Шелковая паутина - Сандра Браун

Эти слова прозвучали похоронным набатом, ибо вслед за ними воцарилась полнейшая тишина. Эрик дернулся так, словно его потянули за невидимую нить. Долго смотрели они друг на друга, не произнося ни слова.

Потом Эрик закрыл руками лицо, тяжело вздохнул. Казалось, ему не хватает воздуха.

— Ты совершенно права, Кэтлин, — бесцветным голосом сказал он. — Мое поведение непростительно. Я знаю, что тебе трудно меня простить, но все же попытайся.

Кэти хотела сказать, что виновата не меньше, чем он, но Эрик уже направился к выходу. Плечи его понуро обмякли.

— Твой муж даст мне сто очков вперед во всех отношениях, — сказал он и первым вышел на улицу. Ей оставалось лишь следовать за ним.

Каждый сел в свою машину, и они поехали к Кирхофам. Когда они вошли в дом, можно было подумать, что это двое вежливых, но малознакомых людей. В холле их встретил Джордж и сказал, что Сет у себя в кабинете.

— А вот и вы! — весело воскликнул Сет. — Очень рад. Джордж как раз намеревался снова обставить меня в шахматы. По-моему, он ворует с доски фигуры, но застукать его я никак не могу.

Джордж улыбнулся и предложил всем выпить. Сет отказался, Эрик и Кэтлин тоже были не в настроении.

Джордж ретировался, а Сет если и заметил в поведении Кэтлин и Эрика нечто необычное, не подал виду. Он сразу перешел к делу. Когда Кэти, не веря собственным ушам, дослушала до конца, ей стало дурно.

— Я… Ты… Сет, ты просто сошел с ума! Никуда я не поеду!

— Но почему?

— Потому что… Потому что не могу. Да и что мне там делать?

Она боялась смотреть на Эрика — а вдруг тот поддержит Сета.

Сет же хотел ни много ни мало — отправить ее на Карибское море вместе со съемочной группой.

— Понимаешь, мне позвонили из дома моделей. Их стилист очень нервничает. Она боится, что не сможет разобраться в образцах, все перепутает, и мы предъявим ей иск. Кроме того, она не представляет себе, в каком ролике нужно использовать тот или иной наряд. Она меня просто замучила. Эрику и так работы хватит — камеры, освещение, погода, обустройство двадцати человек, и так далее, и так далее. Ему не до тряпок. — Сет сделал паузу и глубоко вздохнул. — Кэтлин, милая, ты единственный человек, которому доверяю я и которому доверяет Эрик. Кто-то же должен говорить девушкам, во что им нужно наряжаться для той или иной съемки.

Кэтлин вскинула руки. Это совершенно невозможно! Она не поедет ни за что на свете! Особенно после ссоры, которая произошла на квартире у Эрика. Лишь мазохистка согласилась бы переносить такие терзания!

— Сет, — рассмеялась она, надеясь, что муж не услышит истерических ноток. — Я не могу никуда уехать в это время года. Как же ты управишься без меня? Да и потом, я не могу снова бросить Терона. Мне без него в Нью-Йорке было так плохо. Бедняжка решит, что мать совсем про него забыла.

Использовать ребенка в качестве аргумента было стыдно, но у Кэти не оставалось выбора. Она вела борьбу не на жизнь, а на смерть — ей нужно было сохранить свое психическое здоровье, свою семью.

— Все это ерунда, — отмахнулся Сет. — Фирма существует не первый десяток лет, и хотя ты, конечно, сотрудник ценный, без тебя мы не развалимся. Кроме того, ты вернешься за две недели до Рождества. Что же касается Терона, то тебе отлично известно, что Элис сумеет о нем позаботиться. Малыш, разумеется, будет по тебе скучать, но после того, как ты вернешься, тут же обо всем забудет.

— Но Сет, я не готова! — Кэти уже хваталась за соломинку, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями. — Паспорт… Одежда…

— Паспорт у тебя в порядке. В прошлом году ты обновила его, когда ездила с Элиотом за шерстяными костюмами. Что же касается одежды — Элис все приготовит. Вы когда уезжаете, Эрик? Во вторник? — Эрик кивнул. — Ну вот, у тебя целых три дня на подготовку. Элиот поможет тебе собрать реквизит для съемок.

Кэтлин тоскливо подумала: «А может быть, закатить истерику? Посмотрим, как на это отреагируют мужчины!»

— Что думаете, Эрик? Ведь это, в конце концов, ваш проект, — сказал Сет.

Эрик ответил не сразу.

— Конечно, Кэтлин могла бы нам очень помочь. Но я не хочу вмешиваться в ваши отношения. Пусть она решает сама.

— Ну вот что, Кэтлин, — строго сказал Сет. — Сделай это для меня. Я бы и сам поехал, если бы не это. — Он показал на свое кресло. — Мне нужно, чтобы там был представитель фирмы. Ты знаешь наш ассортимент лучше, чем кто бы то ни было другой. Придется поработать, да и тропики в декабре — совсем неплохо. Представь себе, что у тебя каникулы. — Он улыбнулся и сжал ей руку. — Ну, сделай это ради меня.

Разве могла она отказать?

Следующие три дня прошли в подготовке к отъезду. Без помощи Элиота Кэтлин ни за что не успела бы разобраться во всех предметах туалета и аксессуарах, которые будут использованы в съемках.

Элиот все время ворчал и ныл, недовольный, что Кэтлин не берет его с собой.

— Ты нужен мне здесь, — повторяла она в сотый раз. — Должен же кто-то приглядывать за магазином.

— Это нечестно, — бурчал он. — Я бы даже согласился поехать за свой счет. Сидел бы там и любовался этим красавчиком Гуджонсеном.

— Там есть кому им полюбоваться. Тамара, например.

— У, стерва, — насупился Элиот. — Надеюсь, у него хватит вкуса с ней не связываться. Эта сучка готова трахнуть все живое.

— Перестань, Элиот, — устало вздохнула Кэтлин и потерла лоб.

Хейзел напоследок постаралась испортить ей настроение еще больше. Однажды во время обеденного перерыва она вошла в кабинет к Кэтлин и встала в дверях.

— Значит, уезжаешь в южные края со своим сексапильным режиссером?

Кэтлин вздрогнула, но ответила невозмутимо:

— Если ты имеешь в виду съемку рекламных клипов для фирмы, — да, я уезжаю. По настоянию мужа.

— Сет просто дурак! Неужели он не понимает, насколько облегчает жизнь тебе и этому самому Гуджонсену? Надо полагать, скоро ты подкинешь моему братцу-идиоту еще одного ублюдка? Да?

Кэтлин вспыхнула, потом задрожала от страха. Неужели Хейзел все знает? Нет, это невозможно. Она блефует. Ледяным тоном Кэти сказала:

— Я не должна перед тобой оправдываться, но знай: я никогда не изменяла Сету. И никогда не изменю.

— Ха! Если подвернется возможность, ты своего не упустишь. А Сет ведет себя глупо. Он думает, что сохранит тебя, если предоставит тебе свободу. Он слабак.

— Это не слабость, а бескорыстие — качество, недоступное твоему разумению. Я знаю, чего ты так бесишься. Сет рассказывал мне, как тебя бросил жених накануне свадьбы. Возможно, я жалела бы тебя, но уж больно ты отвратительна. Хотя, конечно, тебя можно пожалеть, ведь ты совсем одинока. Но кто виноват в этом, кроме тебя самой?