял выпустить его на свободу, чтобы отплатить этой суке за её колкость. Как бы ему хотелось так и поступить! Разумеется, то, что он сказал, ни для кого секретом не являлось, но ведь должен же он каким–то образом завязать беседу, разве не так?

— Как только нам станет известно все о фальшивках Спрингхилла, — продолжил он, — мы можем попытаться выяснить, с какой целью он их распространял. Одна из причин очевидна. Он направлял отряды в ловушки или туда, где они никак не могли повлиять на ход нашего противостояния, и вдобавок сеял враждебность и подозрения в рядах офицеров. Но он также стремился увести наши силы с равнины, через которые пролегает дорога, ведущая от Третьего Откоса к Тралгардской крепости.

Самас Кул, чьи дрожащие щеки были испачканы крошками сахарной глазури, проглотил кусок теста.

— Недавно армия Сзасса Тэма отступила в Верхний Тэй. Из вышесказанного можно сделать вывод, что они готовятся снова спуститься вниз.