Все двери открываются наружу - Тори Ист

мгновение поник и отвел глаза. Но затем вновь суровым взглядом посмотрел на меня сверху вниз и, подумав с какое-то время, наконец, ответил.

— Ты мне нужен для одного… Дела. Точнее даже, для дела всей моей жизни. Уж извини, что доставил тебе столько хлопот, — сыронизировал он, — однако ты даже не представляешь, чем мне пришлось пожертвовать и что пережить, чтобы, наконец-то встретиться с тобой.

Теперь уже я взял паузу, и, не спеша вновь задавать вопросы, анализировал услышанное.

— Раз ты мой брат, — неуверенно начал я, (особо неловко было произнесено последнее слово), и ты точно не дверотль, так еще и призываешь Вдохновленного, передающегося лишь по родственной линии, то тогда нас объединяет общая мать. — К концу предложения я и сам уже убедил себя в этом своими же аргументами. — Тебе что-нибудь о ней известно? Где она сейчас? Вы общаетесь?

Маг еще больше посуровел, его глаза пронзили меня острым ледяным взглядом.

— Я не имею ни малейшего понятия, где может быть эта женщина. И не желаю знать. Более того, даже матерью ее называть не хочу.

Крайне смутившись от этого заявления, я сначала удивленно уставился на собеседника, а потом решил пока не поднимать эту тему. Есть еще с чем разобраться.

— Что за дело такое, для которого я так необходим? — Задавать этот вопрос было немного страшно, но ведь именно за этим судьба свела двух братьев вместе.

— Давай так, ты пойдешь со мной и не будешь задавать вопросов. А уж потом я все, так и быть, объясню. Теперь ты возвращаешь меня к Шире, мы втроем отправляемся куда нужно, и на этом все.

Он молча выжидательно посмотрел на меня, рассчитывая хоть на какой-то ответ. Я в это время быстро шевелил мозгами. То, что он предлагает, в любом случае не выгодно для меня, но хоть как-то продвинет ситуацию дальше. Если я отправлю нас, например, в другое место, а затем быстро вернусь помочь Айрис, (тут вдруг острая головная боль резко пронзила виски), не уверен, что смогу улизнуть от него там, да еще и эта проклятая магия. Неужели остается только сделать, как он велит?

И я согласился.

— Только еще один вопрос. Как тебя зовут?

— Рэй, — коротко ответил маг.

— Хорошо, Рэй. Верни мне мой коробок сейчас, и мы переместимся. Сам же прекрасно знаешь, что я не уйду. — И я потряс в воздухе уколотым пальцем.

Парень со смирением протянул мне заветную коробочку с сахаром, и я жадно проглотил сразу несколько пастилок. Однако состояние от этого не сильно улучшилось. Наверное, стоит еще немного потерпеть, пока вся глюкоза усвоиться, чтобы восполнить так долго сохранявшийся провал. И маг, вероятно думая также, смотрел на меня.

Но наши общие ожидания не оправдались: я по-прежнему был слаб и бессилен, а ситуация приготовила для нас новый сюрприз. В одном из дальних ходов послышалось шипение, шуршание, отчетливо сопровождавшие движение кого-то огромного и голодного в нашу сторону.

Рэй еле слышно выругался, раздраженно закатил глаза и снова, уже ставшим привычным движением, схватил меня за руку и потащил к сети лабиринтов. Возвращаться тем же путем, что и пришли, было хоть и проверенной дорогой, но все же маршрутом прямиком на открытую местность, где снаружи спрятаться негде, а из тоннеля с нами на выход вполне мог пожаловать кто-то еще. Поэтому пришлось судорожно выбирать другой коридор для побега. И маг, не долго колеблясь, кинулся в тот, что был хоть и темнее, но уже остальных — уж в самую щель-то за нами вряд ли кто сунется. Посмотрим, куда выведет очередной каменный лаз.

Вот только на этот раз удача отвернулась от нас. Лаз закончился тупиком. Попеременно виляя то влево, то вправо, то вообще идя под уклон и обратно, в конце концов, этот путь привел нас в ловушку. Но осознали мы это, когда было уже слишком поздно поворачивать назад. Судя по звукам и разносимому их эху, обитатели и истинные хозяева этого горного царства пробрались в его самую широкую часть и изучают запахи и следы незваных гостей. В пещерную залу нам было больше не вернуться. Оставалось вести себя тихо и надеяться, что мои способности вернуться как можно скорее.

В полной темноте я отлично слышал ровное и глубокое дыхание брата. Хотелось так много спросить, так о многом узнать, особенно если это последнее, что я успею перед смертью. Даже если до нас не доберутся драконы, мы умрем от жажды и голода, или же в узком каменном закутке пещерного лаза попросту закончится воздух. Места здесь хватало только чтобы выпрямиться в полный рост с небольшим запасом над головой. В ширину же можно было стоять, максимум подбоченившись обеими руками, не шире. До ближайшего поворота, за который было слишком опасно высовываться, чтобы не отправить ненароком в центральную комнату лишний шорох, было где-то шагов шесть. Примерно столько я прошел, перед тем как осознал ужасность положения. Впрочем, даже в таком маленьком пространстве смысла стоять не было, поэтому я обреченно опустился на пол, сложив ноги калачиком.

Вдруг пришлось резко зажмуриться от яркого неожиданного света. Когда я смог немного разомкнуть непривыкшие еще глаза, передо мной в воздухе парил маленький светящийся шарик, бодро озаряя нашу каменную темницу.

Жестами я показал магу, что это абсолютно безрассудно, что свет привлечет их внимание, нас заметят и съедят! Не знаю, насколько хорошо удалась моя пантомима, но парень просто уставился на меня, как на сумасшедшего и спокойным, лишь слегка приглушенным голосом, сказал:

— Они нас не заметят. Во всяком случае, не так скоро. Я установил магический барьер, который поглощает признаки движения и звуки. Не знаю, как надолго меня хватит, поэтому, будь добр, поторопить уже со своей дверью.

Я перегнулся посмотреть ему за спину, и разглядел лишь тонкую пелену шатающегося воздуха, похожую на масляную пленку. Надеюсь, это правда сможет нас спасти.

— Не знаю, когда смогу теперь хоть куда-то нас отправить, — шепотом начал я свою обиженную речь, — но, если бы кое-кто не издевался и сразу вернул сахар, этого бы не случилось.

И я не преувеличивал: самочувствие действительно было крайне паршивым и оставляло желать лучшего. Восстанавливаясь такими темпами, я смог бы открыть дверь разве что к утру следующего дня. Но что-то мне подсказывало, что ночь в этой камере мы не пересидим.

— И вообще, раз ты такой могущественный, чего сам не откроешь?

— Ты-то мне как раз и нужен для того, чтобы стать «таким могущественным», как ты, может быть, представляешь. Однако даже тогда я не смогу вот так,