Пик из Эхтера - Маркелов Сергей Юрьевич "Марцелли"

Переведя взгляд с первого этажа, на последующие, Пик заметил, что через каждые тридцать шагов между Отделами с этажа на этаж вели множество винтовых лестниц. При этом самим Отделам не было конца, и они тянулись в два ряда посреди широкого коридора, куда хватало взгляда.

- И это - еще не всё! - распростер руки Граф в обе стороны от себя, затылком чувствуя, крайнее удивление мышонка.

Медленно, отказываясь верить своим собственным глазам, паренек перевел взгляд направо и увидел, что здесь подобных Этажей насчитывается пять. Каждый из них располагался над другим, чуть уходя ближе к стене, отчего складывалось впечатление, что находишься в овальном помещении. Затем взглянув налево, он увидел тоже самое зрелище.

От осознания того, сколько народа здесь работает, а также размеров этого Департамента и охвата Дела в общем, у мышонка закружилась голова. Его ноги подкосились, и он точно рухнул на пол и сидел так с денек-другой, а то и больше пытаясь осознать всё увиденное, если бы не голос Графа, молвившего четко и ясно

«Нам известно Всё: о чем думает, чем живет, Мечты и Фантазии каждого жителя города. Мы контролируем весь поток информации, идущий через все чувства горожан, будь то слуховые, зрительные, обонятельные и осязательные.

В любой момент в наших силах предотвратить то или иное неправомерное действие какого-нибудь психа, возомнившего себя Хозяином Мира.

Здесь Царство Порядка и Гармонии, которое обеспечивает огромный Штат Сотрудников: аналитиков, агентов, конспираторов, городских глаз и ушей. Одним словом, всех - кто любит свой Город и свою Родину»

Свою речь Граф закончил на повышенных тонах и обернулся на мышонка, у которого от всего увиденного и услышанного «глаза на лоб лезли», а в голове никак не могли уместиться мысли обо всем, что тут свершалось.

- Здесь шумно, идем в Хранилище, - подтолкнул его крыс вперед.

Положив ему руку на плечо, он принялся вести ею мышонка.

Их путь пролегал по винтовой лестнице, на самый нижний ярус Департамента, где царившие в округе шум и толкотня сбивали с толку, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. Здесь совершенно невозможно было расслышать собственных мыслей, которые так и кричали: «Бойся Графа!»

Пик оказался так сильно обескуражен всем происходившим прямо у него на глазах, и был просто не в состоянии разобрать их и прислушаться к внутреннему голосу.

Ведомый Графом, словно тряпичная кукла на веревочке, храня полное молчание, мышонок поворачивал туда, куда указывал возле уха палец крыса.

========== XXXIV Тряпичная Кукла ==========

Достигнув нижнего яруса Департамента, взору Пика более подробно предстали сами Отделы. Разделенные перегородками на сектора и подотделы, они располагались на разных высотах друг от друга. Здесь, как и везде, царила настоящая неразбериха и толкучка.

Пробираясь сквозь толпу работников, которые были так заняты своим делом, что и не приметили Гостей, Граф всё глубже увлекал мышонка в свой таинственный Мир Гармонии и Покоя.

Все сотрудники ТаДа, от мала до велика, с виду походили друг на друга, отличаясь лишь надписями на груди, которые с высоты не мог приметить мышонок. Это были названия отделов, этаж, секция, должность, личный номер служащего. У них не было ни имен, ни фамилий, а только сухие данные, чтобы ничего не мешало и не отвлекало их от работы.

Достигнув самого дальнего закутка нижнего яруса, Граф повел своего юного Гостя вдоль стены со множеством дверей. На каждой из них были написаны в алфавитном порядке буквы и цифры по возрастанию. Расстояние между дверьми были приличные и вскоре Пик понял, почему.

