Любимая девочка Мажора - Мила Любимая

мелодия раздалась откуда-то со спины. Резьбу сорвало окончательно и бесповоротно. Себе уже не принадлежала. А только ему.

Глаза в глаза и Ник делает шаг навстречу. Он в шоке.

Я сама!

Бегу прямо к нему в объятия, чтобы вцепиться и прижаться к сильной груди. Дышать им. Кофе. Ванилью. Его ароматом силы, мужественности, надёжности.

Зарывается лицом в мои волосы и блаженно вдыхает.

— Ты пахнешь грушей, — ладонь ложится на талию. Прижимает к себе, так что кажется, словно кости треснут вот-вот.

— А ты кофе, — смущённо улыбаюсь и прячу лицо у него на груди.

Молчим, наслаждаясь объятиями друг друга. Пожалуй, это лучшее место на земле.

— Князева, это слишком жестоко, — гладит по волосам. Чувствую, как громко бьётся его сердце. Для меня. — Я же подохну без тебя.

— Не хочу, чтобы ты уезжал, — подняла глаза.

— Ох, не шути, — простонал и прижался лбом к моему.

Стук-стук. Встаю на цыпочки. Шумно сглатываю. Не могу контролировать этого.

— Останься.

Громкий судорожный вздох, отстранился в сторону и вежливо кивнул маме и дяде Андрею.

— Я у вас её забираю.

— На сегодня? — синхронно рассмеялись родители.

— Очень надеюсь, что на всю жизнь….

Эпилог – Долго и счастливо

Мы живём одним дыханием,

Смотрим друг другу в глаза.

Ты осчастливил меня одним лишь

признанием

И от счастья по щеке бежит

Слеза.

Разве можно сильнее любить?

Так не бывает на свете!

Я не смогла тебя не простить –

Ты лучше всех на этой планете.

Во всех мирах возможных

Мой лучший и родной,

Я не подберу слов точных,

Просто хочу быть с тобой.

Идти за руку по нашей дороге,

Не оглядываясь назад.

Больше нет места тревоге –

В Рай превратился Ад.

С ним я дышу иначе

И по-другому живу,

Никогда не будет так, как раньше—

Ты исполнил нашу мечту.

Мирослава

Спустя пять месяцев

Опаздываем.

Потому что кое-кто не знает слова «нет».

Никита стоит перед зеркалом, застёгивает верхние пуговицы на рубашке. Белая рубашка и обычные джинсы ему очень к лицу. Впрочем, он даже в спортивных штанах умудряется выглядеть шикарно. Безупречно.

— Ты сама виновата, — без стыда и совести заявляет мой парень. — Давно бы переехала ко мне, тогда бы я не был такой голодный до собственной девушки.

Вот же редиска!

— Ты всегда голодный, Тарасов! — даже ножкой притопнула от возмущения. — Почему мы не могли жить в моей квартире?

— Потому что я хочу быть с тобой всегда, двадцать четыре на семь?

Романтик чёртов!

Застёжка на платье окончательно заела, макияж смазался. Мы точно опоздаем в аэропорт. Сам все уши про Париж прожужжал, а теперь вот, пожалуйста.

— Иди сюда, — развернул к себе спиной и одним движением застегнул молнию. — Видишь, я умею не только раздевать, малышка.

О, он невыносимый просто!

Поцеловал в шею и обнял за талию, прижимая к себе.

Теперь мы оба отражались в зеркале – я с раскрасневшимися щеками и припухлыми от поцелуев губами и красивый, идеальный Никита. Мой.

Не знаю, как можно так любить. До боли в сердце, до дрожи в теле, так что ножки подгибаются. Но мы любим.

Порой, сложно простить человека, сделать шаг навстречу, но, кажется, у нас получается. Перешагнули через свое тёмное прошлое, чтобы сделать друг друга счастливыми в настоящем. Не пожалела, что дала ему шанс, выбрала самого плохого парня из всех.

Каждый день нашего маленького, но такого желанного отпуска мы старались проводить с пользой. Хотя Никита частенько ворчал, что на экскурсиях только время терять.

Лувр, который казался бесконечным. Поездка в Версаль, Елисейские поля, поход в Парижский Диснейленд. Наш номер с видом на главную достопримечательность города. Каждый вечер мы находили новую булочную, пробуя самый разный кофе и выпечку. Не хотелось уезжать.

Потому немножко грустила, когда настал наш последний вечер в этом замечательном городе. Поднялись на самый верх Эйфелевой башни, где располагался небольшой ресторанчик. Уф, надеюсь, на этот раз обойдется без устриц.

Тут играли живую музыку, парочки сидели за столиками и смотрели друг на друга влюблёнными глазами. Прямо, как и мы.

— Хочешь потанцевать? — неожиданно предложил Ник.

— С тобой что угодно, — улыбнулась в ответ.

Мы кружились по залу, раскачиваясь в такт чарующей, магической мелодии. Смеялись, когда сбивались с ритма. Две части мозаики, ставшие единым целым. Я с ума сходила от любви к нему и не знала, что могу быть ещё счастливее. И пусть весь мир подождет!

— Мирослава, — отпустил внезапно и встал на одно колено передо мной.

Открыл маленькую бархатную коробочку синего цвета, внутри которой сверкало кольцо с квадратным бриллиантом.

— Выходи за меня.

Взрываются салюты, сердце нещадно выносит грудную клетку, земля уходит из-под ног.

— Мир? — взял за руку, а у самого пальцы дрожат от волнения. — Ты согласна?

— Да! О, боже, да!

* * *

Никита

Если вы мне скажете, что свадьба – это прекрасно, самый важный день в жизни любой девушки и прочее… так вот – мальчики тоже волнуются и жесть как. Особенно, когда ты не видел невесту уже целые сутки из-за каких-то глупых предрассудков и суеверий. Но, ладно. Я готов ради Мирославы на всё. Даже ждать её у алтаря, сколько потребуется. Терпел полгода, неужели не продержусь ещё несколько часов?

Сотня напоминает собой только что восставшего из могилы вурдалака или на худой конец – зомби. И это друг жениха. Физиономия такая, словно он килограмм лимонов умял за обе щеки.

— Ты в курсе, что это свадьба, а не похороны?

— Ага, — кивнул Сотников. — Что не так?

— Смахиваешь на умертвие, — усмехнулся и замолчал. Потом всё же решил затронуть запретную тему. — Прощения просить не пробовал?

— Забей, я в порядке.

Ага, подыхает тут малахольный, но всё идёт по плану. Конечно же!

— Она, кстати, здесь. Соберись и вали брать неприступную крепость.

— Не понимаю о чём ты, — упёрся, как баран Дима. — Иногда у людей нет настроения.

Влюблённый баран, поправочка.

— Только у твоего «нет настроения» имеется имя, — упал на диван рядом с другом и похлопал его по плечу. — Маша Савельева, слышал о такой?

Напрягся, словно Халк, резко качая головой.

Наверное, собственная свадьба не место для любовной терапии лучшего друга, но смотреть уже тошно, как этот