Аристотель и Данте Погружаются в Воды Мира (ЛП) - Саэнс Бенджамин Алир

Сьюзи посмотрела на меня. — Мне нравится, когда ты такой.

— Почему? Потому что я веду себя как Сьюзи Берд?

Чуй рассмеялся. А потом рассмеялась Сьюзи. А потом рассмеялся я. Но мы все знали, что на самом деле мы хотим плакать. Мы были так разочарованы. Может, мы ожидали слишком многого.

Прозвенел звонок.

Семнадцать

ОСТАВИМ СЬЮЗИ ЗАДАЧУ докопаться до истины в деле о сверчках в классе. — Это был Дэвид Браун. Я могла догадаться. Он говорил, что хочет стать энтомологом[29], когда мы были в пятом классе.

— Да, — сказал я, — я помню. Нужно было всё время иметь это в виду.

Мы прошли по коридору и она оставила записку на его шкафчике. Дорогой Сверчок, ты мой герой. И не волнуйся, я не сдам тебя. Мы все тебя любим. Сьюзи Берд.

На следующий день, он проходил мимо нас на обеденном перерыве. — Дэвид, — сказала Сьюзи, — садись с нами.

Он был ошарашен. Он просто посмотрел на Сьюзи пустым взглядом. — Я не очень общительный.

— Ну и что? Мы не собираемся оценивать твои навыки общения.

— Ты смешная, — сказал он.

Он сел с нами, ему было неловко и некомфортно, и мне стало его жаль. Почему Сьюзи вечно пристаёт к одиночкам, когда они хотят, чтобы их оставили в покое?

— Зачем ты это сделал, Дэвид? Выпустил сверчков?

— Как ты узнала, что это сделал я? Он пытался не повышать голос.

— Не важно. Твой секрет в безопасности. Так зачем ты это сделал?

— Ты типа её большой фанат?

— Все её ненавидели. Включая меня.

— Её ненавидели не все. Но я сильно ненавидел её. И на самом деле, я в каком-то смысле позаимствовал идею у Ари.

Я посмотрел на него вопросительно. — Ну я сидел за вон тем столом. И я услышал, как ты рассказывал историю о твоей маме и ящерицах, которых выпустил в её классе какой-то парень. И у меня появилась идея. В один момент я подумал О, вау. И я знал, что я сделаю.

— Но почему сверчки? спросила Сьюзи.

— Ну, мне нравятся сверчки. Сверчки не такие и страшные. Они приносят удачу. Они не как тараканы. Когда я выпустил сверчков, у миссис Ливермор был самый испуганный вид, который я когда-либо видел на человеческом лице — и вы должны были видеть, как она, визжа, выбежала за дверь. Все смеялись, но некоторым было её жаль. Я не чувствовал ничего.

Он пялился на свою тарелку.

— Может, это делает меня плохим человеком. Мне не жаль. Он начал вставать из-за стола.

— Останься и съешь свой обед, — сказала Сьюзи. — Думай об этом так. Те сверчки были армией марширующих демонстраторов, которые требовали справедливости.

— Ты пытаешься меня в себя влюбить или что?

Восемнадцать

Я НЕ ЗНАЮ, ЗАЧЕМ я смотрел новости.

Показывали оратора из ACT UP[30]. Репортёр спросил его, — Вы не боитесь, что ваши стратегии пугают людей, на аудиторию которых направлена ваша организация? И мужчина сказал, — У нас нет аудитории. Нам нечего терять. Мы умираем. Хотите, чтобы мы не паясничали? Думаете, мы хотим понравится людям? Они нас ненавидят.

Я был один дома. Я выключил телевизор.

Девятнадцать

МЫ СИДЕЛИ В МОЁМ грузовичке после школы. У Данте был отгул, по милости какого-то известного священника, и он ждал меня на парковке.

Он помахал мне, эта улыбка на его лице. — Я хочу поцеловать тебя, Ари.

— Плохая идея.

— Ты прав. Мы окружены привилегированными натуралами, которые думают, что они главные. Они будут в бешенстве. Почему натуралы такие гиперчувствительные? Боже, да они сраные неженки.

— Это не полностью их вина. Их учили так думать.

— Ну нас тоже учили думать так. Но мы же всё осознали.

— Может, это потому что мы геи.

— Это тут ни при чём. И ты только что закатил глаза на меня.

— Мне что-то в глаз попало.

