Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

Илья наложил себе еще половину тарелки. Хотелось больше, но он не собирался переедать на ночь. А вот сока — сока можно выпить целый стакан. Витаминами подбодриться, почистить кишечник пектинами. Некоторые боятся гипервитаминоза, дурачье. Натуральные продукты вреда не принесут. У витамина «С» вообще нет предельной дозы, хоть ящик лимонов съешь, ничего не случится.

Он чисто вымыл тарелку и прошел в комнату. Растянулся на тахте. Что же делать с боеприпасами? Харин, сука, на контакт больше не пойдет…

Впрочем, когда гора не идет к Магомету, у Магомета остается запасной вариант… Покосившись на часы, Илья с кряхтением поднялся.

Электричка через девять минут, он успеет.

На станции Смоленская Илья вышел около восьми. Сколько было ментов — не поддавалось описанию. Словно всю московскую милицию, усилив омоном и прочими спецчастями, загнали под землю.

Реакция, конечно, восхитительная. Как у жирафа. Неужели кто-то наверху полагает, что теперь все перестрелки перенесут с улиц в метрополитен?

Илья прошел мимо патрулей, улыбаясь напряженным лицам ментов. Вот я, вот. Это в моих руках было оружие, оно и сейчас при мне, в дипломате, с последними патронами в последней обойме.

Конечно, никто его не остановил. Сила… ее слишком много не бывает.

Харин выбрал для своей норки неплохое место. Более чем неплохое. Илья не то чтобы завидовал этому торгашу — в конце-концов, у него самого есть дом в Испании и квартира в Женеве. Нормальная предосторожность, мало ли что случится на Родине. Но вот почему торговец оружием способен купить квартиру в центре Москвы, а он остерегается это сделать? В чем разница-то между ними?

Карамазов прошел по переулку Воеводина, быстро прокручивая в мозгу беседу. Удастся ли обойтись словами?

— Нет, — шепнула тьма. Она больше не боялась света, она пряталась в нем. Хорошо иметь настоящего друга.

Что ж, на месте разберемся…

Илья свернул в Старопесковский, прошел через маленький дворик, где носились с мячом дети. Мяч отскочил к нему, он машинально отбил его, вколотив между столбиками «ворот». Пацаны восхищенно загалдели. Илья усмехнулся, подходя к подъезду. Быстро набрал код.

Проклятье. Три дня прошло, как ему сообщали номер, а он уже изменился.

Он включил домофон.

— Да? — нервно и быстро, из стальной решетки, прикрывающей динамик.

— Харин, это я. Надо поговорить.

— Кто — я?

— Корректор.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Харин, я же все равно войду. Ты меня знаешь.

— Попробуй.

Илья покосился через плечо. Наугад предположил:

— Это не твой пацан в футбол играет во дворе?

Пауза, и щелчок открывающегося замка.

— Заходи, сука.

Карамазов засмеялся, входя. На каждую хитрую гайку есть свой болт…

Дверь открыли сразу, он даже позвонить не успел. Харинский охранник стоял с пистолетом в руках, целясь от пояса ему в живот.

— Я без оружия, — сказал Илья, входя.

Охранник отступил, выдерживая дистанцию. Так, под дулом, Илья и прошел в гостиную. Харин стоял у окна, явно выискивая среди детей во дворе своего сына. Повернулся, смерил Илью злым взглядом.

— Что творишь, Корректор?

— О чем ты?

— Метро! Там использовали «Кедр»!

— Хороший автомат, — признал Илья.

— Депутат — это тоже ты?

Карамазов кивнул.

— Н-да. «Акела промахнулся», — Харин забарабанил пальцами по стеклу.

— Надо было мне, идиоту, понять — если ты просишь не обычный «ПМ», значит задумал что-то… грандиозное.

— Я и в метро промахнулся, — признал Илья, покосился на охранника — у того дернулась щека, и уселся в кресло. — Харин, я и не думал, что у тебя такой прекрасный вкус. Чья мебель?

— Голландия… Корректор, у меня к тебе одно-единственное предложение. Проваливать к дьяволу. Учти, завтра я буду уже не здесь.

— Харин, успокойся. Мы и в Женеве будем соседями, если на то пошло. Три километра по берегу озера, будем на чаек ходить друг к другу.

— С-скотина, — Харин дернулся как от удара. — Психопат. Убирайся.

— Хоть бы с женой познакомил.

— Она у себя в комнате, и выходить не будет. Нечего ей видеть твое лицо.

— Логично. Мне нужны патроны, Харин. Потом я уйду.

— У меня не оружейная лавка, должен понимать. Ты заказываешь, я достаю. Здесь ничего не мелькает.

— Тогда скажи, где достать. Дай мне всю цепочку. Или задержись сам на денек.

— Илья, ты переходишь грань.

— Вчера вечером перешел. Харин, давай по-хорошему.

— По-хорошему уже не получится, — Харин быстро посмотрел на охранника.

Карамазов завалился на бок, опрокидывая массивное кресло, заслоняясь им, и два выстрела завязли в дереве. В следующее мгновение он уже был перед охранником. Отбил руку с пистолетом, вывернул в потолок — выстрел разнес хрустальную люстру звенящим водопадом осколков. Охранник выпустил пистолет, оттолкнул, тот полетел на пол — видимо, понял, что не удержит оружие. Ударил Илью коленом в пах. Тот не почувствовал боли. Сила была в нем, сила была вокруг, невидимый щит, смертоносный меч. Он зажал шею охранника, скользнул вбок, выворачивая руку, заглянул в раскрывшиеся от боли зрачки и поймал на их дне одобрительную улыбку тьмы.

Хрустнули позвонки, и тело обмякло, превратилось в тяжелый манекен, куклу из мокрой ваты. Илья выпустил охранника, нагнулся, подбирая пистолет. Посмотрел на Харина. Тот замер, окаменел, лишь пальцы нервной дробью стучали по стеклу.

— Я достану патроны, Корректор…

— Нет, Харин, — Илья нагнулся, ощупал запястье охранника. Пульса не было. А это что? Ведь обещал сыну подарок сделать… Нигде нет правды. Илья расстегнул браслет своих часов, стянул их с мертвой руки. — Ты отдашь мне поставщиков.

— Корректор, я тебе много раз помогал…

— Это будет последний. Извини.

— Корректор… — Харин облизнул губы. — Жену не трогай. Она ничего не видела. Тебе не стоит ее опасаться.

Карамазов пожал плечами.

— Имена, Харин. Все имена.

8

Визирь умел париться. Для человека восточной национальности он делал это даже подчеркнуто вкусно. Шедченко он обрабатывал вениками с таким азартом, словно это и было его подлинное призвание.

— Сейчас дубовыми пройдусь, — приложив его последний раз, сообщил он.

— Терпишь, полковник?

Лежащий на полке Шедченко пробурчал что-то неразборчивое.

— Ладно. Перерыв… — Визирь присел, похлопал себя по волосатой груди. — Коля, мог ты подумать, когда улетал из Киева, что через пару дней российский депутат узбекского происхождения станет тебе задницу веничком полировать?