Маленький кусочек рая - Тревор А. Уильямс

несколько дней погостить. Словом, начало октября обещало быть веселым. Вдобавок, к несказанной радости сестер, их навестили представители двух крупных международных агентств недвижимости – офис одного из них находился в Милане, а другого в Ницце. В результате этих визитов замок был оценен в сумму свыше десяти миллионов евро, и сестры получили общие заверения в том, что, хотя рынок недвижимости в Италии в целом находится в состоянии некоторого упадка, на столь уникальное здание уже выстроилась очередь потенциальных покупателей. Не желая искушать судьбу, осмотры замка Софи с Рэйчел решили отложить на начало октября, и синьор Верди это решение утвердил.

Где-то около девяти утра Беппе объявил перерыв, и все с готовностью поплелись в тень деревьев, растущих возле кантины, низенького строения рядом с гаражом. Софи заглянула внутрь и увидела там огромные чаны, которые только начали заполняться виноградом. Интересно, подумала она, вдруг и ее попросят скинуть обувь и идти давить виноград босыми ногами, но Беппе заверил ее, что теперь это делают машины. Она даже была слегка разочарована, но он сказал, что если давить виноград ногами, то из-за процесса оксидирования или чего-то вроде этого, Софи не совсем поняла, ноги надолго окрасятся, правда, не в красный, а, как это ни странно, в синий цвет. Вот и хорошо, подумала Софи, так даже лучше, иначе Крис, не видевший ее с самого июля, увидит ее двухцветной.

С бутылкой холодной воды в руке она упала на скамейку в тени, откинулась назад и со стоном вытянула натруженные ноги и спину. Вскоре появился Дэн и уселся с ней рядом:

– А что, непростая работенка, скажи?

– Не то слово! У меня все тело ноет, – сказала она с усталой улыбкой. – Спасибо тебе за помощь.

– Не за что. Тем более что мне тоже полезно помахать руками и ногами, а то сижу сутками за компьютером, так можно и растолстеть, ни одна рубаха на меня не налезет. А мне никак нельзя этого допустить: на следующей неделе ко мне приезжает Джен.

– Так она все-таки приедет? Ты, значит, намекнул ей про свои чувства?

– Ну да, после того, как Рэйчел рассказала, что ты открылась Крису, а сама она помирилась со своим парнем… я решил, что пора отвечать за свои слова и попытать счастья. У нас был долгий разговор, и она призналась, что уже много лет ко мне неравнодушна. Много лет! И почему она все эти годы молчала?

Софи взяла его за руку.

– Мы все виноваты в том, – сказала она, – что боимся открыть свои чувства. Но наконец вы с Джен объяснились, и я за тебя очень рада. На день рождения Рэйчел, первого октября, ты должен привести Джен к нам.

– Спасибо, обязательно придем, я очень хочу познакомить с ней всех вас. И я очень рад, что у Рэйчел с ее парнем из Орландо все наладилось. Ну а как у тебя? Ты уже больше не боишься, что у вас с Крисом ничего не получится?

– Нет, не боюсь. Все будет хорошо, я в этом не сомневаюсь, – ответила Софи, хотя сама в этом была не совсем уверена.

И от него это не укрылось.

– Брось, у вас все получится, – сказал он. – Ты, главное, не беспокойся.

К концу дня черный виноград был весь собран, осталось только собрать белый, относительно небольшой участок, и это отложили на завтра. Рэйчел пришла в голову блестящая идея, чтобы ранний обед для всех принесли из ресторана, и они прекрасно поели на воздухе возле бассейна, запивая еду прошлогодним вином из холодильника. В конце обеда, когда все уже расходились, Софи с Дживсом пошла провожать Дэна до самого его дома, и он пригласил ее выпить кофе. Они сидели на крытой веранде, любовались далекими огнями Санта-Риты, и она сообщила ему, что наткнулась в Интернете на сайт, где этот дом был выставлен на продажу.

– Все верно, – кивнул Дэн. – Как только я в октябре съеду, дом будет открыт для просмотра.

– Как и наш замок тоже. Ты ведь знаешь, что в конце сентября, если все будет хорошо, мы с Рэйчел станем его владельцами.

– Если честно, – улыбнулся он, – это была моя идея.

Увидев на лице Софи некоторое замешательство, Дэн решил объясниться.

– Когда Джордж узнал свой диагноз, – начал он, – одному из первых он сообщил об этом мне. Он был поразительно спокоен, сказал, что прожил богатую, полную событиями жизнь, но одно его теперь сильно огорчает, а именно, что его любимые племянницы поссорились, и вот перед смертью он очень хотел бы их помирить, но пока не знает, как это сделать.

Софи слушала и удивлялась. Она уже знала, что Дэн и дядюшка Джордж были близкими друзьями, но чтобы настолько близкими, она и представить себе не могла.

– Выходит, это была твоя идея запереть нас здесь на целых три месяца?

Слава богу, у него хватило ума хотя бы для приличия слегка сконфузиться.

– Но ведь сработало, разве не так? Видишь, я оказался не такой уж глупый, как кажется.

– Ты далеко не дурак, но вдобавок еще и хитрый. Ну надо же, проделать такой потрясающий трюк в духе Макиавелли… я тебя поздравляю, даром что шепотом проклинала до того, как попала сюда. И ты ведь нарочно все так спланировал, чтобы последний день был как раз перед днем рождения Рэйчел?

– Нет, это все Джордж. Он усмотрел в этом некую синхронию.

Софи кивнула. Чего-то в этом роде она и ожидала.

– Да, он всегда помнил наши с ней дни рождения, – сказала она.

– Дело в том, что он очень хотел этот замок оставить вам, но вряд ли только одной из вас. Значит, надо было как-то свести вас обеих вместе и обязательно, чтобы вы помогали друг другу, поддерживали одна другую. Рискуя показаться нескромным, признаюсь, что я в восторге оттого, что результат оказался положительным.

– Ты, случайно, не знаешь кому принадлежит этот дом? Дело в том, что у нас с Рэйч появилась мысль купить в Парадизо какое-нибудь жилье, как бы в память о дяде Джордже. Будем проводить здесь отпуск, приезжать на лето… Если книга, которую я пишу, окажется популярной, я могла бы даже здесь поселиться, попробовать выбиться в люди и стать настоящей писательницей.

– А что, по-моему, блестящая идея, – сказал он и, помолчав, продолжил: – Владелец живет в Швейцарии. Если хочешь, я могу с ним связаться и спросить, заинтересован ли он в продаже дома частному лицу.

– Это было бы просто здорово. Парадизо абсолютно оправдывает свое название, и мысль о том, чтобы иметь здесь