Достигнув двери с буквой «П», Граф утянул в неё мышонка. Тут взору Пика открылась другая комната, точнее большой Зал, где в несколько рядов стояли пронумерованные по буквам шкафы до потолка. Это было Хранилище, сплошь забитое небывалым количеством всякого рода книг и брошюр, разных толщин и размеров.

- Пригород! - тихо прошептал Граф, оглядываясь по сторонам.

Приметив, куда следует идти, крыс направился туда, по-прежнему ведя Пика впереди, рядом с собой. Достигнув нужного шкафа, он убрал руку с плеча мышонка и подошел к стеллажу, сплошь битком набитому папками в твердых переплетах.

- «Т-Р» – нашел он нужную стопу. - Это означает третий ряд? А вот и она: «С-М»! Семья проживающая на этом ряду, с фамилией, начинающейся на «М».

Взял он Книгу и повел Пика в сторону от стеллажей туда, где располагались письменные столы, за которыми никого сейчас не было, как и во всем Зале.

- Ты знаешь, что я держу сейчас в руках?! - спросил крыс, усадив мышонка на стул, а сам повернулся к нему боком, не переставая листать Книгу.

- Не-е-е-т, – совершенно не понимая, что он тут делает, ответил он.

- Здесь записаны Жизни каждого горожанина от мала до велика. Всё, что они когда-либо сказали, думали, их Желания и Мечты, а также, чем занимаются в данный момент… Это Великий Труд, не одного десятка сотрудников ТаДа, благодаря которому сохраняется хрупкая Гармония в нашем Городе!

- К чему Вы всё это говорите мне?! – еле выдавил из себя паренек, ерзая на стуле, чувствуя себя лишним здесь, особенно в своих оборванных одеждах заключенного.

- К сожалению, несмотря на все Наши усилия и наблюдения, эта Система не идеальна… И однажды появляются те, кто своими легкомысленными действиями и поступками, угрожают разрушить наш Мир! Ты - Пик Марк, сын Юлия и Лилии, - пролистал Книгу Граф и нашел нужную страницу. - Имеешь предрасположенность к этому…

- Я!? - удивился Пик, глотая ком в горле.

- Хм, Марк?! - тихо прошептал крыс. – Знакомое имя… Хотя, тот мышонок давно уже сгнил в темнице… Об этом я лично позаботился, - сжал кулаки Граф, сверкнув глазами в сторону мышонка.

Оставив пустые сомнения по этому поводу, крыс бросил папку перед мышонком на открытой странице их Семьи. Взглянув в неё, паренек воочию убедился, что ТаДу было известно всё, что творилось в пределах их Дома, вплоть до перемен в настроении в тот или иной момент.

«Подверженный меланхолии, немного апатичный, слабый здоровьем, не способный постоять за себя, вечно страдающий самобичеванием, ты - Пик, несмотря на это, всю свою короткую Жизнь стремился к Знаниям.

Хорошо учился, не обращал внимания на придирки и косые взгляды окружающих, не понимающих тебя. Вместе с тем, ты никогда ни перед кем не лебезил, и не лизоблюдничал. Хотя прекрасно понимал, что так ты достиг бы большего… Ты остался самим собой и после того испытания, что Мы устроили тебе…»

- Испытания, о чем Вы?!

- Даже узнав Правду и получив Шанс продолжить работать, ты предпочел сражаться дальше! Но был пойман… После чего, попав в темницу, ты и там не перестал бороться, о чем свидетельствует твои синяки и раны на лице и всем теле… - вкрадчиво говорил Граф.

Одарив мышонка быстрый взглядом, он заострил внимание на запекшейся крови на лице и груди, изрядно порванной в лохмотья рубахи, а также оборванных до уровня колен штанишках. А от обуви и вовсе остались лишь ремешки на лодыжках. Весь вид паренька так и «кричал» о том, что ночь у него прошла совсем не из приятных.

Не скрывая непомерного удивления, Пик широко раскрыл рот. Ибо то, что услышал, он мало кому говорил вслух, по большей части предпочитая всегда держать всё в себе.