Приз победителю - Ли Уикс

— Остается только надеяться, что правосудию удастся воздать по заслугам всем виновным в убийстве женщин.

Мэнн с любопытством посмотрел на суперинтенданта, поскольку в речи последнего прозвучала знакомая ему до боли тональность.

— Мне не нравится это ваше «удастся». Я уже чувствую по вашему тону, что вы лихорадочно задаетесь вопросом относительно того, кто из больших парней мог развлекаться с девушками без семьи и привязанностей — ничего не стоящими, на ваш взгляд, — и не слишком ли эти парни влиятельны, чтобы мы могли надеяться привлечь их к суду? Не тешьте себя иллюзиями, Дэвид. Тот, кто сделал это, действительно относится к касте неприкасаемых, и у него достаточно влияния и денег, чтобы выйти сухим из воды даже при самых неблагоприятных обстоятельствах. Не знаю, как вы, но я не могу жить с этим. Ведь я в определенном смысле подвел Хелен и ту девушку из фильма, а также множество других, подобных им. Я должен был защитить их — и не смог. Мы все их подвели.

— Это Гонконг, Мэнн. Спектр красок здесь широк и не ограничивается только черной и белой.

— Несомненно. И этот спектр окрашен по преимуществу в радужные цвета денежных купюр, не так ли, Дэвид?

— Если бы все обстояло, как ты говоришь, мы с тобой здесь не сидели бы. Я знаю, что тебя гложет обида и острое чувство неудовлетворенности, Мэнн. Знаю, что ты хотел бы, чтобы все было по-другому. Но следи за тем, чтобы личные чувства не заставили тебя упустить из виду главное. Жизнь далеко не всегда складывается так, как нам хотелось бы, но в конечном счете все получают по заслугам. Пройдет еще несколько лет, и этим людям придется дать отчет в своих действиях — пусть даже их накажут не за это преступление, а за какое-нибудь другое. Так или иначе, но расплаты им не миновать.

Инспектор рассмеялся. В его невеселом смехе проступали циничные нотки.

— В конечную расплату за грехи я как раз верю. Но бывает так, что воздаяние требуется поторопить. Оно, видите ли, иногда здорово запаздывает, и в таких случаях необходимо протянуть ему руку помощи.

— Что ты имеешь в виду?

— Сегодня, когда я наблюдал за страданиями этой бедной девушки, понял, что не смогу больше спокойно смотреть на то, как эти парни безнаказанно разгуливают на свободе. У меня, Дэвид, что называется, терпелка сломалась.

— Послушай, Джонни… — Суперинтендант воздел руку, с тем чтобы прервать излияния, но остановить инспектора было уже невозможно.

— Это вы послушайте меня, Дэвид! Я больше не буду ничего спускать этим людям. И если полиция Гонконга не в состоянии обеспечить правосудие, я сам обеспечу его — лично и на свой манер.

Глава 92

Джонни вышел из штаб-квартиры и двинулся по Голливуд-роуд. Ему требовалось найти место, где он мог бы провентилировать мозги, и он знал, где такое место находится. За антикварными лавками и магазинчиками по продаже артефактов располагался храм Ман-Мо — старейший на острове. Крыша его была покрыта зеленоватой, цвета бронзовой патины черепицей, а на дверях красовались полотнища с красными иероглифами. Храм являл собой сердце Гонконга и, вне зависимости от того, сколько иностранцев приезжали в этот город и приходили сюда, всегда оставался китайским. В этом месте ежедневно возносили моления к небу как даосисты, так и буддисты.

Мэнн проскользнул в двери храма, когда последние солнечные лучи позолотили крышу святилища. Внутри воздух казался голубым из-за дыма ароматических палочек, который, распространяя аромат сандала, кольцами возносился к потолку. Инспектор поднялся по каменным ступеням к алтарю и некоторое время стоял без движения перед статуями богов — Ман-Ченга, бога литературы, одетого в зеленое одеяние, и Кван-Ю, бога войны, одетого в красное. Несколько почитателей означенных божеств предлагали им свои дары в виде фруктов или цветов. Другие коленопреклоненно читали молитвы. Мэнн зажег ароматическую палочку и поместил ее в большую латунную чашу, после чего тоже склонился в поклоне.

— Приносишь обеты, Джонни? — Закончив молиться, Стиви Хо поднялся к алтарю, чтобы поставить свою ароматическую палочку в чашу, стоявшую перед богом войны.

— Ну, я бы не назвал это обетами, Стиви. Просто прошу небо дать мне возможность шире смотреть на вещи.

— Ты зачем звонил мне, Джонни? Что ты от меня хочешь?

