Башня над пропастью - Ян Ирвин

— А другое судно?

— Второе — это старое грузовое судно, похожее на то, что когда-то было у меня, только больше. Оно не быстроходное, но прочное. Может дойти куда угодно, даже до Крандора. — Глаза Таллии блеснули при этом слове.

— Почему его продают?

— Владелец был убит в Туркаде, когда началась война. Семье приходится его продавать.

— Хм-м. И оно тебе нравится, а?

— Да, хотя цена огромная — девятьсот пятьдесят. — Таллия задумчиво потерла подбородок. Ганпорт — это не Туркад, но тем не менее Пендер процветает за счет Мендарка.

— Дорогое и тихоходное. Это не то, что нам нужно. Что-нибудь еще?

— Ничего стоящего.

Таллия провела весь день в гостинице при кабаке «Летучая рыба», сидя у себя, а когда выходила, использовала небольшую иллюзию: становилась старше, ниже и обтрепаннее.

В ту ночь ее посетил человек Мендарка — высокий худой мужчина с черной бородой и очень волосатыми руками. На нем была просторная одежда темно-коричневого цвета, перехваченная кожаным ремнем; рукава закатаны до локтя.

— Я нашел то, что вам вполне подойдет, — сказал он, — если вы не побоитесь его купить. — Человек говорил тихо, хотя дверь была надежно закрыта. Он перегнулся через стол, сверкнув передним золотым зубом. — Это прочный, вместительный и быстроходный бот. И цена очень хорошая.

— А что с ним не так? — поинтересовалась Таллия.

— Его использовали для контрабанды… определенных масел и трав. Незаконные дела. Капитана и команду казнили, владельца исключили из гильдии грузоперевозчиков, а бот конфискован начальником таможни. Его название — в черных списках всех портов Мельдорина и даже за его пределами. В прежние времена бот сожгли бы.

— Звучит идеально.

— Неприятности будут всюду, куда бы вы ни направились. Задержки, отговорки, бесконечные допросы.

— Если оно доставит нас в Зиль, все остальное не имеет значения. Кто его продает?

— Начальник гавани, от имени таможни.

— Тогда они могут выправить новые бумаги, чтобы свести до минимума неприятности. Когда я могу взглянуть на него?

— Утром. Пойдите в контору начальника гавани.

Когда вернулся Пендер и услышал новость, он был недоволен.

— «Черный опал»! Я все о нем знаю. Нет!

— Разве это не то, что нам нужно?

— Говорят, это чудесный бот, но будут такие неприятности, что оно того не стоит.

— Я собираюсь на него взглянуть утром, в семь.

— Тогда тебе бы лучше найти капитана и команду, — грубо сказал Пендер.

— Ты просто взгляни на него, Пендер.

— Ты можешь изменить название бота, но тебе никогда не избавиться от его репутации. В каждом порту, где вы остановитесь, вас будут задерживать, обыскивать, а может быть, даже продержат в караульном помещении — просто чтобы показать, что им не нравится ваш бот.

— Ну, тогда мы не будем останавливаться. Пойдем прямо в Зиль.

Пендер закатил глаза, словно восклицая: «Какой идиотизм!»

Несмотря на все уговоры, он стоял на своем.

— В таком случае тебе придется вернуть большую часть твоей платы, — холодно заметила она, отворачиваясь.

В ту ночь Таллия спала очень плохо.

Когда она направилась утром в порт, шел дождь и дул ветер. «Черный опал» был пришвартован у старого мола за таможней. Он был выкрашен черной краской, а отделан синим, красным и золотым. Переговорив с начальником гавани, Таллия взошла на борт. В это время появился Пендер, с покрасневшим лицом, запыхавшийся. Она махнула ему рукой, и он тоже поднялся на борт.

— Уж поскольку я здесь оказался, могу и взглянуть, — неискренним тоном заметил он.

Когда под непрекращающимся дождем они сошли на берег, по его глазам Таллия поняла, что «Черный опал» — очень хороший бот.

Таллия пошла в контору. Начальником гавани была миниатюрная смуглая женщина, черные волосы которой были гладко зачесаны назад и собраны в тугой узел на затылке.

— Цена — шестьсот теллей, — сказала она, открыв журнал и сразу же закрыв, даже не посмотрев в него. — Она была установлена таможней, а у меня есть полномочия вести переговоры. Это справедливая цена, учитывая репутацию. Если бы не это, он бы стоил в два раза дороже. Вас он интересует? Должна предупредить, что представитель Иггура уже спрашивал о нем.

— Только спрашивал?

— Возможно, у него нет разрешения идти на такие расходы. Но, конечно, через несколько дней…

— Сколько времени уйдет на составление бумаг?

— Они могут быть готовы ближе к полудню. — Поблагодарив ее, Таллия вышла. Пендер мрачно сидел у входа в контору начальника гавани, глядя на дождь.

— Ты не хочешь его купить?

— Нет, хотя это и чудесный бот, который стоит все десять сотен. В любом случае у меня нет денег.

— Тогда предлагаю компромисс. Мендарк его купит, а ты поведешь в Зиль. После этого, если с ним будет слишком много хлопот, мы от него избавимся, и Мендарк понесет все расходы.

— А моя оплата?

— Она должна быть меньше, поскольку ты не владелец. Но ты уже столько для нас сделал и к тому же потерял бот. Оплата останется прежней. Ну что, годится?

Он с облегчением протянул руку. Они вошли в контору.

— Я беру его, — сказала Таллия.

— Какое ставить имя? — спросила женщина.

— Джэлис Бесун, из Туркада.

— У вас есть документы?

— В гостинице.

— Принесите их, когда придете подписывать бумаги.

— Хорошо, — ответила Таллия, с ужасом подумав, что документы придется подделать.

Таллия заплатила шестьсот теллей, и Пендер как бы ненароком бросил искоса взгляд, чтобы посмотреть, много ли денег в сумке. Получив квитанцию, она пообещала вернуться днем.

— А теперь, — сказала Таллия, когда они спускались по ступенькам, — закрась это название. Назовем его… назовем ее «Уличная девчонка». Это звучит более скромно. Купи краски, чтобы перекрасить его по пути. Сколько нужно времени, чтобы запасти все необходимое?

— Для поездки в Зиль?

— Да.

— На боте ничего нет: ни инструментов, ни канатов, ни припасов, ничего. Посмотри на паруса — они дырявые! Завтра ночью, если очень повезет.

Таллия поджала губы:

— Так долго? Мендарк уже волнуется. Ладно, пусть будет завтра. Выйдем в сумерках.

Они шли обратно в гостиницу, как вдруг Таллия увидела знакомую фигуру, сворачивающую в переулок.

— Уж не Керт ли это?

— Фаш! — выругался Пендер и закричал: — Эй! — Голова повернулась, потом Керт бегом кинулся по переулку, и его и след простыл.

— Не нравится мне это! Кто твои люди, Пендер?

— Трудяги, но не такие уж честные. Доверяю ли я им? Ни в коем случае.