Гремлин. Принуждение к Игре. - Дмитрий Сахненко

Да-да, голос раздался с паровозки, а говоривший сидел на дереве. Ибо вся паровозка это толи одно дерево с кучей ветвей, высотой метра три и стволом исполинских размеров, из кровли которого торчит чадящая труба, толи десятка два деревьев, переплетенных между собой. Это наверное самая странная паровозка виденная мной на трассе, у нее даже не колеса, а деревянные катки, которые вращают древесные корни.

Им, наверное двигатель, только как пропуск на гонку нужен. Но паровозодерево, весьма эффективный аппарат. По странной иронии судьбы наши дорожки на трассе неоднократно пересекались, видимо экипаж этой странной машины строил маршрут из тех же соображений что и мы.

Экипаж кстати у них такой же странный как и сам аппарат — друид со своим туманом вместо лица, выглядит весьма заурядно, остальные же… Нет, внутри дерева может и сидит какой-нибудь заурядный гном, но я его не видел, а видел я, только представителей каких-то экзотических рас. Пятихвостовая девушка-лисица; человек-паук, не такой как в кино, а паук, размером с кабана, в тело которого сверху присобачили половину человеческого торса от пупка и выше. Причем этот человокопаук был двухголовый, одна голова, как и положено, человеческая, а вторая паучья, желваки которой находилась на своем природном месте. Если мысленно продолжить линии торса, то как раз в район паха получается.

Четвертым представителем этого странного экипажа был игрок, какой-то птичьей расы. При виде его, я сразу вспомнил мультфильм, который мне ставил дедушка. С его слов, этот мультик мой отец в детстве тоже очень любил. Причем дед его запускал на таком анахронизме как блю-рей, спрашивается и зачем он эти диски хранит, плюс к тому сам проигрыватель, все же в сети есть и отличного качества. Так вот, мульт тот назывался «Кун-фу Панда» и был в нем отрицательный герой — павлин. Так персонаж этого четвертого на него очень похож. Правда в отличии от мультика, клюв как у баклана, хвост раза в два меньше, да и сам весь черный, но похож — такой вот черный павлин.

Но самая удивительная раса была у пятого игрока — сухопутная полурыба. Рыба, то рыба, но на воздухе, эта зараза, себя отлично чувствует. Ох, и натерпелись мы от него, когда дуб на колесиках нас на болоте догнал, еще на втором этапе. Мы тогда хорошо так засели, а они сзади подкатили. И пока этот ихтиандр доставал нас своими нападками, друид призвал древесные корни, которые и утащили нашу машину на дно. Да нас вместе с ней. Всей троицей на перерождение пошли.

Но и мы в долгу не остались, на третьем этапе был участок гористой местности, на нем все дороги по карнизам да по серпантинам проходили, в отличии от теперешнего, где сплошные ущелья да долины.

Так вот, Дениска гонит как на пожар, Ментиш зубами танец с саблями стучит, а я от избытка адреналина во все горло ору звучащую из сережек Дениса старую песню: «Прощай Нортфол! За честь короны мы умрем!», особенно в тему на крутых поворотах получалось, когда сбоку сотни метров до земли.

И тут впереди этот паровозодуб катит. Споро так катит, не многим медленнее нас. Ладно мы, у нас и база широкая, и машинка приземистая, а у них же три метра высоты, а база, ну может полторы нашей, не больше — с таким парусом прямая дорога в пропасть. Так нет, в самый ответственный момент дерево выпускало корни и сучья, цепляясь ими за отвесные стены и дорогу. Ну Денис и поддал газку. На очередном изгибе вклинил нашу паровозку между деревом и скалой. Начавшие отрастать корни и ветви не смогли удержать самоходный дуб на дороге. Так что один — один.

— Да какая разница? — отозвался мой водитель, — ты карту видел? Там ущелье поворачивает, а этот гроб и так стены цепляет. Вообще встанем.

— Ну так поворачивай, — спокойно ответил друид.

— А толку, — Денис в сердцах сплюнул, — в объезд дольше получится.

— Так что тогда паришься?

— Так пока мы тут тащимся, там впереди в отрыв уходит, — и Денис опять потянулся к луку.

— Погодь, — я положил руку на плечо пареньку. — Эй, на бревне!

— Чего надо? — раздался булькающий голос человекорыбы.

— Помощь нужна. Нужно несколько минут обстреливать этот самоходный ангар, чтобы никто с него не высовывался.

— На фига? Ехать от этого он быстрее не будет, — пока Денис перекрикивался с друидом, я таки поймал мысль уже несколько минут крутившуюся в голове.

— Тебе что жалко пару выстрелов сделать?

— Да нет, не жалко. Только зачем их лишний раз злить-то?

— Хочу им ось сломать, такое в походных условиях не ремонтируется, придется на перерождение идти. А попробуют реанимировать, толпой вне защиты завалим.

