Воздушный стрелок - Антон Демченко

Да уж, подкинули родители Кирилла проблему. И ведь не отмахнешься, дескать, вранье это всё и чушь! Ибо документ соответствующий имеется. Да не абы какой, а зарегистрированный в Малом реестре Герольдии. Я проверил, зашел на государственный "инфор" и вбил номер документа. Действительно, зарегистрирован. Нет, можно, конечно, плюнуть на скрепленную подписями Громовых и Бестужевых, длиннющую цидулю договора о помолвке, да и послать подальше все эти матримониальные планы… Вот только, до этой возможности еще дожить нужно. Поскольку отказаться от заключения обговоренного брака, мы с Ольгой сможем только по достижении совершеннолетия… уточню, моего совершеннолетия, поскольку никакая эмансипация буквоедам Герольдии не указ. Сказано в законе – восемнадцать лет, и точка. Подкалывал меня Бестужев, как оказалось, когда решил допрос устроить на тему отказа от помолвки…

Хм… А девочка, умница, между прочим. Взбалмошная чутка, но… без перегибов. А так, самостоятельная и очень трезвомыслящая особа. В этом я уже успел убедиться. Но тут, как признал Бестужев-старший, скорее не заслуга его, а вина. Супруга Валентина Эдуардовича умерла, когда Ольге, меньше месяца до двенадцатого дня рождения оставалось, а других женщин в небольшой семье Бестужевых нет. Сам боярин вечно пропадал на службе, вот и пришлось боярышне учиться дом вести, да за озорным братцем присматривать. Конечно, женщины из подчиненных роду семей помогали, но… субординация, однако. Не могут боярские дети, пусть даже и самые близкие и доверенные, в доме сюзерена распоряжаться. Никак… Вот и легла вся ответственность за домашнее хозяйство, на юную боярышню. Тут поневоле самостоятельным станешь… Ох, что-то меня не туда понесло.

М-да, если б не теткино самодурство, глядишь, сейчас и близняшки такими же были… умницами-разумницами… Мечты-мечты… Впрочем, кажется, для Милы еще не всё потеряно, а вот Лина! Черт знает, что делать с этой психованной дурой.

Мысли сами собой перескочили на полученное из рук Бестужева, письмо… и я нахмурился. Странным оно было, это послание от Федора Георгиевича. Нет, вопрос на тему: "как они меня нашли", здесь задавать бессмысленно. Чего меня искать, если браслет, свинья такая, стучит о моем местонахождении, как дятел. А вот содержание… С первых строк письма у меня возникло ощущение, будто наследнику рода Громовых известно о моих проблемах. Уж больно хорошо это предположение соответствовало изложенным в начале письма намекам на некую, грозящую мне опасность. Эдакий легкий намек, да… Я невольно замер, когда эта мысль возникла в голове, поскольку единственным результатом такой осведомленности Громовых, станет увеличение моих недоброжелателей. Причем, многократное. Ведь, одно дело, ничего не подозревающий о моих планах, Роман, с его отрядом наемников в два-три десятка человек, и совсем другое, боярский род, который может "поставить под ружье" до двухсот бойцов за раз… Сдохну же, и крякнуть не успею!

Но, справившись с оцепенением, я все-таки нашел в себе силы продолжить чтение и, пробежав взглядом следующий абзац, успокоено вздохнул. Не знают! В нем, дядька хвалил меня за то, что я навестил Бестужевых, настоятельно не рекомендовал появляться в бывшем конном клубе, и не менее настоятельно советовал принять посильную помощь Бестужева, когда тот ее предложит. Обратившись за разъяснением к присутствовавшему при чтении письма боярину, я с удивлением узнал, что наследник Громовых ему звонил и просил организовать для меня охрану, которая бы сопровождала меня в гимназию и обратно. Бестужев согласился. Вот интересно, а почему дядька со мной не связался по браслету?

— И звонил он вам не сегодня, а… позавчера, скорее всего, — вздохнул я, выслушав боярина.

— Как догадался? — усмехнулся Бестужев в свои щегольские усы, с интересом глянув на меня.

— Просто. Именно позавчера доктор сделал мне справку, — пожал я плечами и мой собеседник довольно кивнул.

— Соображаешь, — это, типа, комплимент был? Я хмыкнул… но мысли мои тут же перескочили на письмо, и я потянулся за следующим листом дорогой плотной бумаги с вензелем Громовых. А дочитав его до конца, чуть не застонал.

— Какая интересная реакция. Дай, угадаю. Ты прочел о скором приезде двоюродных сестер, — все с той же усмешкой, проговорил боярин, и кивнул в ответ на мой невысказанный вопрос. — Да, о них мы с Федором тоже говорили. И, учитывая ваши отношения, я счел возможным принять их в нашем доме.

— Отношения? — меня аж передернуло.

— Я имею в виду их ученичество, — уточнил Бестужев, явно заметив исказившую мое лицо гримасу.

— Вы с ними знакомы?

— Не имел чести. Но судя по твоей реакции, меня ждет что-то незабываемое. Не так ли? — покачав головой, поинтересовался боярин.

— О да… мягко говоря, — только и смог проговорить я в ответ. И задумался.

У Громовых явно что-то происходит, и они пытаются обезопасить молодежь. Кстати, а почему именно к Бестужеву? Что, других мест нет?

— Боярский городок, нейтральная зона, — ответил на мой вопрос Валентин Эдуардович. — Государь не терпит шума в своей столице, так что, попробуй кто-то из бояр развязать здесь боевые действия, и гвардейцы сожгут его вместе с вассалами и имениями, одним ударом… если успеют.

— То есть, могут и не успеть? — уточнил я.

— Ну, бояре тоже не любят шум рядом с домом. Так что, гвардейцам, если те не поторопятся, могут достаться только загородные имения буяна.

— Получается, Федор Георгиевич решил воспользоваться вашей усадьбой, как нейтральной территорией. У вас такие хорошие отношения с Громовыми? — спросил я, одновременно пытаясь понять, с чего вдруг дядька так обеспокоился безопасностью младшего поколения рода. К войне, что ли, готовится?

— Хорошие отношения у меня были с твоим отцом, — покачал головой Бестужев. — И тебе я помогаю, потому что ты нареченный моей единственной дочери. Будущий родственник. Ну а раз так, как я могу отказать в гостеприимстве твоим родичам, тем более, что речь идет о детях?

— Но… я же уже не член рода Громовых, — нахмурившись, пробормотал я. Но боярин услышал.

— И что, штамп в паспорте отменяет кровные узы? Или лишает Малину и Людмилу "звания" твоих сестер? — холодно осведомился Бестужев.

— Хм. Их и раньше этот факт не особо беспокоил, — невольно вздохнул я, и боярин хмыкнул.

— Что, такие плохие отношения? — я, в ответ, только рукой махнул, но, мой собеседник, кажется, прекрасно понял невысказанную мысль, и нахмурился. — А как же ты их тогда учишь?

— На совесть. Да и сестры, надо отдать им должное, чтут договор. Справляемся…