Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор. - Джон Фуллер

Таким образом, инициатива в Северной Африке окончательно перешла к союзникам. Тем не менее Роммель частично достиг цели. Путь для отступления на некоторое время был ему обеспечен; поэтому он решил удерживать линию Марет как можно дольше и этим препятствовать соединению двух неприятельских армий.

Позиции, которые занимал Роммель, были исключительно сильными. Их левый фланг выходил к морскому берегу, вдоль фронта проходил Вади—Зигзау — труднейшее препятствие для танков, местами до 50 футов глубиной и в среднем 80 ярдов шириной, а правый фланг опирался на холмы Матмата, непроходимые для колесного транспорта. К югу от Медицина, в Фум—Татахуине, холмы пересекает проход, а 40 миль западнее Марета, к северу от Вир—Резана и южнее Эль—Хамма между холмами пролегает дефиле Плам—Пасс, как бы служащее брешью. Эта брешь была укреплена.

Чтобы обойти фланг позиций Марет через Фум—Тата—хуин и через Плам—Пасс, надо было пройти около 150 миль по пересеченной местности. Несмотря на это, Монтгомери решил сделать попытку. План его был таков. Пока 30–й корпус будет сковывать противника, наступлением в лоб на его левый фланг двинуть 2–ю новозеландскую дивизию и 8–ю бронетанковую бригаду через проход Фум—Татахуин, соединиться с небольшими силами французов генерала Леклерка, которые пришли с озера Чад, форсировать проход ПламТеп и затем обрушиться на тылы противника. 10–й корпус должен был оставаться в резерве. Вся операция напоминает лучшие стороны операции у Чанселлорсвиля, хотя тактически сильно от нее отличается.

Она также совершенно не похожа ни на одно сражение, проведенное до тех пор 8–й английской армией, потому что после долгого периода сильная авиационная поддержка, предоставленная в распоряжение Монтгомери, наконец была использована не только против аэродромов и для предварительной бомбардировки, но и для самого тесного взаимодействия с войсками, атаковавшими узкий участок в проходе Плам—Пасс.

Де Гинган рассказывает, что непосредственно перед сражением у него была длительная беседа с командующим воздушной армией пустыни Бродхэрстом; он заявил Бродхэрсту, что 8–я армия «всегда хотела попробовать на опыте то, что обычно называют блицатакой, какие применяют немцы». Де Гинган сообщает, что Бродхэрст выслушал его и затем сказал: «Я сделаю это. У вас будет жаркий матч, с бомбами и пушечным огнем. Настоящий блиц на бреющем полете…» «Окончательный план действий авиации предусматривал сосредоточенный удар 40 легких бомбардировщиков на узком фронте как раз перед началом наступления. Затем 16 эскадрилий самолетов «Киттибомбер» под прикрытием 5 эскадрилий самолетов «Спитфайр» должны были действовать над полем сражения в течение двух с половиной часов со средней плотностью две эскадрильи в любой данный момент времени. Бомбами и пушечным огнем они должны были уничтожать все, что увидят. Кроме того, специально подготовленная эскадрилья «истребителей танков» должна была уничтожать танки противника при обнаружении».[316]

20 марта в 10 час. 30 мин. вечера 50–я дивизия 30–го корпуса под прикрытием мощного артиллерийского вала двинулась на штурм Вади—Зигзау, захватила плацдарм на его западной стороне, но 22 марта была отброшена назад частями 15–й танковой и 90–й легкой дивизий.

На следующий день, решив бросить в обход фланга противника все, что можно было собрать, Монтгомери приказал штабу 10–го корпуса и 1–й бронетанковой дивизии выступить 23 марта после наступления темноты и соединиться с 2–й новозеландской дивизией. Усилив 30–й корпус 7–й бронетанковой дивизией, он приказал этому корпусу вывести 50–ю дивизию из боя и после этого начать новое наступление на центр расположения войск противника.

Тем временем 2–я новозеландская дивизия успешно преодолела проход Фум—Татахуин, но оказалась не в силах форсировать дефиле Плам—Пасс около 6 тыс. ярдов шириной. Когда подошли штаб 10–го корпуса и 1–я бронетанковая дивизия, началась страшная бомбардировка прохода, а вечером 26 марта под прикрытием еще более мощных бомбардировки и артиллерийского огня началась атака дефиле. «Никогда до этого, — пишет Де Гинган, — наша воздушная армия пустыни не оказывала нам такой великолепной, смелой и непосредственной поддержки».[317]

Этот «блиц» увенчался потрясающим успехом. Наступление продолжалось до темноты. Затем последовала пауза, пока не взошла луна. Тогда движение вперед продолжалось почти до Эль—Хамма, где оно было остановлено завесой огня противотанковых орудий. Тем временем, несмотря на вторичную атаку 30–го корпуса, Роммель постепенно выводил свои войска из боя, и ночью 27 марта он снова с большим искусством успешно отошел со своей сильно потрепанной армией в район Вади—Акарит, потеряв не более 2,5 тыс. человек пленными.