— Хм, может сработать.

— Может, — в мешок отправился пяток гранат, заменитель двухстороннего скотча и моток лески, — и это, окунь, это не мир это перемирие. Я с тобой еще за щекотку посчитаюсь!

— Да как хочешь, — спокойно ответил он. Когда призванные друидом корни утащили на дно паровозку, этот пескарь переросток, не давал нам всплыть. И вместо того чтобы просто убить, щекотал зараза, лишая воздуха.

Пока я собирался и решал брать или не брать Грету, в итоге решил брать, не гоже оставлять верное оружие, моя просьба об обстреле «Банхаммера» облетела всю пробку. На нем же, видя все общее шевеления, тоже засуетились, и рядом с игроком появилось жерло пушки. Перетащили гады, но ничего это вам не поможет.

— Ментиш дуй на мое место.

— Денис, — пока гоблин перебирался в кабину стрелка, я по амулету обратился к Денергофу, — подберете меня за поворотом, буду ждать за ним.

— Ты уверен что сработает?

— По крайней мере попытаюсь. Как говорил наш тренер: попытка не пытка. Главное чтобы они встали и наружу полезли, тогда им каюк — толпой разорвем. Плохо, что никто с других экипажей идти не хочет.

— Ну да, прикрыть безумца согласны все, а рисковать самим не охота.

— А у нас самый малочисленный экипаж. Так что без геройства, понял? Сам знаешь вдвоем тяжко.

На одном из участков нас в клещи стали брать три одинаковые паровозки полосатые, как зебры. С трех сторон зажимали, казалось все уже, опять на перерождение идти и с начала этап проходить. Но Ментиш, схватив свои барабаны, соскочил на землю. Мы ушли, а он остался. Когда же его подбирали на чек-поинте, гоблин был очень задумчив и погружен в себя. Оказываться, в отличии от игроков, возрождение у НПС процесс очень болезненный, со слов гоблина умирать не так больно, как возрождаться. Видимо разрабами специально такой скрипт заложен, чтобы игроки не использовали НПС в роли пушечного мяса, многократно возрождая их при помощи заклинаний.

После самопожертвования гоблина, мы с Дениской перли по трассе вдвоем и не о каких объездных путях речи уже не шло, так как я перебраться на место штурмана не мог, это бы снизило нашу оборону до нуля. Хорошо еще, что в ремкоплекте был игровой аналог двухстороннего скотча. Планшетку с отображением карты посадили на него, прямо на приборную панель — дешево и сердито. Я так скажу, в любой машине всегда должен быть запас клейкой ленты, как обычной, так и двухсторонней, ибо нет ничего долговечнее, чем посаженное на скотч. Мы треть гранат и патронов именно на этом участке сожгли, пока вдвоем ехали, по-другому не отбиться было.

— Зеленый! Готов? — раздался голос друида. Он стоял среди кроны своего самоходного дуба и в его руках был не слабых размеров штуцер, весь покрытый какими-то светящимися письменами.

— А я думал, ты магию применять будешь, — я пристроился на бронеюбке, готовый сорваться с места, как только защитники мегамашины скроются под защитой ее бортов.

— А это и есть моя волшебная палочка!

— Понятно, ну начинай Гарри номер шесть.

— Почему шесть?

— Потому что Портер!

— Смешно! — ответил друид и нажал на курок. Отдача у штуцера была дикая, да и заряды не простые. Прямо в полете маленький кусок свинца, а может и не свинца, стал увеличиваться, может у него там зерно вместо пули, и в борт железного монстра врезалось полутораметровое бревно. Мда, не ружье, а настоящая волшебная палочка. Тут же выстрел произвела вторая машина, третья, четвертая…

Над моей головой пролетали каменная глыба, огненный шар, разряд молнии и ядро. По договоренности обстрел велся не массово, а поочередно, как бы выражая несогласие со сложившейся ситуацией. Массовая продолжительная атака могла вызвать такой же ответ, а погибать, простояв в пробке, никто не хотел.

Я спрыгнул с бронеюбки и рванул вперед. После третьего попадания на «Банхаммере» включили магический щит. Следующие заряды испарились в радужном свечении, и обстрел прекратился. Я вжался в землю в шаге от трехметровых колес. Черт, а вот это я не продумал. Если щит все еще включен, то меня в лучшем случае отшвырнет, хотя, видя как он работает, скорее всего, отправит на перерождение. И как это проверить? А может рискнуть?

Над железной стеной, закрывавшей мне небо, поднялся игрок и показал средний палец от локтя. Грохнула пушка «Банхаммера» и, была, не была, я рванул вперед. Это индивидуальные щиты работают по-разному, а все что видел во время гонки, имели один общий момент — они работали в обе стороны.