Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

Это и в самом деле была Восьмёрка. Возле пенька стояла плетённая из прутьев корзиночка. В ней лежали грибы.

— Ты что печальная? А? — тормошил её Плюс.

Восьмёрка хлюпнула носом и показала рукой на корзинку:

— Вот.

— Да что там? Хорошие грибы. Белые. Как на подбор.

— Посчитай, — сказала Восьмёрка.

Плюс посчитал:

— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь.

— Вот видишь, — сказала Восьмёрка. — А мне надо восемь. Не могу же я так опозориться, что семь грибов домой принесу. Восьмёрка я или не Восьмёрка?

— А что, в лесу грибов, что ли, нет больше? — спросила Пятёрка. — Найти не можешь?

Восьмёрка печально вздохнула.

— Ну, давай мы тебе поможем, вон нас сколько, живо найдём, — продолжала утешать Пятёрка.

— Да не в этом дело, — сказала Восьмёрка. — Минус отнимает. Как только найду восьмой гриб, так он, откуда ни возьмись, — и отнимает.

— А ты не давай! — сказала Пятёрка.

— Да где ж мне с ним справиться! Он вон какой — юркий. А я — толстая. Пока повернусь, а он уж и уволок.

И Восьмёрка опять вздохнула.

Аля и Антон глядели на эту сцену во все глаза. Подумать только, как это всё в учебнике математики бывает, оказывается!

— Ну вот что, — сказала Пятёрка. — У меня родилась мысль. Перестань вздыхать, бери корзинку, и пошли. Сейчас найдём восьмой гриб. А то нам всем некогда.

— Да толку-то что, — сказал Восьмёрка, — он опять отнимет.

— Ну уж нет, — сказал Плюс. — При мне он даже не покажется. Можешь быть спокойна.

Восьмой гриб они действительно нашли быстро. Пятёрка нашла. Она положила его в корзину, и все быстрыми шагами двинулись по направлению к Восьмёркиному дому, чтобы проводить Восьмёрку. Не бросать же её одну. Того и гляди, откуда-нибудь выскочит Минус, и всё начнётся сначала.

Восьмёрка повеселела. Она бодро шагала, гордо неся свою корзину с восемью белыми грибами. Она сочиняла на ходу шутливую песенку и пела её во всё горло:

Когда на свете есть друзья,

Беду мы легче переносим.

К тому ж, должна заметить я,

Как хорошо быть цифрой восемь!

Я так мила и так кругла,

Я состою из двух кружочков.

Как хорошо, что я нашла

Себе таких, как вы, дружочков!

Теперь — шалишь! — попробуй, брат,

Руками голыми возьми нас!

Не страшен мне ни гром, ни град,

Ни даже злой и жадный Минус!

Так с песней они и дошли до её дома. Восьмёрка пригласила их зайти, но они поблагодарили и отказались. Восьмёрка ушла домой.

— В магазине бывает перерыв, — сказала Пятёрка. — В театре бывает антракт. В школе бывает переменка. Ещё где-то там бывает пауза. А мы, как тучи в небе, как волны в море, как механические игрушки, которые какой-то дурень всё время заводит и заводит — не останавливаемся. На что же это похоже? Я, наконец, хочу чаю в праздничный день. Не говоря уж о пироге с вареньем!

— Спасибо, но мы лучше пойдём искать солдатика, — сказал Антон.

— Все пойдут искать солдатика, — отрезал Плюс. — Но только сначала — чай с пирогом. Или — пирог с чаем. Кто как хочет. Я, как Плюс, должен вас заверить, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Удовольствие такое же.

Аля посмотрела на Антона. Антон — на Алю. Чаю хотелось. Пирога тоже. Но пехотинца-то ведь надо было найти. Просто необходимо!

Как всегда и во всё на свете и на этот раз вмешались обстоятельства.

Обстоятельства явились в виде Девятки, которая теперь, после знакомства с Шестёркой, выглядела Шестёркой наоборот. Именно об этом и пошла речь.

— Послушай, Пятёрка, — заговорила она взволнованно, даже забыв поздороваться, — ты умная! Послушай, Плюс, ты добрый! Дайте мне совет, как бороться с этим безобразием?! Это же всё возмутительно, это обидно, наконец!

— Успокойся, Девятка. Расскажи, что случилось? — попытался урезонить её Плюс.

— Шестёрка безобразничает!

— Мы её недавно встретили. Она вела себя вполне прилично, — заметила Пятёрка. — Готовилась к соревнованиям…

— И ты называешь это «вести себя прилично»? Она становится вверх ногами и объявляет себя «Девяткой», и ты считаешь это приличным? Какая же она «Девятка», когда она ровно на целую тройку меньше меня? Ну, произведи же простое сложение, Плюс, ты это умеешь. И убедись.

— Действительно, — сказал Плюс. — Коротко это можно записать так: 3 + 6… гм… будет-то оно, конечно, девять. Но где же у нас Знак Равенства? Я его сегодня целый день не вижу.

И в ту же минуту, прямо как в кино бывает, издали послышалась песенка:

Что когда чему равно,

Знать не каждому дано.

И не всем дано понять,

Что, когда и с чем равнять.

Но легко найти ответ:

То равно, а это — нет,

Знаю я ответ к задачке,

Только это мой секрет!

И перед ними, сделав ещё два шага на месте, остановился Знак Равенства. Для краткости все его называли просто Будет. Потому что некоторые, когда считают, говорят: «равняется», некоторые — «получится», а иные — просто «будет».

Будет в два счёта помог Плюсу записать как положено:

6 + 3 = 9

— Вот видишь! — закричала Девятка. — Я её на целую тройку старше! А она что себе позволяет!

— Успокойся, Девятка, — сказала Пятёрка. — Раз тебя это так обижает, мы попросим Шестёрку быть поскромнее и не величать себя Девяткой… Успокоилась?

— Успокоилась, — тут же совсем миролюбиво отозвалась Девятка. — Только пусть всё-таки Шестёрка поменьше ходит на руках и поменьше хвастает.

— А теперь все быстро — к самовару! — обратился ко всем сразу Плюс.

Глава десятая

Но и на этот раз чаепитие сорвалось. Что-то невдалеке зашумело, зафыркало, и на дороге показался автомобиль.

— Гляди-ка, Нуль! — закричала Пятёрка.

Плюс, рискуя жизнью, кинулся наперерез машине. Машина ехала, к