— Моя бывшая подруга Хелен оказалась одной из жертв Мясника. А теперь пропала еще одна моя знакомая…

— Мне жаль слышать это. Но я-то чем могу помочь тебе?

— Мы думаем, что Мясник не всегда убивает женщин сам, а чаще продает их некоей группе, специализирующейся на съемках садистских фильмов с демонстрацией реальных смертей.

— Почему ты думаешь, будто я могу что-нибудь знать об этом, а, Джонни?

— Потому что Мясник, судя по всему, имеет знакомство в самых высоких сферах, связанных с триадой. А ты тоже водишь дружбу с этими людьми.

— Это может быть кто угодно. Мало, что ли, в Гонконге могущественных представителей этого клана?

— А вот здесь ты как раз и ошибаешься. Мясник — весьма специфический образчик человеческой породы. Для этого типа не существует никаких правил, и он не останавливается ни перед чем, если есть возможность заработать хороший куш. Как всегда, во главе угла стоят деньги и стремление к власти, не так ли, Стиви?

Хо посмотрел на собеседника.

— Я не знаю, о чем ты, Джонни. — Стиви не скрывал раздражения. Отвесив поклон статуе бога войны, он повернулся к Мэнну и добавил: — Позволь дать тебе совет, Джонни. Держись подальше от Чана. Он знает, что ты пытаешься накопать на него компрометирующий материал, и это начинает действовать ему на нервы.

Мэнн поднялся с колен, взял принадлежавшую Хо ароматическую палочку и затушил ее, воткнув в поднос с песком.

— Спасибо за совет, Стиви. Но позволь и мне кое-что тебе посоветовать. Научись наконец отличать добро от зла, поскольку если ты и впредь будешь путать эти понятия, воздаяние не заставит себя долго ждать, и когда этот день настанет, тебя не спасет даже целая связка ароматических палочек.

Оставив Хо у алтаря, Мэнн вышел из храма и двинулся вниз по Лэддер-стрит. Возвращаться в офис ему не хотелось. Он устал от царившей там суеты. При всем том его сердце билось с удвоенной силой от гнева и мощного выброса адреналина. Вынув из кармана телефон, инспектор проверил дисплей. Пропущено пять звонков. Звонил неизвестный с незнакомого номера. Это терпит, подумал Мэнн и вернул телефон в карман. Он все еще старался привести в порядок мозги и заставить их работать методически. Это была непростая задача, так как мысли путались, искрили и цеплялись друг за друга, как провода в разорванном кабеле.

Вновь зазвонил телефон. Детектив сунул руку в карман и нажал на кнопку «занято». На противоположном конце провода Ким, сидевшая на корточках на полу рядом с кроватью, ругала его последними словами за то, что не берет трубку. По ее предположению, не позже чем через четверть часа охранник должен смекнуть, что кто-то стащил у него мобильник. А прошло уже минут двенадцать, которые она потратила на безуспешные попытки дозвониться Мэнну.

Проезжавший по тротуару молодой человек на мопеде едва не наехал на полицейского. Выругавшись, инспектор отпрыгнул в сторону. Опять затренькал сотовый. Кто там такой нетерпеливый? Неужели нельзя подождать пять минут? Мэнн сунул руку в карман, но никак не мог нащупать кнопку «занято». Выхватив из кармана аппарат, он по ошибке надавил на кнопку «ответить». И неожиданно услышал знакомый голос:

— Джонни…

Инспектор остановился как вкопанный и поднес аппарат к уху.

— Ким! Куда ты, к черту, запропастилась? — Услышав ее голос, он почувствовал немалое облегчение.

— Я нахожусь в одном месте, куда мне ни за что не следовало попадать, Джонни!

— Ты в порядке? — осведомился Мэнн. В голосе Ким проскальзывала паника.

— Вот уж не сказала бы.

— Так где же ты, черт возьми?

— То-то и оно, что я не имею об этом никакого представления. Но знаю название притона — клуб «Шестьдесят восемь». Он принадлежит Чану. Этот ублюдок впутал меня в это дело. Сказал, что набирает иностранных «хозяек» для своего нового заведения, и предложил мне присматривать за девушками, то есть стать их мама-сан. Но здесь происходит что-то странное, Джонни. Что именно, точно пока сказать не могу, и мне об этом не говорят, но ясно одно: все мы здесь пленницы и удрать отсюда нет никакой возможности. Я точно это знаю, потому что уже предпринимала попытки такого рода.

— Сколько времени ты добиралась до этого заведения? Тебя везли на машине?

— Нас привезли на вертолете, полет занял около сорока минут. Это место находится в жуткой глуши посреди какой-то пустыни. Единственное, что я могу сказать со всей уверенностью, — мы на территории континентального Китая.

— Помнишь, что видела во время полета?