— Я люблю тебя.

— Тебя люди услышат. Я открыл дверцу пикапа и забрался внутрь. Данте запрыгнул на пассажирское место.

— Меня люди услышат? Серьёзно? Старшеклассники не люди. Они были людьми ровно до того, как пошли в старшую школу. И они снова станут людьми, когда выпустятся. А пока они просто заполняют пространство.

— Не то что ты и я. Мы не просто заполняем пространство.

— Конечно нет. Геи не просто заполняют пространство. Мы выше этого. А ещё мы лучше в сексе.

Да, да, это Данте, он был бунтарём.

Прогулка в пустыне в тишине. Иногда тишина пустыни это какого-то рода музыка. Данте и я, мы разделяли между собой тишину, которая тоже в каком-то роде была музыкой. Пустыня не осуждала нас за то, что мы держимся за руки. Это казалось такой простой вещью, гулять и держать человека за руку. Мужскую руку. Но это совсем не было так просто.

Мы остановились и выпили немного воды, которая была у меня в рюкзаке. — Ты как вода, Ари. Я не могу жить без воды.

— Ты как воздух, Данте. Я не могу жить без воздуха.

— Ты как небо.

— Ты как дождь. — Мы улыбались. Мы играли в игру. И мы оба выиграем. В этой игре не бывает проигравших.

— Ты как ночь.

— Ты как солнце.

— Ты как океан.

— Ты как закат.

— Я люблю тебя, Аристотель Мендоса. Ты можешь подумать, что я говорю это слишком часто. Но мне нравится говорить это. Он прильнул к моему плечу.

Мы стояли здесь, в тишине пустыни — и он поцеловал меня. И в этот момент я подумал, что мы были центром вселенной. Могла ли вселенная видеть нас?

Он поцеловал меня, и я поцеловал его в ответ. Пускай вселенная видит. Пускай небо видит. Пускай плывущие мимо облака видят. Он поцеловал меня. Пускай растения пустыни видят. Пускай пустынные ивы, пускай далёкие горы, пускай ящерицы и змеи и пустынные птицы и дорожные бегуны[31] видят. Я поцеловал его в ответ. Пускай пески пустыни видят. Пускай наступит ночь — и пускай звёзды видят двух целующихся молодых людей.

Двадцать

МИССИС ЛОЗАНО НАПИСАЛА НА ДОСКЕ своё имя. Миссис Сесилия Лозано. — Я буду вашим учителем до конца семестра. Мы немного отстаём, но я уверена, что сможем нагнать. Жаль слышать, что в этом классе были какие-то проблемы. На её лице была игривая улыбка. — Ещё мне сообщили, что некоторым из вас не нравится быть в учебных заведениях. Может быть, дело в партах. Она нам подмигнула.

И мы все влюбились в неё.

— Почему бы нам не начать с того, что вы расскажете мне что-нибудь о себе. Когда я назову ваше имя, расскажите нам кем вы хотите быть, когда вырастите. Миссис Сьюзи Берд, вы выбрали профессию?

— Я хочу пойти в Конгресс.

— Молодец. У тебя есть какой-то девиз?

— Делаю богатых бедными и делаю бедных богатыми.

— Эта работа создана для тебя.

Но было видно, что миссис Лозано понравился ответ Сьюзи. Миссис Ливермор начала бы читать ей лекцию.

Люсия Сиснерос сказала, что она не хочет взрослеть.

Миссис Лозано мотнула головой и улыбнулась. — Мне жаль тебе сообщать, но у тебя нет выбора.

— Тогда я хочу работать в Chico»s Tacos[32].

Все засмеялись.

— Почему ты хочешь работать в Chico»s Tacos?

— Моя семья владеет этим рестораном. Я бы могла им управлять.

— Я бы лучше управлял L&J. Старый добрый Чуй.

— Твоя семья владеет этим магазином?

— Нет, мэм.

— Что ж, тогда у тебя будут некоторые сложности.

Все засмеялись.

Учителя были важны. Они могли дать тебе возможность почувствовать, что ты нужен школе, что ты можешь учиться, что ты можешь достичь успеха в жизни — или же могли дать тебе ощущение, что ты тратишь своё время впустую. Пока мы продвигались по комнате, я пытался придумать свой ответ. А потом я услышал, как она назвала моё имя, и я услышал, как я сказал, — Я хочу быть писателем.