Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

оказались около четвёртого ручья. Никакого Антона на берегу не было.

На берегу прохаживался кто-то и кувыркался.

— Шестёрка! — крикнул Плюс.

Это была действительно Шестёрка. Она делала несколько шагов по берегу, потом хлопала в ладоши, говорила: «Раз… и девять», переворачивалась, становилась на руки и тут же превращалась в Девятку.

— Она готовится к выступлениям по гимнастике, — сказала Пятёрка. — Тренируется. Шестёрка — первоклассная гимнастка. Эй, Шестёрка!

Шестёрка ещё перекувырнулась, приняла своё нормальное «шестёрочное» положение.

— А? Это ты, Пятёрка? Как поживаешь?

— Слушай, ты не видела здесь мальчика?

— Какого?

Але вдруг пришло в голову, что она ни разу не задумывалась над тем, какой Антон. Ну, беленький такой, ну… просто он Антон, и всё тут.

— Впрочем, я никакого не видела, — заметила Шестёрка.

— Жаль, — вздохнул Плюс.

— Нет, постойте, постойте, когда я сюда пришла, Минус с кем-то куда-то шёл.

— С кем? Куда?

— Кажется, в сторону Семёркиного дома. А с кем? Как я со спины узнаю, с кем?

Аля встревожилась. Странно, что Антон куда-то ушёл. А как же она, Аля? А как же пехотинец? Он забыл про них, что ли?

— Мой братец Минус — существо весьма сомнительной доброты, — заметил Плюс. — Что-то мне в этом во всём не нравится. «Может, Нуль вовсе ни в чём и не виноват», — подумал он, но пока этого предположения вслух не высказал.

— Пошли к Семёрке, узнаем, — предложила Пятёрка.

— Дружочек мой Пятёрка, — сказал Плюс, — а как же наш праздник? Ты забываешь, какое сегодня число!

— Я всё прекрасно помню. Сегодня двадцать девятое. Но согласись, что нехорошо не помочь девочке Але и мальчику Антону. Тем более что если в первом классе «Б» у ребят будут нелады с математикой из-за непорядков в учебнике, так это затрагивает и нашу честь! Ты так не думаешь?

— Ты права, Пятёрка! Пошли к Семёрке. Узнаем, куда девался мальчик, а там уж сходим к тебе и попьём чайку с праздничным пирогом. Пошли, Аля. И не падай духом, пожалуйста.

И все трое направились по песчаной тропке, которая, видимо, и вела к Семёркиному дому.

Глава седьмая

Тропа свернула в густой еловый лес. В лесу было душновато и пахло грибами. Некоторое время все шли молча. Вдруг Плюс остановился и прислушался.

— Ты что? — спросила Пятёрка, а Аля посмотрела на него с тревогой.

— Нет, ничего. Мне показался какой-то шум, вроде хлопанья крыльев, и какой-то возглас. Но, видно, я ошибся.

Все трое минуточку постояли. Где-то на дереве тенькала синица. Больше ничего не было слышно. Они направились дальше.

Вскоре тропинка вывела их на опушку. На опушке стоял зелёный домик с красной черепичной крышей. По стене вился дикий виноград. Семёрка в саду возилась на клубничных грядках.

Увидев их, она тотчас оставила свою работу и бросилась к ним навстречу.

— Входите, входите, гости дорогие! — затараторила она. — Проходите на террасу, садитесь, я сейчас из погреба холодненького молочка принесу.

— Да не надо, Семьпятниц, мы на минуточку, только узнать… — попытался остановить её Плюс.

Но Семёрка уже убежала. Але странным показалось, что Плюс назвал её Семьпятниц. Она не успела спросить его почему, как Семёрка тут же вернулась, но никакого молока не принесла.

— Я передумала. Что я вас держу на террасе, заходите в дом, располагайтесь, я сейчас самоварчик поставлю и угощу вас чайком. Заварю душистого, крепкого.

— Погоди, — сказала Пятёрка. — Ты скажи нам только, не приходил ли сюда…

Но Семёрка была уже далеко и не слышала.

— Почему вы зовёте её Семьпятниц? — спросила Аля.

— Я думаю, ты сама очень скоро поймёшь, — улыбнулась Пятёрка.

Тут опять вбежала Семёрка.

— Я передумала! закричала она. — Зачем это пить чай в духоте, в комнате, когда такая чудесная погода. От самовара будет только жарко, и никакого удовольствия никто не получит. Мы устроим пикник в саду под яблоней.

И Семёрка опять умчалась.

— Пошли, дружочки мои, — сказала Пятёрка. — У меня родилась мысль, и даже целых две. Первая — если бы Минус с Антоном сюда пришли, то они бы не выбрались отсюда так быстро: Семёрка всё бы меняла и меняла свои решения, а они бы ждали. И мы бы их тут непременно застали. А вторая — раз их тут и не было, значит, нам надо скорее уходить и искать Антона, потому что твой братец Минус, знаешь ведь, Плюс, может и какую-нибудь каверзу подстроить.

Когда они спустились с крылечка и уже подходили к калитке, к ним подбежала Семёрка и воскликнула:

— Знаете, я передумала!..

— До свиданья. Мы тоже передумали, Семьпятниц, — сказала Пятёрка.

— Ну что же вы, я хотела угостить вас мороженым на скамеечке под липами!

— Как-нибудь в другой раз! — махнул рукой Плюс.

«У неё семь пятниц на неделе, — подумала Аля. — Так вот почему её так зовут».

Они решили ещё раз пойти на берег четвёртого ручья. Может быть, Антон туда уже сам вернулся.

В обратный путь они двинулись по той же песчаной тропинке, и когда она вела их по густому ельнику, Плюс опять остановился и стал прислушиваться.

— Гогочут, — сказал он. — И крыльями машут. Что-то неладно. Постойте здесь! Я посмотрю — и тут же назад.

И Плюс мгновенно скрылся в еловой чаще.

Глава восьмая

А было так. Когда Антон вернулся от Четвёрки и не нашёл Али на берегу, он ужасно встревожился.

— Аля! Аль! Где ты? — позвал он.

Но никто ему не ответил. Вдруг, непонятно откуда, перед ним возник Минус.

— Здравствуйте, — сказал Минус. — Мы уже с вами где-то встречались. Я рад видеть вас снова.

Антон не стал ему напоминать, при каких обстоятельствах они встречались. Не очень-то вся эта история с Тришкиным кроликом говорила в пользу Минуса. К тому же свою радость Минус выражал каким-то противным голосом. Что именно было противно, Антон не мог бы сказать. Но — было, это точно.

— А я знаю, в чём состоит ваша трудность. Вы потеряли солдатика? Правильно?

— Правильно, — подтвердил Антон. И даже обрадовался. Может, сейчас что-нибудь и выяснится.

— Ну, так вот. Я знаю и ещё