Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор. - Джон Фуллер

Хотя войск стран оси не было ни в Марокко, ни в Алжире, ни в Тунисе, тем не менее, операция была смелой и оригинальной. Не известно было, во—первых, как поступят французы: подчинятся ли они, или окажут сопротивление. Во—вторых, что предпримут немцы? Они могли вторгнуться в Испанию и овладеть Гибралтаром. Это была самая большая опасность, ибо, удерживая Гибралтар, немцы перерезали бы сообщения с Алжиром и Ораном. В то время эта возможность вызывала немалое беспокойство, но, как теперь известно, хотя Гитлер и имел такой план, однако генерал Франко так сильно возражал против него, что Гитлер отказался от его осуществления.[312] В действительности дело заключалось в том, что у Гитлера уже не было войск, необходимых для вторжения в Испанию.

Войска отправились с Британских островов в Гибралтар 25 октября, а 7 ноября в Берлин было послано донесение с немецкого наблюдательного пункта в Ла—Линеа, в котором говорилось, что в Средиземное море направляется большой конвой. Однако, несмотря на величину конвоя,[313] он, казалось, не возбудил в Берлине большого интереса, ибо на следующий день Фредборг писал: «И вот наступило 8 ноября. Я никогда не забуду крайнее удивление, которое вызвало в Берлине сообщение о высадке союзников. Удивление было столь же очевидным на Вильгельмштрассе, как и среди дипломатов и журналистов».[314] Затем новый, почти такой же большой сюрприз. Хотя высадка встретила сопротивление, правда в разных местах неодинаковой силы, однако 11 ноября адмирал Жан Дарлан, которого намечали в преемники маршалу Петэну и который в это время случайно прибыл в Алжир, вдруг приказал прекратить огонь.[315] Этот приказ сразу превращал для союзников проблему вторжения в Марокко и Алжир в проблему вторжения в Тунис.

Все это стало проблемой и для Гитлера, и хотя он был застигнут врасплох вторжением союзников, однако действовал со своей обычной быстротой. Во—первых, он немедленно оккупировал вишистскую Францию, что привело к самозатоплению французского флота 27 ноября в гавани Тулона. Во—вторых, он приступил к стремительной переброске войск по морю и по воздуху в Тунис и Бизерту. Первый эшелон приземлился в аэропорте Эль—Ауана (Тунис) 9 декабря. Без транспортных самолетов эта изумительно быстрая переброска была бы неосуществима. Вскоре транспортные самолеты стали перевозить по 1000 и более человек в день. На этот раз врасплох были застигнуты союзники. Если бы они считали возможной такую быструю переброску подкреплений, они, конечно, пошли бы на риск и высадили бы в Тунисе и Бизерте 8 декабря хотя бы отряды «командос».

С июля по октябрь 1942 г. борьба между Александером и Роммелем фактически была борьбой за снабжение. Такая же борьба шла между войсками союзников и стран оси с середины ноября до середины февраля в Тунисе. Если бы союзники решили действовать методически, по плану, то задержка была бы неизбежной, ибо порядок погрузки войск на суда был разработан, исходя из вероятности сопротивления со стороны французов: первый эшелон сил вторжения состоял из штурмовых групп с минимумом транспортных средств, а тыловые службы и транспорт находились в последнем эшелоне. Поэтому, прежде чем начать организованное наступление, надо было изменить весь порядок погрузки войск. Но это вызывало бы задержку, которая дала бы возможность немцам и итальянцам занять Тунис крупными силами.

Мы полагаем, что Эйзенхауэр правильно решил начать наступление немедленно. 11 ноября 1942 г. головные части 1–й армии в Алжире были поспешно вновь погружены на суда и высажены в Бедже, откуда двинулись в Бон, который был занят на следующий день морским десантом «коммандос» и двумя ротами парашютистов. Другая партия парашютистов была сброшена 15 ноября вблизи Тебессы для захвата аэродрома. На следующий день была сброшена еще одна группа парашютистов в Сук—эль—Арбе для прикрытия наступления. За этим парашютным прикрытием немедленно последовали две пехотные бригады 78–й дивизии 1–й армии, используя транспорт, который был под руками. 15 ноября у них были стычки с германскими патрулями, а 25 ноября они заняли Меджес—эль—Баб, в 30 милях к юго—западу от Туниса. Еще через 3 дня американские парашютисты достигли района Сбейтла, Гафса.

Проблема снабжения у союзников стала сложной и обострилась еще больше вследствие проливных дождей и воздушных налетов противника на морские суда. К 29 ноября снабжение по воздуху превысило подвоз по дорогам. От Алжира до Меджес—эль—Баба более 300 миль. Лучшие аэродромы были в руках немцев, и в то время, когда дороги превратились в реки грязи, немецкие транспортные самолеты продолжали перебрасывать массы войск в Тунис. К рождеству все движение окончательно остановилось. Тем не менее 1–я армия удерживала Меджес—эль—Баб, хотя высоты к северу от него, и в частности Джебель—эль—Ахмера (Лонгстоп—Хилл), были потеряны. К югу позиции тянулись до Фондука в виде отдельных постов. Обстановка оставалась неизменной до середины февраля.

