Три Светланы - Юрий Семенович Лановой

не в Москве, а за границей. Юра тверже уселся на табуретке и для большей уверенности уперся руками в подбородок. Он еще не слышал о таких современных прецедентах, и поэтому на ум пришло имя Михаила Ломоносова, который обучался в Марбургском университете в Германии. Видимо, Андрей уже владел информацией о возможности получения образования советскими гражданами за рубежом и сразу приступил к делу. У Светланы от возбуждения засверкали глаза: она была рада за брата. Юра заканчивает заочно второй курс и отправляется на языковые подготовительные курсы в Берлин. Вероятно, после курсов ему придется вновь поступать на первый курс физического факультета немецкого университета, но зато он получит европейское высшее образование, которое откроет ему для дальнейшей научной карьеры многие двери. В какой конкретно немецкий университет поступать, это можно определить позднее. В предстоящее время, до конца второго курса, следует интенсивно заняться немецким языком, и Андрей готов был помочь ему в этом – немецким он владел в совершенстве. Для начала он подарил Юре популярный немецко-русский словарь «Daum & Schenk» мюнхенского издания.

Юра засел за немецкий язык. Немецкий он изучал в школе, и у него был очень хороший преподаватель Григорий Афанасьевич Солдатов, который умел привить интерес к иностранному языку. Благодаря его инициативе Юра с 5-го класса и до окончания школы переписывался со школьниками из города Герлица в ГДР. Он обменивался с ними открытками, значками и даже пионерскими галстуками. Грамматикой и лексикой Юра занимался самостоятельно, а фонетикой – вместе с Андреем. Через несколько месяцев упорных занятий Андрей стал приносить для чтения немецкие газеты: «Neues Deutschland» («Новая Германия») из ГДР и «Die Wahrheit» («Правда») из Австрии. Очень полезными для овладения немецкой бытовой лексикой оказались немецкие детективы, публиковавшиеся в мягких, дешевых переплетах.

Прошло несколько месяцев после начала занятий немецким языком, и Юра уже пытался общаться по-немецки с Андреем. Однако радость первых успехов общения на иностранном языке была несколько омрачена неожиданной новостью: Андрея посылали на учебу в Московскую Высшую школу КГБ. Вместе с ним в Москву уезжали Светлана и Виолетта. Юра лишился ставшего уже привычным и приятным для него общения на физико-математические проблемы, да и вообще на актуальные, интересные для них темы, которые они вместе с Андреем собирались вести на немецком языке.

После года самостоятельных занятий, успешно сдав экзамены за второй курс в институте и на всякий случай оформив академический отпуск по семейным обстоятельствам, Юра уехал в Берлин на подготовительные языковые курсы при факультете славистики университета им. Гумбольдта. Благодаря содействию Андрея он без особого труда получил загранпаспорт.

Маленькая семья поселилась в предоставленной Андрею просторной квартире в огромном жилом массиве на Волгоградском проспекте столицы. Андрей с утра и до позднего вечера пропадал на занятиях, Виолетту определили в ближайшую школу. Светлана тоже пыталась пойти работать, но Андрей был категорически против: он считал, что материально может позволить своей семье жить в достатке и комфорте и особенно в домашнем уюте, который, конечно, могла создать только Светлана, и загружать себя еще работой вне дома он ей не позволил. По выходным все вместе наслаждались культурными возможностями Москвы: ходили на интересные спектакли в популярные театры, билеты в которые Андрей доставал благодаря своему «служебному положению»; на закрытые просмотры зарубежных фильмов, награжденных престижными кинематографическими премиями; ездили по живописным окрестностям Подмосковья; катались на теплоходе по Москва-реке. У Светланы «обнаружились» бывшие друзья и знакомые среди актеров кино и театра, и от предложений встретиться и вспомнить время совместной учебы во ВГИКе не было отбоя. Втроем были в гостях у семьи Лишек. Анна Сергеевна к тому времени уже умерла. Борис Петрович и Валентина Ивановна радушно приняли Светлану с семьей. В следующий раз они все вместе были на Ваганьковском кладбище, где была похоронена Анна Сергеевна.

Однажды вечером, вернувшись из школы, Андрей сообщил, что на следующий выходной пригласил в гости своих новых друзей по учебе. В воскресенье Светлана и Андрей вместе отправились на знаменитый лефортовский рынок. Конечно, с пятигорским рынком по ассортименту продуктов ни один московский рынок несравним, но потратив хорошие деньги, Андрей нашел продукты, из которых они намеревались накрыть достойный стол. Вечером пришли гости – молодые парни, все очень хорошо одетые: дубленки, дорогие костюмы, модные галстуки. Сразу вручили Светлане огромный букет роз. Ставя на пол в прихожей свои кожаные дипломаты, вытаскивали из них марочные коньяки, французское шампанское, коробки дорогих конфет. Спиртное передавали Андрею, который возмущался, говоря, что стол уже накрыт и на нем достаточно напитков, а своими коньяками они обижают хозяина – он хотя и в Москве, но он – с Кавказа! Конфеты принимала Виолетта, благодаря гостей за подарки. Светлана удивлялась, что друзья мужа пришли в гости без жен или подруг, зная, что женатые учащиеся приезжали в Москву со своими семьями. А получился чуть ли не мальчишник! Светлане поэтому было неловко в компании одних мужчин и как-то тревожно на душе. Дурное предчувствие ее не обмануло. Молодые и здоровые мужчины, не успев сесть за стол, сразу взяли с места в карьер – коньяк наливался в винные фужеры и запивался минеральной водой из коньячных стопок. Не то что между первой и второй не задерживалось – третья и последующие быстро набирали темп! Светлана старалась подвинуть поближе к гостям закуски, затем, отчаявшись, сама стала накладывать на тарелки гостей большими порциями еду, но молодые люди спешили утолить жажду! Лица порозовели, голоса стали громче. Вскоре гостям стали мешать их дорогие пиджаки и они стали развязывать модные галстуки. Закатив рукава тщательно отутюженных рубашек, гости по очереди стали пить на брудершафт с хозяином. Светлана не знала, куда деться. Она встала из-за стола и пошла в соседнюю комнату к Виолетте. Дочери она строго наказала сидеть тихо и ни в коем случае не показываться на глаза гостям. Когда она вернулась, гости, наконец, заметили, что за столом – женщина, и был предложен тост за хозяйку: налили по полной и выпили залпом. Ожидаемое красивое застолье, не начавшись, превратилось в попойку, в пьяный разгул будущих защитников государственной безопасности страны, военной элиты, как они себя считают. Светлане с детства приходилось наблюдать, а потом, повзрослев, не раз сидеть за застольем вместе с родителями, но никто и никогда в присутствии отца не терял человеческий облик, перебрав лишнего, и сам отец не то что лишней рюмки, но даже лишнего глотка спиртного себе не позволял. А за столом порой сидели гости с очень большими звездами на погонах! Откуда эта самодисциплина, чрезмерная строгость к