Идеальный герой - Виктория Коннелли

— Доброе утро! — поприветствовал он всех.

Кей обернулась, и на лице ее появилась улыбка при виде голубых глаз и белокурых волос, еще не расчесанных после утреннего душа.

— Оли, приведи в порядок голову, — одернула его Тереза, когда Оли занял место напротив нее. — Ты сегодня утром первый на очереди.

— И тебе тоже доброго утречка, — ответил Оли.

Кей улыбнулась. В самом деле, как смеет кто-то огрызаться на ее Оли, ведь он такой симпатяга! Она убрала со стола пару пустых стаканов, изо всех сил стараясь обратить на себя внимание Оли, но он спокойно намазывал маслом тост, даже не глядя в ее сторону. Лез Отверженный сердито отпихнул от себя чашку:

— У меня чай остыл.

— Сейчас принесу! — воскликнула Кей, ожидая, что теперь-то Оли посмотрит на нее, но он не посмотрел.

Следующие двадцать минут прошли в невероятной суматохе. Покончив с завтраком, постояльцы то и дело срывались со стульев и снова садились — готовились к дневной съемке. Кей сбилась с ног, бегая в кухню и обратно и пытаясь по пути перехватить Оли, но ей не везло — до тех пор, пока она не застала его уже в прихожей, у самых дверей.

— Оли! — окликнула она.

— Кей… Все нормально?

— Ты ни слова не сказал мне за завтраком! — вырвалось у нее, и ей сразу стало стыдно за свой тон.

— Но как я мог при Терезе, при всех?

— Конечно… Но я хотела поговорить с тобой…

— О чем?

Она посмотрела на него в смятении:

— Ты уезжаешь…

— Да, — подтвердил Оли. — Тереза мне только что сообщила. Здорово, правда?

Кей помрачнела. Лично она не видела в этом ничего хорошего.

— Но вчерашний день на площадке вроде бы не удался… Ты же говорил…

— Я тоже так думал, но Тереза, судя по всему, добилась своего. В кино это происходит постоянно: никогда точно не знаешь, что и в какой день придется делать.

— Значит, сегодня твой последний день в Лайме?

— Похоже на то, — радостно усмехнулся Оли. — И, скажу откровенно, мне уже не терпится поехать в Бат.

Кей такое признание очень ранило.

— Все случилось так быстро…

Оли кивнул:

— С такими темпами мы должны уложиться в срок с этим проектом, и, даст Бог, у меня будет нормальный отпуск!

Отпуск! Кей сразу уцепилась за это слово, расценив его в свою пользу.

— Так ты вернешься?

— Куда вернусь? — не понял Оли.

— Оли! Где тебя черти носят? — раздался из глубины коридора окрик Терезы.

И она вышла в прихожую.

— Ты нам нужен — до зарезу!

— Владыка и повелитель призывает, — пошутил Оли, но ни Тереза, ни Кей даже не улыбнулись.

— Мне пора, — сказал он, обращаясь к Кей.

— Оли, но…

Однако он не задержался ни на минуту — отвернулся, подмигнув ей на прощание, вышел вслед за Терезой на Морской променад, и они направились к Коббу.

Глава 39

Адам приложил все усилия, чтобы выбросить Кей из головы. Какой смысл говорить о своих чувствах женщине, если ее сердце уже занято другим? Бесполезно — ему и Нану Крейг пришлось убедить в том же самом. Им с Кей не суждено быть вместе, и чем скорее он забудет о своем увлечении, тем лучше для него.

А пока Адам сосредоточился на продюсировании и новом сценарии по не столь известному роману Томаса Харди, который с легкостью можно было переложить на язык кинематографа, а съемки организовать здесь же, в Дорсете. Все это время он старался не думать о Кей, и у него это неплохо получалось, — по крайней мере, после напряженного трудового дня он спал как убитый. В одну из таких ночей его разбудил телефонный звонок.

Это был Тони Гласс, его приятель из Калифорнии, тоже продюсер. Он подыскивал английскую актрису для своего нового фильма.

— Колоссальный проект, — стал объяснять Тони заспанному Адаму. — Представь себе, в Новой Англии ставят «Доктора Живаго»!

Адам сразу проснулся: идея показалась ему интересной, и он стал внимательно слушать.

— Но мы не можем никого найти на главную женскую роль. Нам нужна англичанка, а не американская актриска с наигранным оксбриджским акцентом. И она не должна быть слишком известной, понимаешь меня?

— Тони, у меня, кажется, есть на примете как раз такая, — сказал Адам.

После этой беседы он не смог уснуть — метался и ворочался в постели, так что сбил в кучу все простыни. Наконец он встал, распахнул окно и вдохнул полной грудью весенний воздух. Про Джемму нельзя ничего сказать заранее: Адам недостаточно ее знал. В одном он был уверен: Джемма из тех немногих, кто не будет прыгать до потолка от одной перспективы сняться в голливудском фильме.

«Что она скажет?» — шепотом спрашивал он ночную тьму, а в ответ где-то ухала сова.

Как ни крути, чтобы разрешить эту загадку, надо дождаться следующего дня.

Адам встал ни свет ни заря, сразу поехал в Лайм-Реджис и припарковал машину как можно ближе к Уэнтуорт-хаусу. Он подумал, что в такую рань вся съемочная группа еще в гостинице, и не спеша зашагал вдоль берега, любуясь безмятежной синевой неба и слушая пронзительные крики чаек. Тревожила его, впрочем, не только реакция Джеммы на его предложение, но и необходимость снова встретиться с Кей. Умом он мог сколько угодно понимать, что она влюблена в другого, но сердце не заставишь внять никаким уговорам.

Подойдя к ярко-синей двери Уэнтуорт-хауса, Адам перевел дух и постучал. Открыли почти сразу.

— А, это ты, — сказала вместо приветствия Кей, хмуро и неприветливо глядя на него.

Адам удивился такой встрече. Он, конечно, не рассчитывал, что его заключат в объятия, но все же надеялся на более теплый прием.

— Можно мне войти? — спросил он.

— Наверное…

— У тебя что-то случилось?

Хотя Адам твердо пообещал себе, что у него больше нет ничего общего с этой женщиной, — ведь ясно как день, что он для нее пустое место, — взглянув в ее печальные глаза и несчастное лицо, он невольно поддался порыву узнать, что произошло.

— У меня все отлично, — сказала она.

— А вид расстроенный, — не уступал Адам. — Какие-нибудь неприятности?

— Адам, чего тебе здесь надо?! — неожиданно взорвалась она. — Все время ты тут околачиваешься!

На миг Адам застыл, огорошенный, не сразу сообразив, что ответить.

— Я пришел к Джемме, — наконец вымолвил он.

— Джемма ушла вместе со всеми сто лет тому назад!

— Но я же не знал…

— Она сейчас, скорее всего, на Коббе. Они все там, понятно? — отрывисто говорила Кей.

— Понятно.

Адам повернулся, чтобы уйти. Ей удалось настолько испортить ему настроение, что захотелось напоследок посильнее хлопнуть дверью ей в отместку, но он не сделал этого, а, наоборот, украдкой взглянул на Кей еще разок и увидел, как торопливо она взбежала по лестнице. Он замешкался было в прихожей, но вовремя опомнился.