Пик из Эхтера - Маркелов Сергей Юрьевич "Марцелли"

========== Предисловие ==========

Эйриния - некогда мирная и спокойная Страна, простирающая от берегов Океана Грез на западе, до Эфирского моря – на востоке, от Семарийских гор на севере, до южных Аэширских пустынь, уже не та, что прежде. Мир погряз в алчности и лжи, что опутывают словно паутиной своими невидимыми сетями всех и каждого, начиная от простых крестьян, заканчивая Знатью.

Давно позади остались Дни воинской Славы мышей, сумевших ценою бесчисленного количества жизней, одержать вверх в самой страшной и кровопролитной Войне за всю Историю Эйринии, получившей имя: «Нашествие Крыс». Мало из тех, кто родился на Мирной земле, знают о былых подвигах своих дедов. О тех днях предпочитают умалчивать…

Страна, разделенная ныне на города-государства: Вестия, Ренн, Эсфир и Эхтер, слаба как никогда. Каждый из правителей этих Земель, мечтает занять трон Эхтера - самого сильного промышленного центра всей Эйринии, чье расположение в её центре, делает город «лакомым кусочком». Но мечты мечтами…

Открыто, не один из молодых и горячих на голову Принцев, не решаются на открытый конфликт. Война никому из них не по карману. Поэтому все они с нетерпением ожидали того дня, когда Наследница трона Эхтера, молодая и прекрасная Принцесса София подрастёт, и сможет выйти замуж за одного из них…

========== I В домике-норке ==========

Всю ночь над городом хлестал проливной дождь. С громом и молниями проносился он над крышами домов. Стихии было всё равно, живет ли под ней знатная мышь или простой работяга. Природа не делит Общество на богатых и бедных. И лишь то, как её Дарами воспользуются: с благом для всех, или только для себя - зависит, пошли они на доброе дело или их растратили в пустую.

Отдав за ночь всю влагу Матери Земле, небо прояснилось. С утра вышло солнышко, даруя всем и каждому теплоту и свет, столь редкие в последнее время. Многие уже и позабыли, каково это просыпаться от яркого солнечного света, бьющего прямо в маленькие окошки над потолками, своих земляных домиков-норок.

Один из подобных «лучиков-озорников», проник сквозь прозрачную пленку, заменяющую стеклянное окошко, прямо внутрь небольшой комнатки. Затем упал на лобик маленького серого мышонка. Почувствовав его тепло, он сквозь сон улыбнулся. Затем лучик опустился ему на глаза, и паренек поспешил укрыться с головою под серую, как и его шерстка, простыню. Отмахиваясь от света, он отвернулся к стенке и снова мирно засопел. Подергивая ушами, он из последних сил пытался поднять свой хвостик на кровать. Тот спадал с неё и раскачивался из стороны в сторону, под тихое: «тук-тук-тук».

Хитроумный механизм, придуманный и собранный этим мышонком из разного хлама, что подобрал на улице, приходил в движение над самой его головою. К потолку, до которого рукой можно дотянуться не вставая, было прикреплено что-то наподобие часового механизма. Несколько шестеренок, перемычек, пружин, соединяющие оси - всё разом пришло в движение. А пружинка в самом центре механизма, что являлась его «сердцем», принялась отбивать тихий ритм, то сокращаясь, то растягиваясь.

Движущая сила этого изобретения, располагалась на плоской крыше, к которой вела одна ось потолще. Там сверху находился небольшой резервуар с водой, который наполнялся от дождей, что частенько шли по ночам. Внизу от резервуара шёл шланг, по которому вода под собственным давлением, поступала в дом и выливалась с напором на деревянное колесо с лопастями.

Под действием струи воды оно начинало кружиться, приводя в движение шестеренку, что плотно прилегала к зубьям на оси кольца, благодаря им механизм «оживал». Вода, что медленно стекала с крыши по шлангу на колесо, накапливалась в плоской таре и от наполнения стала наклоняться. По небольшому желобку у края, вода закапала вниз – прямо на голову мышонку.

