Шелковая паутина - Сандра Браун

— Ты хочешь невозможного. Зачем ты меня мучаешь?

— Я не хочу тебя мучить. Я хочу, чтобы мы любили друг друга.

— Я тоже этого хочу больше всего на свете. Но ты знаешь, что это невозможно. Если бы я был на это способен, неужели бы я стал ждать два года?

Он смотрел на нее с недоумением.

— Сет, я отлично понимаю, что мы не можем быть любовниками в полном смысле этого слова, — скороговоркой сказала она, боясь, что решимость ее оставит. — То есть, я понимаю, что мы не можем… ну, сам знаешь… Но ведь есть и другие способы…

— Кэтлин!

Она вскочила с кровати и рывком скинула с себя неглиже, оставшись совершенно обнаженной. Сет чуть не задохнулся, крепко стиснул кулаки.

— Кэтлин…

Она вновь села на кровать, взяла его руку и положила себе на грудь. Сет смотрел ей в лицо, не веря собственным глазам. Может быть, все это сон? Сейчас он проснется, и чудесное видение исчезнет. Он посмотрел на свою руку, сжимавшую нежную плоть. Неужели он и в самом деле касается ее тела?

Подняв другую руку, Сет погладил жену по второй груди. Осмелев, Кэти наклонилась и поцеловала его в губы. На сей раз Сет жадно ответил на поцелуй. Его руки бродили по ее телу.

Кэтлин лишь слегка поворачивалась, чтобы ему было удобней. Сет провел рукой по ее спине, коснулся живота, потом рука опустилась ниже — туда, куда путь ему был заказан.

— О Боже, — простонал он и крепко прижал ее к себе.

Однако в следующий же момент разжал объятия. Встревоженная, она выпрямилась и взглянула на него. Сет лежал, зажмурившись, лицо его было страдальчески искажено. Давно уже не испытывал он такой муки.

— Сет! — с ужасом воскликнула она.

— Прости меня, Кэтлин. Но больше этого не делай. Пожалуйста.

— Это ты меня прости, — всхлипнула она.

— Нет, милая, это я во всем виноват. — Он снова притянул ее к себе, но уже без страсти. — Знаешь, до катастрофы я считал себя неплохим любовником. Во всяком случае, в этом уверяли меня мои подружки. — В его голосе зазвучали шутливые интонации. — Я отлично представляю, как у нас с тобой все могло бы быть… Я и сейчас мог бы дать тебе временное облегчение, но ты ведь хочешь совсем не этого. Не заставляй меня разыгрывать жалкую пародию на любовь между женщиной и мужчиной.

Кэтлин уронила голову ему на грудь и зарыдала. Ею владело безысходное отчаяние. О, какую жестокую ошибку она совершила! Это было бесчеловечно, подло. Ведь Сет не шаман, который может избавить ее от проклятья. Даже если бы он был волшебником, все равно ее уже не спасти. Она околдована Эриком на всю жизнь. Кэтлин поняла это в тот самый миг, когда Сет начал ее ласкать. Увы, ее тело принадлежит другому. Ласки Сета оставили ее совершенно безучастной.

— Сет, мне так стыдно. Я не хотела делать тебе больно.

— Знаю, любимая.

— Наша любовь выше и чище, чем у других.

— Не уверен… — Он невесело рассмеялся. — Если бы у меня было сильное, здоровое тело, я с удовольствием опустил бы нашу любовь чуть ниже. Но знай одно: никто не будет любить тебя больше, чем я.

— Знаю.

Сет прижал ее к себе, и Кэтлин, вволю наплакавшись, задремала. Во сне она бормотала какие-то неразборчивые слова, но однажды отчетливо произнесла имя Эрика. Лицо Сета исказилось от боли. Ему было страшно — за себя и за ту женщину, которую он любил.

18

Кэтлин сидела под тростниковым зонтиком в расслабленной позе, делая вид, что пребывает в самом безмятежном настроении, хотя внутри у нее все клокотало. Съемочная группа отдыхала на террасе бара «У Гарри», выходившей прямо на побережье океана. В съемках был объявлен перерыв. Кэтлин то и дело посматривала на пляж, где прогуливались отделившиеся от остальных Эрик и Тамара.

Здешний бар «У Гарри» был менее знаменит, чем одноименный венецианский. Американские туристы, приезжавшие на Багамы, любили сюда наведываться — ведь только здесь можно было купить настоящий гамбургер. Бар располагался как раз посередине между Фрипортом и Уэст-Эндом. Здесь можно было выпить холодный тропический коктейль или же заказать полный обед.

Один из осветителей принес Кэтлин бумажный стаканчик с пуншем «Гумбай». Кэти осторожно пригубила. Напиток был душистым и холодным, однако шутить с ним было нельзя: самое опасное в нем было то, что алкоголь совершенно не чувствовался — выпьешь несколько бокалов, а потом с места не встанешь.

Напиток не смог погасить огонь, пылавший в ее груди. Пребывание на Багамах превратилось для Кэти в сплошную муку. Эрик и Тамара постоянно были вместе, и Кэти жестоко мучалась от ревности. Проклятая блондинка все время вешалась Эрику на шею. Даже когда он разговаривал не с ней, а с кем-то из съемочной группы, Тамара непременно льнула к нему, обнимала, прижималась, что, впрочем, ничуть не мешало Эрику выполнять его профессиональные обязанности.

Однако Эрик явно не пренебрегал ее знаками внимания. Правда, не менее активно флиртовал он и с другими моделями, которые перед ним просто таяли. Эрик проявлял поистине ангельское терпение, добиваясь от всех членов съемочной группы максимальной собранности и исполнительности. Однако, с точки зрения Кэтлин, Тамаре он выказывал явное предпочтение. Каждый взгляд, каждое прикосновение, которыми обменивались эти двое, были наполнены скрытым смыслом. «Наверное, они уже спят друг с другом», — мрачно подумала Кэтлин, услышав донесшийся с пляжа визгливый смех Тамары. Не выдержав, Кэти посмотрела в ту сторону и увидела, что Тамара сидит на скале, а Эрик протягивает к ней свои сильные, загорелые руки.

Кэтлин отвернулась, смахнув непрошенную слезу. Нужно избавиться от этого психоза. У нее нет права на ревность. Она замужем, и Эрик недвусмысленно дал ей понять, как он относится к ней. У них нет будущего. Да и не было — ведь он ее не любит.

Но она, увы, в него влюблена. Этим и объясняются приступы ревности. Ей тяжело видеть, как другая женщина ластится к тому, кто должен принадлежать ей! Никто не смеет покушаться на внимание Эрика!

Режиссер и главная модель вернулись на террасу, перерыв закончился. Бар «У Гарри» был избран для съемок, потому что отсюда открывался прекрасный вид на залив.

По террасе засновали ассистенты. Зажглось осветительное оборудование, повсюду расползлись толстые змеи проводов. Огромные металлические коробки из-под оборудования громоздились одна на другой. Одним словом, начался всеобщий хаос.

Наконец осветители отрегулировали юпитеры, Эрик идеальным образом пристроил камеру, художница-стилист наскоро привела в порядок костюмы.

Сегодня девушки демонстрировали легкую одежду зеленого, бежевого и защитного цвета в стиле сафари. Кэтлин велела выбрать аксессуары поярче — алые, желтые и белые. Потом за работу взялась гримерша, в последний раз проверяя, все ли в порядке с косметикой. Парикмахер, женоподобный молодой человек с козлиной бородкой, привел в порядок прически с виртуозностью матадора.