Через несколько дней Роммель получил приказ передать армию итальянскому генералу Мессе и вернуться в Германию. Возможно, что причиной этого было начавшееся в первых числах апреля большое наступление союзников на воздушные и морские сообщения держав оси. Считалось лучше вернуть Роммеля в Германию раньше, чем коммуникации будут окончательно нарушены. В период между 5 и 19 апреля было сбито 147 немецких транспортных самолетов и потоплено 31 судно.

В процессе этого наступления с тыла Мессе был 6 апреля отброшен с большими потерями с линии Вади—Акарит и поспешно отошел в Анфидавиль. Там он к середине месяца занял оборонительную позицию. Между тем 7 апреля 1–я и 8–я армии соединились в районе Гафса.

Для того чтобы сковать противника на юге, 19 апреля Монтгомери было приказано начать наступление на Анфидавиль. На следующий день Монтгомери занял город и продвинулся еще на несколько миль. Через 4 дня 1–я армия провела наступление на Лонгстоп—Хилл и 26 апреля захватила его, а 3 мая 1–я бронетанковая дивизия 2–го американского корпуса взяла Матер.

Таким образом, весь апрель удары следовали один за другим, но после занятия Лонгстоп—Хилла, открывавшего путь в долину Меджерды, Александер решил действовать так, как если бы позиции противника являлись крепостью: сначала пробить брешь, затем штурмовать позицию в одном месте. Короче, его замысел был возвратом к блицатаке на узком фронте.

Прежде всего Александер перегруппировал свои силы. На левом фланге он собрал все части 2–го американского корпуса (1–я, 9–я, 34–я пехотные и 1–я бронетанковая дивизии), на правом фланге по—прежнему были оставлены главные силы 8–й армии, в центре, где занимали позиции 1–я, 4–я и 78–я дивизии 1–й армии и где был намечен главный удар, Александер сформировал новый 9–й корпус, в который вошли 4–я пехотная и 6–я бронетанковая дивизии 1–й армии и 4–я индийская пехотная дивизия, 201–я гвардейская бригада и 7–я бронетанковая дивизия из состава 8–й армии. Командиром корпуса был назначен генерал—лейтенант Б. Хоррокс. Для поддержки этого корпуса в распоряжение вице—маршала авиации Конингема было передано небывалое количество самолетов.

План наступления Александера был чрезвычайно прост. Во—первых, мыслился нажим на всем фронте крепости противника, который тянулся теперь на 130 миль. Во—вторых, предполагалось сосредоточенное наступление по долине Меджерды прямо на Тунис. Две пехотные дивизии 9–го корпуса должны были совершить прорыв на фронте в 3000 ярдов. За ними следовали две бронетанковые дивизии, которые, как только противотанковая оборона противника была бы смята, должны были пройти через свою пехоту и устремиться на Тунис. Наступление было назначено на 6 мая.

В этот день рано утром сражение началось сильной бомбардировкой по фронту и тылу противника, «…во время заключительного броска от Меджес—эль—Баба на Тунис, — пишет генерал Арнольд, — мы сделали 2146 вылетов, подавляющая часть которых была совершена бомбардировщиками, истребителями—бомбардировщиками или же самолетами, которым ставилась задача обстрела наземных целей, — и все это на фронте в 6000 ярдов. Бомбы буквально вырыли канал от Меджес—эль—Баба до Туниса».[318]

В то время как свершались эти уничтожающие налеты, более 1000 орудий молотили оборонительные позиции противника, и в 3 часа 30 мин. утра под прикрытием их огня вперед двинулись группы саперов, чтобы снять мины и проделать проходы в проволочных заграждениях. За ними двигалась пехота, которая только в результате численного перевеса прорвала линию боевого охранения противника и к рассвету достигла его главной оборонительной полосы. К 11 час. утра и эта полоса была прорвана с небольшими потерями, и танки 6–й и 7–й бронетанковых дивизий получили приказ двигаться вперед. К ночи они продвинулись уже далеко, а на следующий день в 2 часа 30 мин. после полудня вступили в пригороды Туниса и к ночи заняли город. Таким образом, неприятельская твердыня была расколота надвое. На фронте у американцев события развивались с такой же быстротой. 7 мая во второй половине дня они заняли Ферривиль и Бизерту.