Не стерпев, он переваливается с бока на бок. С подушки чуть сползает наволочка, из того же грубого материала, что и покрывало, оголяя простой мешок, наполненный землей с примесью сухой травы - судя по голове мышонка, хохолок которого смоченный водой, тут же цепляет её на себя.

«Тик-тик-тик» - не перестает тихо отбивать ритм механизм.

Когда пареньку надоедает эта трескотня, он сквозь дремоту протягивает руку, пытаясь нащупать штырек в центре механизма. Но промахнувшись, задевает поддон с водой, который наклоняется в его сторону и обливает с головы до пят.

- А-а-а! – вскакивает на кровати паренек, от резкого и совсем не теплого пробуждения.

Широко раскрыв голубые глазки, мышонок нащупывает штырек и задвигает его на место. Вмиг блокируется весь механизм. Перестает кружиться колесо, сжимается пружина и фланг перекрывается засовом.

В этот момент со скрипом открывается полукруглая дверца в комнату и у порога появляется серая мышь.

- Сынок, пора вставать! – проговорила мама, с улыбкой бросая взгляд на его механизм и опрокинутый поддон.

- Да, мам, сейчас! – ответил мышонок, совсем еще сонным голосом.

Мама прикрывает дверь и исчезает в другой комнате.

Тяжело зевнув, мышонок широко разводит руки в стороны. Вдруг его всего передергивает от свежего утреннего ветерка, что подул в окно. Повесив поддон обратно в горизонтальное положение, он потихоньку сползает с кровати по лесенке со второго яруса.

Резко спустившись, он почувствовал легкое головокружение и его повело в сторону. Благо паренек успел облокотиться о лестницу. Одной ногой пытаясь нацепить тапок, представляющий из себя деревянный блин овальной формы, к которому со стороны пальцев, была приделана веревка, для обхвата стопы, он никак не мог угодить «в цель». Одновременно с этим, мышонок принялся надевать на себя свою одежу, состоящую из простой безрукавки с капюшоном, сшитой из мешковины, темно-зеленоватого цвета.

Наконец ему удалось нацепить одну тапочку. Но тут он вспомнил, что забыл надеть штаны и потянулся за ними. Они лежали рядышком, на небольшом столике, что примыкал к кровати. Не считая шкафа, что располагался в другом конце комнаты, около двери, да двухъярусной кровати – они были здесь единственной мебелью.

Не с первого раза пареньку удалось нацепить на себя коротенькие штанишки, что спускались до колен и были сшиты из двух одинаковых половинок полушерстяной материи, коричневого оттенка. Они были на резинке, что весьма устраивало мышонка, так как это освобождало его от хлопот по завязыванию и развязыванию узлов.

Закончив одеваться и наконец отыскав второй тапок под кроватью, он направился к двери, которую, из-за того, что отсырела, пришлось приподнять и толкнуть всем телом от себя. Затем мышонок вошел во вторую комнату, побольше первой. Она одновременно служила залом, спальней родителей и кухней. Длинной комната была не более десяти шагов в ширину и семи в длину. Но несмотря на тесноту, все жители этого домика уже привыкли, и не особо обращали внимание на подобную мелочь.

Большую часть помещения занимала двухместная кровать, которая являлась также и шкафом, ибо лежанка откидывалась, как книжка и внутрь складывались вещи.

- Доброе утро, мам! – проговорил мышонок, направляясь к чуть покосившемуся столу, что стоял возле единственного в помещении небольшого окна, у второй двери, ведущей на улицу.

Она была той же формы и размеров, что и межкомнатная.

- Доброе утро, сынок! – приветливо встретила его серая мышка, средних лет, наделенная мягким заботливым взглядом бирюзовых глаз.

Мама была одета в простое до пола платье из грубой материи, с длинными рукавами и небольшим пояском. Поверх плечиков была накинута шерстяная накидка. На ногах красовались теплые вязанные носочки до уровня колен отлично согревающие ступни в столь студеном помещении, пол в котором был застлан сухой травой, а стены, как и потолок, состояли из земли.