Напоминание - Алексей Гравицкий

Вода подхватила ветку, повертела ее, отчищая от налипшего снега, вынесла на середину и, подбрасывая, весело понесла вниз по течению. Ручей должен был застыть, умереть, как и все живое, на зиму, а он бурлит. Он живет. Сергей невольно сравнил себя с ручьем. А что, он тоже должен был умереть и уже давно, а он вот опять бежит куда-то, опять не замерз, а несется вперед.

Зачем? А зачем несется вперед ручей? Спасительная мысль пришла сама собой. Ручей бежит вперед не для себя, а для других, он несет воду людям, животным, растениям, которые в ней нуждаются. Почему он выжил, когда должен был умереть? Для других, чтобы принести другим пользу.

Вот Виктора спас.

- Витя, я живу для людей, - попытался он объяснить свою мысль. - Я выжил, чтобы спасти тебя, а может и еще кого. Я, как ручей, я несу людям...

- Брось, никакой ты не ручей. Людям он нужен. Спасти кого-то. Люди из-за тебя погибнут, причем те, которые не должны были погибать. Ты меня спас? - Виктор хрипло рассмеялся, закашлялся, прохрипел уже слабым голосом. - Ты меня еще не спас. Нас могут искать, поймать, кроме того я ранен, кроме того мы можем спокойненько замерзнуть в этом лесу, а тут зверья всякого полно. Наши трупики сожрут еще теплыми и костей не оставят.

- Пессимист!

- Нет. И потом, Сережа, даже два самых замечательных человека не достойны жить, если за их жизни заплачено жизнями двух десятков пусть самых отвратительных негодяев, а мы не самые замечательные. И они не самые негодные, и их там не два десятка положат, а значительно больше. И вот теперь я спрашиваю тебя, как ты будешь жить с этим?

Сергей молчал, Виктор откашлялся и продолжил:

- Ручейком себя называешь? Хочешь сказочкой красивой свои грехи замазать? Ты не ручей, в нем больше жизни и свежести, чем в сотне людей. А ты мертв, Волков. Ты - протухший труп, в тебе нет жизни, так какие-то рефлекторные подергивания. Ты знаешь кто ты на самом деле? Ты - вон та ветка. Ты мертв, но тебя подхватило течение и несет, бьет о камни, вертит.

Создается впечатление, что ты живой, но ты на самом деле давно уже умер. Мне жаль тебя, Сережа, ты сделал отвратительную вещь только потому, что тебя подкинуло на очередном повороте ручья. Ты мертв, и поступок это не твой, но это вижу я, да и то только теперь, а другие этого не увидят. Они скажут, что это сделал ты, они видели, как ты это делал. Они никогда не узнают, что ты давно умер, или жаждешь умереть, что в данном случае одно и тоже.

Сергей смотрел на него подавленно, но все же с надеждой. Виктор глянул в глаза Сергея, разглядел светящуюся в них надежду и зло выдохнул:

- Забудь то, что я тебе только что сказал. Это все чушь, еще одна сладкая сказочка, которой пытался замазать твои поступки. Что сделано, то сделано, и виноват в результате поступка только тот, кто совершил этот поступок!

- Не всегда.

- Всегда!!! - Виктор снова закашлялся. - Всегда. И ты мне так и не ответил.

- Что?

- Как ты жить будешь дальше?

Сергей не ответил, а Виктор больше и не спрашивал. Сергей молча поднялся. В завывании ветра ему послышался собачий лай. Послышался? Он напряг слух. Ветер несся между деревьями и нес с собой непрекращающийся собачий лай.

- А может и никак, - усмехнулся Сергей себе под нос. - Витенька, тебе придется подмокнуть чуть-чуть.

Сергей поднял друга, взвалил на плечо, с телом на плече зашел в ручей. Ледяная вода набралась в остатки сапог, обожгла холодом. Сергей передернулся, быстро побежал вниз по ручью.

Метров через сто ручей повернул. Сергей резко остановился опустил тело Виктора в воду.

- Лежи, лежи и не двигайся. Холодно будет, но только ты лежи.

Виктор не успел ответить, как Сергей подхватился и побежал назад. Он бежал и оглядывался, ручей завернул, замелькали деревья, тело Виктора пропало из вида. Сергей вздохнул спокойнее, вышел на берег в том месте, где и заходил в ручей. Побежал вверх по ручью, но уже по берегу. Собачий лай стал более отчетливым и более остервенелым. Знают уже, где я нахожусь, видят, с-собаки, подумал Сергей имея в виду именно собак. Он пробежал так около километра, а когда собачий лай стал невыносим, забежал в воду и побежал по воде. Через некоторое время он снова вылез на берег и снова стал намеренно оставлять следы. Преследователи то чуть отставали, то снова приближались. Сергей повторил маневр еще несколько раз.

Наконец погоня значительно поотстала.

Сергей не переставал бежать, а остановился только тогда, когда собачий лай стал почти неразличим. Сергей выскочил из воды на берег и побежал в лес. Он бежал быстро, ноги его оставляли глубокие смазанные следы на снегу. Он старался убежать как можно дальше в лес. Наконец Сергей остановился, прислушался. Тишина, только его хриплое дыхание и частые, глухие удары его сердца. Сергей глубоко вздохнул и осторожно, след в след, начал возвращаться к ручью.

Собачий лай снова появился на грани слуха, когда ручей уже показался из-за деревьев. Сергей запаниковал, заспешил, сам не помнил, как оказался в ручье. Уже в воде он споткнулся, опал. Ледяная вода отрезвила, моментально привела в чувства. Сергей поднялся и быстро, вздыбливая воду и поднимая фонтаны брызг, понесся вверх по ручью. Собачий лай нагонял, Сергей пробежал сотни три метров, остановился. Здесь из воды торчал огромный валун.

Сергей опустился в воду, укрылся за камнем и затаил дыхание.

Они появились, казалось, через сотни веков. Лай приближался, приближался мучительно долго, потом ударил по барабанным перепонкам, и они вывалились из-за деревьев.

Их было много: люди и собаки. Одни были злыми, другие остервенелыми. Сергей увидел их и испугался. Они разбились на две группы, шли по оба берега ручья в поисках следов. И, что самое страшное, они приближались теперь к нему. Сергей затаился, задержал дыхание, но стук его сердца все равно заглушал собачий лай и люди с собаками неумолимо приближались.

Теперь Сергей отмерял каждый их шаг.

Время остановилось, кровь шумела в голове заглушив все остальные звуки. Еще шаг, еще... Нет они не купятся на его дешевый трюк, они пропустят его, убегающий в лес, след. Еще шаг, два шага, еще шаг...

Он издает столько шума, что они непременно услышат и прибегут сюда.

Еще шаг, еще, еще... Вот сейчас, вот теперь... Собаки кинутся на него и люди не будут их оттаскивать. Они разорвут его на куски и...

Шум в голове перекрыл радостный собачий лай. Сергей дернулся, как от удара, выглянул из-за камня. Собаки счастливо заливаясь тянули своих хозяев в лес. К собачьему лаю добавились человеческие крики. Две группки соединились в одну и шумно скрылись в лесном лабиринте. Сергей оторвался от камня, к которому почти прилип, поднялся на негнущихся ногах, не веря своему счастью пошел по воде обратно, вниз по течению.