Тем временем в Триполитании 8–я армия заняла Триполи. Роммель отошел на линию Марет — пояс французских укреплений, построенных для защиты тунисской границы. 13 февраля передовые части 8–й армии вошли в соприкосновение с арьергардами Роммеля в Бен—Гардане.

С вступлением 8–й армии в Тунис по решению, принятому в январе на конференции в Касабланке, она переходила под командование Эйзенхауэра, который назначил генерала Александера своим заместителем и командующим 18–й группой армий, объединившей все сухопутные силы, находившиеся в Тунисе. С приходом Эйзенхауэра произошли и другие изменения. Все воздушные силы объединились в одно средиземноморское воздушное командование, которое возглавил главный маршал авиации Теддер. Генерал—лейтенант К. Спаатс получил пост командующего воздушной армией Северо—Западной Африки. Генерал—лейтенант Дулиттл стал командовать стратегической авиацией. Все средние и легкие бомбардировщики и истребители образовали тактическую воздушную армию под командованием вице—маршала авиации Конингема с целью обеспечить армии и флоту непосредственную авиационную поддержку.

По мере приближения конца дождливого сезона положение двух армий Гитлера в Тунисе становилось все более опасным. Армия, которой теперь командовал фельдмаршал Дитлофф фон Арним, противостояла 1–й армии, а другая армия под командованием Роммеля находилась перед фронтом 8–й армии. Расположение армии Роммеля было более опасным, так как путь его отступления с линии Марет находился под непосредственной угрозой со стороны 1–й и 34–й американских дивизий, занимавших район Сбейтла, Гафса. Эти дивизии могли в любой момент двинуться в восточном направлении и запереть армию Роммеля. Поскольку расположение войск позволяло действовать по внутренним операционным линиям, Роммель, зная, что Монтгомери еще не готов к наступлению, решил сначала обрушиться на американцев, а затем атаковать 8–ю армию, только лишь для того, чтобы выиграть время и затянуть войну в Тунисе.

Бросив сильную группу войск на север, он нанес 14 февраля удар американцам и 20 февраля прорвался через проход Кассерин. Затем Роммель разделил свою армию на две колонны; одной колонной он повел наступление на Талу с целью перерезать сообщения основных сил 1–й армии, а другой нанес удар в западном направлении, на Гебессу, потому что она была наиболее вероятным пунктом соединения 1–й и 8–й армий. Сначала Роммель действовал с поразительным успехом, но вскоре встретил такое яростное сопротивление, что 23 февраля был вынужден отступить. 6 марта он нанес удар по 8–й армии в Меденине, в нескольких милях к востоку от линии Марет. Но наступление Роммеля было отбито с большими для него потерями, главным образом огнем противотанковой артиллерии, ибо в этих боях танки 8–й армии совершенно не участвовали.

Таким образом, инициатива в Северной Африке окончательно перешла к союзникам. Тем не менее Роммель частично достиг цели. Путь для отступления на некоторое время был ему обеспечен; поэтому он решил удерживать линию Марет как можно дольше и этим препятствовать соединению двух неприятельских армий.

Позиции, которые занимал Роммель, были исключительно сильными. Их левый фланг выходил к морскому берегу, вдоль фронта проходил Вади—Зигзау — труднейшее препятствие для танков, местами до 50 футов глубиной и в среднем 80 ярдов шириной, а правый фланг опирался на холмы Матмата, непроходимые для колесного транспорта. К югу от Медицина, в Фум—Татахуине, холмы пересекает проход, а 40 миль западнее Марета, к северу от Вир—Резана и южнее Эль—Хамма между холмами пролегает дефиле Плам—Пасс, как бы служащее брешью. Эта брешь была укреплена.

Чтобы обойти фланг позиций Марет через Фум—Тата—хуин и через Плам—Пасс, надо было пройти около 150 миль по пересеченной местности. Несмотря на это, Монтгомери решил сделать попытку. План его был таков. Пока 30–й корпус будет сковывать противника, наступлением в лоб на его левый фланг двинуть 2–ю новозеландскую дивизию и 8–ю бронетанковую бригаду через проход Фум—Татахуин, соединиться с небольшими силами французов генерала Леклерка, которые пришли с озера Чад, форсировать проход ПламТеп и затем обрушиться на тылы противника. 10–й корпус должен был оставаться в резерве. Вся операция напоминает лучшие стороны операции у Чанселлорсвиля, хотя тактически сильно от нее отличается.